Лестница во мрак - Влад Поляков

Да, представьте себе, так оно и есть… Из большинства моделей наручников при должном умении вполне можно выпутаться всего за пару минут. Как? Медленно и аккуратно вынося собственные кости из суставов, и сразу же вправляя на место. Боли почти нет, а результат налицо. Единственное условие – запястья не должны быть сухими, но для этого подойдет любая жидкость. Таким хитрым способом нельзя избавиться только от одной модели наручников – той, которая сковывает не запястья, а большие пальцы. Вот тут как ни крутись, а выпутаться практически невозможно. К счастью, подобная модель не пользуется популярностью и вообще практически неизвестна. Косность и шаблонность мышления, по-другому нельзя объяснить незаслуженное пренебрежение этой воистину гениальной вещицей.

Потому я и предпочитаю использовать другой метод обездвиживания. Уже через пару минут женщина была надежно и качественно прикручена к батарее и готова для того, чтобы ответить на один важный вопрос. Вот только сначала приведем ее в сознание… Теоретически лучше всего помогает нашатырь, но при его отсутствии сойдут и несколько пощечин. Ты гляди, подействовало.

Женщина медленно открыла глаза, и первое, что она увидела, было хищное лезвие ножа, маячившего прямо перед глазами. Попытка отшатнуться не привела ни к каким положительным результатам – сзади была стена, да и спутал я ее на совесть.

– Молчи, главное, ничего не говори, – мягко прошептал я. – До тех пор, пока я не разрешу. Если понимаешь, то кивни. Помнишь еще, как это делается?

Помнит… Да еще и понимает ситуацию в меру своего обывательского сознания, а следовательно, будет готова к продуктивному диалогу.

– Итак, начнем помаленьку наш разговор. Ты одна в доме?

– Нет… Еще муж.

– И где он находится?

– Наверху, – после некоторой паузы ответила она. – В спальне. Он… болен.

В подобных «разговорах» все имеет значение: сами слова, построение фраз и особенно оттенки интонаций, с которыми произносятся эти самые слова. Небольшая пауза перед словом «болен» заставила меня мгновенно насторожиться. Нет, тут не было попытки ввести меня в заблуждение – женщина просто не могла сразу подобрать необходимое слово.

При обычной ситуации я, вполне возможно, и не придал бы этой мелочи особого значения, но сейчас, после всего случившегося… Нет, везде, где мало-мальски присутствуют следы Ушедших, следует учитывать особый, присущий только им колорит. Голову пронзило острой болью, словно туда вонзили раскаленную иглу, перед моими глазами возникла странная картина: существо, очень похожее на человека, но двигающееся так, как люди просто не смогут из-за строения скелета. Вдобавок же безликий, неприятный голос произнес одно лишь слово – сторки.

– Сторки, – теперь это слово произнес уже я, медленно и с расстановкой, как будто дегустируя вино неизвестного доселе букета.

Слышал я это слово, причем как раз от Кэра. Но и он знал о них совсем немного, упоминал лишь один раз как о созданиях, некогда бывших людьми, но каким-то неведомым образом измененных. Почему измененных, каким образом? Ответа на эти вопросы не знал я, не знал и сам Кэр. Зато на мою пленницу это слово произвело самое шокирующее впечатление, она замерла, словно птичка под действием гипнотизирующего змеиного взгляда.

Неужели случайным образом оброненное слово так изумительно попало в самый центр мишени? А что, похоже, именно так и случилось. Но это непонятное видение… Когда я мог видеть подобное? Неужели в тот самый временной промежуток, который стерся из моей памяти? Если так, то поскорее бы он восстановился полностью, а не случайными, малопонятными обрывками.

– Ну что, ма шери, – вновь вернулся я к беседе с пленницей. – Коли уж слово «сторк» вызывает в вашей душе столь бурные и неконтролируемые эмоции, то нам определенно есть о чем поговорить. Или сначала все же стоит навестить твоего муженька? Вместе навестить…

– Нет! – вскрикнула она, но все же не так громко, чтобы принимать из-за этого меры. – Он сейчас просто опасен, что-то пошло не совсем так. Они обещали все исправить, но не сейчас, дней через пять.

– Пусть так, – не стал я спорить. – Тогда, во избежание неприятных для вас, мадемуазель, последствий, мы поиграем в вопросы и ответы. Я, само собой, буду спрашивать, а вы отвечать. При малейшей попытке обмана я беру вас в охапку и тащу на второй этаж, ну а там закидываю в комнату к вашему «больному» муженьку. Нравится такая перспектива? По глазам вижу, что вы от нее не в восторге. Так что выбор за вами – конструктивная беседа или…

Глава 10

Пойманная мной местная жительница явно не хотела неприятностей для собственного здоровья, потому согласие на содержательный разговор было принято хоть и не с радостными визгами и задорными плясками, но и не с превеликим отвращением. Значит, она не из идейных, хотя и тут возможны варианты, коли уж по полной программе подключить свойственную мне параноидальную подозрительность.

Тем не менее, как бы там ни было, а начать расспросы не только можно, но и нужно. Тем более рану на руке я уже успел осмотреть, обработать и перевязать. Как я и предполагал – обычная царапина, единственная неприятность от которой была в болевых ощущениях и небольшой кровопотере.

– Представься для начала, а то страсть как не люблю общаться с человеком, не зная его имени.

– Лейя…

– Что ж, Лейя, давай начнем сначала. Поясни мне, как человеку из других краев, что же такое особенное происходит в вашей Серой Горе.

– Но вы же и так должны знать если и не все, то хоть что-то, – удивилась она. – Если уж о сторках знаете, а этого не знает никто, кроме посвященных в тайны С’Кхайра…

Опять! Снова и снова всплывают новые, совершенно незнакомые наименования, о которых я действительно не имею ни малейшего представления. Но одно ясно – лингвистика свидетельствует о принадлежности слова к языку Ушедших. Только они используют столь странное сочетание звуков, мало пригодное для человеческого языка.

– Всего знать не может никто, тем более я, – отмел я в сторону сделанное Лейей замечание. – Я великолепно знаю, что весь ваш городишко крепко связан с наследием тех, кого лично я предпочитаю называть Ушедшими. Это примем за факт и опровержений на сию тему выдвигать не будем. Но прежде чем перейти к серьезным вопросам, задам тот, который как нельзя более отвечает реалиям момента… Гостей в ближайшие часы не ожидается?

– Нет, но прийти все равно могут в любой момент. – Смысл?

– Вы и есть тот самый смысл, – горько усмехнулась Лейя. – Чужак, что сует нос в тайны нашего города, должен быть уничтожен во что бы то ни стало. Так заведено еще с незапамятных времен и продолжается по сей день. А вы не просто любопытный чужак, вы еще и человек, каким-то образом узнавший кое-что о нас…

– Кого уже пустили по моему следу и кто только может подключиться к поиску?

– Скорее всего обычную в таких случаях группу во главе с Марком и Лансом. Это, если вам неизвестно, хозяин отеля и охранник в баре.

– Можете не продолжать, – прервал я поток слов, в котором была уже и так известная мне информация. – Марк мне в принципе неинтересен, ибо любая информация о нем достойна лишь того, чтобы выбить ее на могильной плите или вставить в некролог.

На лице Лейи вновь появилось донельзя изумленное выражение…

– Марк мертв? Но как это могло случиться, ведь он был практически неуязвим?.. Даже не верится.

– Зато Ланс жив, не совсем здоров, но крайне озлоблен и опасен, – несколько охладил я степень ее изумления. – Я великолепно понимаю, что должность простого охранника – всего лишь довольно удачная маскировка, вводящая в заблуждение чужаков, но хотелось бы знать его истинное положение в незримой иерархии вашего города. А насчет Марка… Уверен, что корни его неуязвимости скрывались в этой поделке из времен давно минувших, о которой ты сейчас мне и расскажешь.

Одновременно со словами я извлек из кармана нечто похожее на паука, что совсем недавно всеми своими пластичными лапами впивалось в тело ныне покойного Марка и неведомым образом защищало его от пуль и прочих неприятных сюрпризов нашего мира. Сейчас это творение Ушедших явно было не в рабочем состоянии. А жаль. Уж очень неплохие козыри оно давало обладателю, гарантируя пусть и не стопроцентную, но все же вполне серьезную защиту.

– Руирс… Откуда он у тебя? – взгляд Лейи будто магнитом притянуло к поделке лилового цвета, которая действительно была очень и очень ценной. Если, конечно, знать правила ее использования. – О чем я спрашиваю? Марк мертв, значит это снятый с трупа трофей.

– Именно так. Руирс, говоришь? Судя по всему, он каким-то образом меняет физику пространства на небольшом расстоянии, заставляя пули и разнообразное метательное оружие изменять траектории, сохраняя носителя. Сейчас он неактивен, следовательно, возникает вопрос о способах его возврата в работоспособное состояние. Рассказывай.