Обольстительная Саванна - Джина Уилкинс

— Я еще не читала записку, — уклончиво ответила Саванна.

— Да, но ты знаешь, что это от него!

Саванна была избавлена от ответа, потому что на столе Патти зазвонили телефоны. Явно разочарованная, Патти вернулась за свой стол. Но Саванна понимала, что вопросы так легко не прекратятся.

Она дрожащими пальцами открыла записку.

В ней было написано: «Думай обо мне», и только. Подписи не было. Но она и не требовалась.

Она скривила губы. Кит, конечно, знал, что с тех пор, как он появился на пороге ее дома, она только о нем и думает!

Вечером, войдя в кухню, Саванна поняла, что Эрнестина чем-то расстроена.

— Что случилось? — спросила она, встревоженная тем, что, наверное, Майкл доставил бабушке неприятности.

Эрнестина кивнула в сторону сложенной газеты, лежащей на кухонном столе.

— Тебе, наверное, захочется взглянуть на это!

Неохотно, подозревая, что увиденное ей не понравится, Саванна взяла сегодняшний номер маленькой еженедельной газеты «Кэмпбеллвиль курьер».

Кто-то сфотографировал Саванну, Кита и Миранду, сидящих вместе в парке. Они выглядели очень уютной группой, улыбающиеся и беззаботные. Саванна невольно подумала, что снимок почти семейный.

Подпись под фотографией гласила, что автор бестселлеров и сценарист, обладатель премии Академии Кристофер Пейс посетил город с целью сбора материала для своей следующей книги. Статья добавляла, что Кристофер Пейс много времени уделял семье Макбрайд, которая, по-видимому, и пригласила его провести здесь свои исследования.

— Не понимаю, чем ты так расстроена, — сказала Саванна матери, положив газету на стол. — В этой статье нет ничего интересного.

— Тебе нравится, что в газете помещен твой портрет во всю страницу, да? Что люди таращат на тебя глаза?

— Разумеется, мне это не нравится, — ответила Саванна, — но мы же тут ничего не можем поделать, правда?

— Я ему не верю, Саванна! И ты, не будь круглой дурой, тоже не верила бы ему! Вы отличаетесь друг от друга, как день и ночь. Он сломает тебя! Неужели он не напоминает тебе…

— У Кита нет ничего общего с Винсом, мама! — резко перебила ее Саванна.

Эрнестина лишь посмотрела на нее.

— Мне не надо было называть имя, не так ли? Ты уже подумала о нем!

— Между ними нет ничего общего, — повторила Саванна, страстно желая убедить как мать, так и себя.

Вечер получился не очень приятный. Телефон звонил не переставая. Миранда ликовала, потому что ее многочисленные подруги увидели в газете ее фотографию рядом с Китом. Майкл дулся, потому что Саванна не позволяла ему говорить с приятелями. А Эрнестина просто молча сидела за столом и выглядела встревоженной.

Последней каплей было, когда Миранда позвала Саванну к телефону.

— Не знаю, кто это, — сказала она. — Какой-то парень. Скорее, мама! Я жду звонка!

— Ты уже сегодня достаточно наговорилась по телефону! — бросила Саванна, беря трубку. — Алло?

— Мисс Макбрайд? Это Карл Берджер из «Юниверсал ньюс»! Я в колледже жил в одной комнате с Фредом Джастисом, репортером «Кэмпбеллвиль курьер»!

«Юниверсал ньюс» была особенно нечистоплотной бульварной газетенкой, из тех, что продавались в бакалейной лавке.

— Простите, но мне нечего вам сказать! — отрезала она.

— Только пару быстрых вопросов, мэм! Вы, как я понимаю, близкий друг Кристофера Пейса! Это правда, что он только что подписал договор на баснословную сумму с главной студией на сценарий нового фильма? Я слышал, это сделает его самым высокооплачиваемым сценаристом в истории Голливуда. Вы можете это подтвердить?

— Боюсь, что нет. До свидания, мистер Берджер.

Он продолжал говорить, но Саванна повесила трубку и тотчас же переключила на автоответчик.

В десять позвонил Кит, как раз когда близнецы уже легли спать.

— Саванна? — послышалось в автоответчике. — Привет, это Кит. Позвони, когда сможешь. Мой номер…

Саванна сняла трубку.

— Я здесь, Кит!

— А, привет! Спасаешься от звонков?

— Да. Я не горю особенным желанием отвечать на вопросы, связанные с твоими новыми делами в Голливуде.

После недолгого молчания на другом конце линии Кит спросил:

— А кто спрашивал тебя о моих делах?

— Некто Берджер. Репортер из…

— «Юниверсал ньюс», — докончил за нее Кит. — Подонок! Как он узнал о тебе?

— Кажется, у него есть приятель в «Кэмпбеллвиль курьер». Он думал, что я могу рассказать что-то интересное.

— Или продать, — мрачно добавил Кит. — Что ты ему сказала?

— Только то, что мне нечего ему сказать.

— Прости, Саванна! Я не ожидал, что это произойдет так скоро!

Она мгновение размышляла над его словами.

— Но ты ожидал, что в конце концов это произойдет?

— Да! Я знал, что наши отношения вызовут некоторый интерес, особенно сейчас, когда предстоит новая работа. Я говорил тебе, что я гвоздь сезона. Пока не появится кто-нибудь более занятный — а это может случиться сегодня, на следующей неделе, в следующем месяце, когда угодно, — бульварные газетенки собьются с ног, чтобы раздобыть обо мне пикантные новости.

— Мне не особенно нравится быть «пикантной новостью»!

— Я и не ожидал, что подобное случится так быстро, — не без горечи ответил он. — Я надеялся, что у тебя будет время к этому подготовиться. — (Саванна не была уверена, что ей вообще хватило бы времени подготовиться к подобной гласности.) — Все в порядке, любимая! Мы справимся с этим.

Она не могла решить, сосредоточиться ей на его словах или на ласковом имени. Он во второй раз назвал ее «любимой». Говорил он это всем своим знакомым женщинам — или все действительно не так просто?

— У тебя в этом больше опыта, чем у меня, — произнесла она наконец. — Чего мне надо ожидать? Ты настолько знаменит, что фотографы будут толпиться у моего дома в надежде застать здесь тебя?

— Не думаю, — произнес он медленно, но недостаточно уверенно, чтобы удовлетворить Саванну. — На самом деле я не любимчик фотографов. Они не преследуют меня, как преследуют актеров и певцов. Сейчас их больше интересуют подробности о моем новом фильме. Они пахнут деньгами.

Саванна не хотела знать, сколько денег вложено в его проект. Слава Кита ее пугала. Его состояние просто ошеломило бы ее.

— Я не могу не тревожиться из-за этого! — сказала она. — Это не просто моя неприязнь к гласности. Я должна защитить моих детей! Ты можешь это понять?

— Милая, в первый же вечер, когда я приехал в Кэмпбеллвиль и увидел тебя с твоими детьми, я понял, что они у тебя всегда будут на первом месте. Что касается меня, то я могу этим только восхищаться. Мы не допустим, чтобы им причинили боль!