Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

В итоге, когда уже почти старик услышал более подробный доклад о случившемся, он, конечно же, распорядился выставить дозорных у барьера. Дозорные должны были своевременно предупредить его, если бы за караваном последовали те, кто хотел бы разрушить это тайное убежище.

Спустя пять минут начали выводить детей из повозок и выстраивать в линию. Дети плакали но подчинялись, особенно когда тут стоят громилы в два метра что запросто свернут ребенку шею и не поморщатся. Сердце билось ровно когда ощущалось приближения неизбежного. Наконец, когда вошли фигуры в тёмных рясах, явно те кто тут всем этим заправляют,полностью сделал отстранённое лицо.

— Эй слушай, а почему вы сразу их в ошейники не нарядили⁈ Было бы гораздо проще их сюда вести!—спросил у жреца один из отряда каравана что скорее всего был наемником которому было все равно как зарабатывать на счастливую жизнь.

—думай о чем говоришь! Эти артефакты мало того что взрывоопасны в неумелых руках так еще фонят магией крови так что даже маг ученик ощутит неладное!—прошипел на него младший жрец ткнув того в бок локтем чтобы тот заткнулся.

Тут же припомнив тех несчастных что с пустыми глазами пахали землю, стало очевидно что сейчас нас всех будут зомбировать чтобы мы стали максимально послушными, и теперь нужно быстрее думать как избежать эффекта ошейника. Когда наконец всех вывели неспешно из клеток, выстраивая в один ряд вдоль главной дороги.

Наконец, появился либо главный, либо один из организаторов. Его кожа была бледной, как мел, а глаза излучали такой яркий алый свет, что казалось, будто они оставляют за собой шлейф. Длинные седые волосы были аккуратно собраны в хвост, а на его теле было столько украшений, или, скорее, артефактов, что от блеска огромных драгоценностей по стенам гуляли разноцветные блики.

Тот лениво начал ходить от одного ребёнка к другому, прокалывая подушечку пальца каждого острым ногтем и собирая каплю крови. Держа во второй руке ошейник с камнем цвета рубина, он погружал каплю в драгоценный камень, тот вспыхивал, и по ошейнику проходила алая вспышка.

После этого ошейник надевался на мальчишку или девчонку, и тот на последок вздрагивая полностью терял осмысленность во взгляде. Затем вампир заставлял смотреть в свои алые глаза и молча указывал на того или иного человека или жреца, и ребёнок послушно шёл, будто лишённый не только воли, но и души.

После высший вампир тянулся к послушно следующему слуге, забирая с бархатной подушки новый ошейник. Вокруг было мало охраны, поскольку большая часть вышла патрулировать окрестности на случай проникновения врага. Лениво за этим наблюдало пару жрецов, были и воины в отливающих алым доспехах.

За детьми наблюдали слуги с таким же опустошённым взглядом, казалось, те вообще не моргают. Как же всё это было проблематично, и неизвестно, как бы я сохранял хладнокровье, когда тут происходит подобное. Следовало действовать сейчас же, навести шуму, захватить не активированный ошейник, окропить его чужой кровью и надеть его на себя, будто так и было. План казался совершенно идиотским с многочисленными «если».

Чисто дедуктивно выходило, что для нормальной функционирования завязанного на крови артефакта обязательна кровь носителя, всегда вещи, влияющие на разум, имеют тонкую настройку, и совпадение какого-либо параметра уже либо не дает вообще никакого эффекта, или совсем минимальный.

Но другого варианта у меня не было, поэтому на полпути ко мне у одного из жрецов появилась лягушка прямо на лице, тот в непонимании закричал, привлекая невольное внимание даже древнего человека что выглядел как древний вампир или может им и был, с каким-то непониманием и даже удивлением смотрел на цветастую лягушку.

— Смерть! Смерть идёт! Вы прокляты! Прокляты!!! — Начала каркающим и зловещим голосом надрываться Рейвен сверху. Внезапно копейщик появился у явно элитного воина за спиной, тот только успел обнажить меч, больше напоминающий катану, и он никак не мог ожидать, что Рон вонзит в брешь между шлемом и доспехами наконечник копья, пронзая глотку.

Владыка тут же в алом росчерке оказался у атакующего, хватая того за шею и смотря в глаза с тем же недоумением. Видимо, не чувствуя главного в на вид живом теле копейщика.

По центру появилась Эсмеральда, создавая искры голубого пламени, что, как бенгальский огонь, заметали искры во все стороны. Дети, получая лёгкие ожоги, испытывая боль, естественно подались панике начав разбегаться в разные стороны наводя еще большую суету. Еще не убранная повозка начала гореть, а кони дико ржать пытаясь вырваться из удерживающих их людей.

В то же мгновение появился бес в упор слуги с бархатной подушкой, выпуская ему в спину болт, что пролетел через тело насквозь. Тот, естественно, был не простым человеком, и рана тут же затянулась, роняя подушку, чтобы прихлопнуть наглеца. Кажется, никто не заметил, что один из ошейников оказался проглочен невидимой жабой.

— Что тут происходит!!! — прорычал седовласый, крепче сжимая горло копейщика, что лишь немного хрипел, хотя нормальный человек от подобного уже задыхался.

Появился и Хан, что ударом меча обезглавил жреца, и, после выхватив пистоль, совершил еще выстрел по удивленному наемнику, что даже вскрикнуть не успел из-за выстрела вплотную в голову.

— Смерть, смерть, смерть! — надрывалась Рейвен в небе, на ускоренном полёте уклоняясь от выпущенных кровавых лезвий, шипов или стрел. Появилась и кукла, от чьей ауры дети ещё больше собрались в кучу, из-за которой было не заметно, как жаба принесла мне сворованный ошейник.

Четыре паука следом за ней начали метать паутину из своих желёз во все стороны, приклеивая пару жрецов к стенам во внутреннем дворике замка. Мои призывы быстро устраняли. Естественно, первым погиб бес, что взмахом удлинённых костей был расположение на много частей.

После наконец угомонили Эсму, пронзая её тело кровавыми шипами. Быстро разобрались и с пауками, когда, не желая, чтобы моей горничной повредили платье, я сам её отозвал, когда пикси в зубах притащила у кого-то отгрызенный палец, из которого капля крови капнула на камень и впиталась.

В этот момент я почему-то услышал звук, словно где-то прокатилась игральная кость, довольно громко перекатываясь с одной стороны на другую, но звук быстро прошёл, и я, нацепив ошейник, быстро изобразил пустое выражение лица. Когда неразбериха быстро подавлялась.

Из замка выбежали сопровождающие Марианну вампиры, пока она сама уже с явным весельем и злорадством смотрела на творящийся хаос, явно жалея, что не застала самое начало. Также из замка выбежали новые воины, что окружили Хана, и