Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

Кэссиди что-то рассказывала мне об окрестностях Калгари, а я, отвечала и наблюдала из-за ее плеча за приближавшимся к нам Марком. Мне хотелось отвести взгляд, но почему-то глаза отказывались слушаться. Так, наверное, чувствует себя кролик за секунду до нападения удава.

— Милая, — голос Марка был бархатистый. Он положил руку на талию своей подруги, слегка прижимая ее к себе. — Отец изнемогает от желания показать свою оранжерею.

— О, да. Я наслышана о диковинных цветах. С удовольствием пройдусь.

Марк слегка подтолкнул девушку в сторону выхода. Я ещё надеялась, что Кэссиди позовёт меня с собой — я бы с радостью присоединилась, но...

— Та самая Мила... — насмешливо произнёс Марк, как только мы остались одни. Глядя на него снизу вверх я никак не могла прочитать, что он вкладывает в эту фразу — презрение, брезгливость, удивление? В любом случае, я не поддамся на провокации и не позволю с собой разговаривать уничижительным тоном. Те времена давно уже прошли. Я теперь другая, я изменилась.

— Тот самый Марк, — кивнула я, улыбаясь одними уголками губ.

— Не мог представить, что девушка, с которой я мило беседовал по телефону и которая от смущения не могла связать и пару слов, на деле оказалась высокосветской дамой.

— Жизнь — парадокс. Кев рассказывал мне о вас, Марк, показывал фотографии. И хотя все они были сделаны, когда вам было лет пятнадцать, могу заверить — годы вас не затронули.

Мне показалось, что у него дернулся глаз?

— Как вам нравится Калгари? Жизнь здесь более размеренная, чем в Москве, нет таких увеселительных заведений, какими кишит ваш город.

— Неужели это правда? — мои губы сложились в  гримасу уныния. — А мне муж говорил, что у его сына очень успешный бизнес — самые крутые клубы, бары, казино. Видать, ночная жизнь в столице заметно отличается от жизни в таких небольших городах, как Калгари.

— Ещё апельсинового сока? — спросил Марк. Видать, решил зайти с другой стороны.

— Пожалуй, выпью шампанского.

Мужчина взял у меня из рук опустевший стакан и, кивнув, отошёл к бару.

Я провожала его взглядом, ликуя в душе. Похоже, первый раунд выиграла я.

* * *

Ему хотелось крушить все вокруг, и Марк еле сдерживался, чтобы не выдать своих истинных чувств. Он специально сел напротив Милы, чтобы следить за ней. Знал, что человек не может долго притворяться — обязательно либо во взгляде, либо ещё как, но истинные намерения выплывут наружу. Точно знал, каковы они у этой холеной вешалки — закрутить отцу голову, а потом ободрать его как липку. Завтра же соберёт все необходимое и переедет сюда. Рано или поздно выведет эту сучку на чистую воду. Только вот надо хорошо все спланировать.

— Милый, что с тобой? — донёсся до него голос подруги. — Ты совсем не разговариваешь с нами. Твой отец уже давно ждёт ответа на свой вопрос, а ты все вилкой в тарелке ковыряешься. Ладно бы ещё ел...

Марк слабо улыбнулся, накрыл рукой пальцы Кэссиди.

— Прости, малышка, думал о делах.

Девушка недовольно хмыкнула. Черт,  он и правда ведёт себя странно.

— Вот так всегда, — обратилась она к Миле, — вечно думает о работе, о делах.

В ответ та пожала плечами.

— Печально, когда даже в выходные человек не может расслабиться и посвятить себя чему-либо, кроме работы. Это свидетельствует о низких организационных способностях.

Марк застыл с поднесённой вилкой ко рту. Да кто она такая, чтобы здесь выпендриваться?! Взглядом вонзился в невозмутимое лицо девицы. Ему показалось, что она злорадно ухмыльнулась? Вот стерва!

— Кстати, — встрял отец, — Мила права. Она знает все об организации рабочего дня. Не знаю, как бы я пережил эти годы в России, если бы не она.

— А что там такого? — поинтересовалась Кэссиди.

— Ох, — рассмеялся Кевин. — Формализм, бюрократия, да лучше спросить, чего там только нет. Если бы не моя дорогая Мила, мне б пришлось совсем худо.

— Странно, — задумчиво произнёс Марк, продолжая глядеть на жену своего отца. — Никогда бы не подумал, что твой бизнес может зависеть от женщины. Хотя нет, наверное, ты прав, — победоносная улыбка осветила его лицо. — Когда смотришь на эти нежные ручки, пальчики, губки, то понимаешь, это вполне вероятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Марк! — с возмущением воскликнул отец, а Кэссиди хихикнула. Мужчина ожидал увидеть хоть какую реакцию на свои слова от Милы, но, как ни странно, этого не последовало. Она только одарила его холодным взглядом и, протянув руку к стакану с соком, поднесла ко рту. — Не стоит испытывать терпение своей мачехи, сын, да и мое тоже, — напомнил Кевин.

— Всё-всё, молчу, пап.

— Да уж, лучше остановись. Ты и так уже слишком много сказал.

Дворецкий прервал небольшую перепалку, подав запеченную стерлядь под соусом из белого вина. Аппетит пропал. В голове только крутилась мысль о том, как вывести на чистую воду эту акулку. Марк ел, теперь старательно избегая глядеть на Милу — боялся, что просто не выдержит и скажет ещё что-то такое, что может разозлить отца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кевин тоже молчал, между его бровей залегла складка — недоволен. Только Кэссиди трещала без умолку, словно компенсируя этим возникшую за столом напряженность.

— Мила, расскажите, какие у вас планы на ближайшее будущее? Где собираетесь провести медовый месяц?

— Планы? Пока собираюсь разобраться с управлением хозяйством, затем надеюсь помочь Кевину в работе.

— Управление хозяйством? — брови Кэссиди в удивлении приподнялись. — Никогда об этом не думала. Разве это не дело прислуги и управляющего?

— Нет, конечно, нет, — рассмеялась Мила, откладывая вилку и нож. — Ведь прислугой кто-то должен управлять, а я так поняла, что все это время этим занимался Марк... — девушка вздохнула, — Ну вот и результат — теперь приходиться исправлять его ошибки.

Раздался резкий звук отодвигаемого стула.

— Простите! — голос Марка срывался. — Это какие такие ошибки?!

— Не переживайте, Марк, я этим займусь в ближайшее время, — девушка в успокаивающем жесте выставила вперёд ладонь.

— Нет, к черту все! Я спрашиваю, что я делал не так?! — прорычал он, буквально испепеляя Милу глазами.

— Марк, — Кевин примирительно поднял руку. — Не горячись. Я доверяю своей жене. Уверен, она все тебе расскажет при следующей встрече, но давай уж не сегодня. И, кстати, я бы посоветовал прислушаться к твоей мачехе, — он слегка хохотнул. — Она может тебе здорово пригодиться как личный ассистент.

Марк, закатив глаза, плюхнулся обратно на стул.

— Упаси господь!

Кэссиди прильнула к нему, прошептала так, чтобы слышал только он:

— Не понимаю, почему ты так бесишься из-за жены своего отца? Или ты имеешь на неё виды?

Марк дернулся.

— Не пори ерунды. — Прислуга начала убирать со стола, подготавливая его к подаче десерта. — Тебе понравилась оранжерея отца? — спросил Марк свою подружку, едва все поднялись со своих мест.

— Да, очень. Это просто великолепно. Когда мы поженимся, я бы хотела иметь такой сад.

— Кто «мы»? — нахмурился Марк, пристально вглядываясь в лицо Кэссиди.

— Марк, все вокруг нас женятся, и только мы остались, ну?

— Кэсси, если ты ещё раз заговоришь об этом, обещаю, что это будет наш последний разговор, — усмехнулся, глядя на моментально надувшееся губы подружки, затем наклонился к ней. — И не надо примерять роль моей невесты — ты на неё не очень годна. — Он повернулся в ту сторону, где должна была находиться жена его отца. Мила, стоя у камина, зажигала свечи. Пружинистой походкой подошел со спины и удовлетворенно усмехнулся, когда она вздрогнула от неожиданности. — Надеюсь, не испугал вас, дорогая мачеха?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Немногие вещи могут напугать меня.

— Смелая русская девушка. Этим вы напоминаете мне героиню книги «Унесённые ветром».

— Скарлет О’Хара была капризной дурой. Не думаю, что мы схожи с ней.

Марк покачал головой, беря Милу за руку.