Поворот судьбы - Жаклин Митчард

Доктор отнесся к моему настроению с пониманием:

— Мне тоже нелегко вручать вам эти буклеты. Пройдет немало времени, прежде чем вы поймете, что ваше тело вас не предало, — просто иногда очень сложно сохранить здоровье.

— Но я здорова! — закричала я.

— Миссис Джиллис! — мягко пожурил меня доктор Биллингтон.

— Как может протекать самый кошмарный сценарий? — спросила я.

— Давайте не будем пока седлать хромую лошадь, — сказал он.

— Нет, ответьте. Я имею право знать.

— Самая страшная форма рассеянного склероза протекает в виде быстро прогрессирующей потери ориентации, что может привести к смерти. Обычно такая форма наблюдается у мужчин, хотя женщины подвержены этой болезни в два раза больше, наверное, из-за гормональных колебаний. Что ж, можно сказать, что женщину спасает ее способность к деторождению.

— Да, — согласилась я.

— Исследования этого заболевания в группах мужчин и женщин проводятся с недавних пор, и мы не знаем точной причины, почему женщины чаще болеют рассеянным склерозом. Но у них болезнь протекает не так жестко. Лучшим вариантом будет ваше теперешнее состояние, с незначительным ухудшением, которое проявится не так скоро, как могло бы.

— Я буду прикована к инвалидному креслу?

— Нет, не обязательно.

— Я умру молодой? Я имею в виду — относительно молодой? Я уже поняла, что моя молодость позади.

— Нет. Не стоит этого ждать. Мы не знаем точно, миссис Джиллис. Ничего неизвестно, пока болезнь не заявит о себе снова, иначе все, что я скажу сейчас, может оказаться ложью. Здесь трудно что-то утверждать. Многие из тех, у кого выявлен рассеянный склероз, живут вполне нормальной жизнью. У некоторых проблемы с координацией, и они ходят с тростью. Очень редко отмечаются случаи, когда человек нуждается в помощи при отправлении физиологических потребностей. — Отправлении физиологических потребностей? Вы хотите сказать, что мне понадобятся памперсы? У меня будут проблемы с мочевым пузырем? Я лучше умру. Я лучше умру.

— Нет, это не лучший вариант, — серьезным голосом произнесла Кейси.

— Кейси, ты же знаешь мою природную деликатность. Я сама брезглива по натуре…

— Я все это прекрасно знаю. Но умереть хуже. Не надо думать о самом плохом. Подумай о детях. Обо мне. О Лео.

— Я только что узнала, что у меня болезнь, которая может уничтожить меня.

— Джулиана, ты меня не слушаешь? Врач сказал, что такой исход вовсе не обязателен. Вполне вероятно, что у тебя все будет в порядке. А может, у тебя произойдет ухудшение, но незначительное. Никто не отнял у тебя надежды на то, что ты будешь танцевать, работать, гулять…

— Я хочу спросить еще об одном, — с отчаянием в голосе обратилась я к доктору. — У меня есть читатели, которые пишут мне о нетрадиционных методах лечения рассеянного склероза, о фитопрепаратах, даже о жалах пчел. Я намерена попробовать диету, упражнения и только потом перейти на лекарства…

— Да, конечно, миссис Джиллис, — ответил доктор Биллингтон, сняв очки и потерев глаза, отчего он немедленно стал выглядеть как подросток, как Гейб. — Многие мои коллеги склонны верить, что вы ощутите какие-то улучшения, но болезнь все-таки будет развиваться в вашем организме. Если говорить откровенно, то доктора считают, что более тяжелые формы рассеянного склероза (когда состояние пациента ухудшается стремительно) являются следствием того, что человек долгое время откладывал неизбежный прием лекарственных препаратов. Некоторые сразу приступают к их использованию, но мы не можем ничего гарантировать, так как сложно контролировать динамику изменений нервной системы. Учитывая, что вам сорок пять — почти, — я питаю надежду на то, что ваше состояние не ухудшится. Может, только вы и будете знать о том, что больны. Однако я полагаю, что наш успех все же зависит от того, будем ли мы прибегать к медикаментозной терапии. Только это и позволит контролировать процесс. Пока у нас нет оснований подозревать, что вам понадобится механическая поддержка. Как бы чудовищно это ни прозвучало, но придет время, когда вы поймете, что можете причислить себя к людям, которым повезло.

Мое сознание было пусто и открыто. В нем эхом звучало только одно: «Повезло! Повезло! Повезло!» и «Лео! Лео! Лео! Лео!» Я попыталась улыбнуться. Я попыталась быть вежливой. Кейси помогла мне подняться на ноги.

Глава четырнадцатая

Рут

Излишек багажа

От Джей А. Джиллис

«Шебойган Ньюс-Кларион»

«Дорогая Джей,

Я знаю, что доктор Кеворкян отбывает наказание в тюрьме, однако по-прежнему есть люди, которые нуждаются в его услугах. У меня диагностирован астенический бульварный паралич. Пока я чувствую себя великолепно, но я знаю и то, что скоро ослабею до такой степени, что не смогу обходиться без помощи своих сыновей. Если меня поместят в дом престарелых, то это потребует огромных денег. Я бы хотела умереть, пока еще нахожусь в расцвете сил. У моих сыновей свои семьи и прекрасные дети. Они живут на Северо-Западе и даже не знают, что я больна. Я их очень люблю, потому что воспитала достойными молодыми людьми. Я последнее, что им сейчас нужно. Поймите меня правильно. Я не страдаю мазохизмом — просто не хочу быть обузой для детей. Мне не хочется потратить все свои сбережения на то, чтобы меня содержали в клинике. Должен же быть какой-то цивилизованный способ для таких людей, как я, достойно и безболезненно завершить свой путь, если ужу меня обнаружена неизлечимая болезнь?

«Дорогой Человек в растерянности,

Я очень сочувствую вашей проблеме. Я понимаю ваш страх, однако не ждите от меня сочувствия вашим суицидальным настроениям. Люди в хосписах имеют возможность достойно завершить свой путь, но только когда для этого приходит время.

Если вы способны читать, смеяться, получать удовольствие от хорошей еды, гулять, тогда ваше время еще не наступило. Как вы могли не рассказать своим детям о том, что больны? Попробуйте проанализировать свои поступки, и вы не найдете в них логики. Это самые дорогие вам люди, а вы не стали делиться с ними сокровенным. То, что вы не просите помощи, может глубоко ранить потом. А внуки? Неужели вы думаете, что они променяют вас на ноутбук или на какую-нибудь дорогую игрушку? Леди, сойдите с креста. Вам не место среди мучеников. Сыновья разделят с вами ваши тяготы: они или помогут вам сами, или найдут людей, которые будут поддерживать вас. Семья — это опора. Именно это имел в виду Роберт Фрост, когда писал о доме. Когда вам придется покинуть нас, вам дадут знать. Все остальное лишь преждевременная спешка.

«Дорогая Джей,

Я влюблена в мужчину, который на десять лет моложе меня. Мы с ним пришли к обоюдному решению либо усыновить ребенка, либо воспользоваться услугами суррогатной матери, но на днях он заявил, что его тревожит еще один вопрос. Он беспокоится о том, что пройдет время, и люди будут замечать нашу разницу в возрасте, ведь я постарею. Он сказал, что волнуется оттого, что это может расстроить меня, и предложил сделать пластическую операцию, пока мне еще нет пятидесяти. Я могу себе это позволить, однако не уверена, хочу ли этого. Я симпатичная, в хорошей физической форме. Этот вопрос почему-то беспокоит его больше, чем меня. Я вдова, а он никогда до этого не был женат.

«Дорогая Сбитая с толку,

У меня для вас припасен довольно короткий ответ: убегаем и не оглядываемся. Когда ваш «молодец» говорит, что волнуется о том, что скажут другие, на самом деле это следует понимать, как что скажу Я? Не сомневаюсь, что сейчас он хорош, как Мэл Гибсон, но потом, по прошествии пяти лет, согласится ли он пойти на небольшую липосакцию? Для того чтобы сохранить молодость кожи, существует огромное количество нехирургических методов. Если вырешитесь на пластику, пожалуйста, но это должно быть ваше решение, а не его. Бросьте этого кудахтающего паренька, да махните в Италию, где зрелая красота ценится по достоинству. Желаю вам удачи,

Я до сих пор не могла привыкнуть к новой резкой Джей, обладающей, тем не менее, знакомым мне благоразумием, которая явилась результатом совместных усилий Гейба и Кейси. Спустя несколько недель я услышала звонок.

Тот, которого я так страшилась.

Мой редактор Стив Каркарт очень хотел поговорить. Я была уверена, что он намерен меня уволить.

Я как могла избегала созваниваться с ним, потому что дела шли слишком уж блестяще, если учесть сложившиеся обстоятельства. Несколько раз я ощутила обжигающую боль в бедре, щелчки в коленях, появились нарывы, но незначительные, во всем же остальном я чувствовала себя прекрасно. Самое главное, что Кара и я вдруг обрели друг друга, и наш мир напоминал мне хрустальный шар. Мы вместе ходили на занятия балетом, а затем непременно заходили в кафе. В магазинах мы примеряли туфли и подбирали к ним кошельки и сумочки, которые не могли себе позволить. Она призналась мне, что в отличие от Джастин, еще не познала радостей земной любви. Я призналась ей в ответ, что очень рада этому, пообещав подарить ей пятьсот долларов, если она отложит это «событие» до окончания школы.