Горящие холмы - Луис Ламур

— Хиндеман! — резко сказал он. — Апачи ранили?

— Нет. — Бен Хиндеман показал на Джордана. — Это он.

На следующее утро после их прибытия на ранчо Сан-Бернардино, Джордан вышел на улицу и натянул шляпу. Было очень рано, и Джон Слаутер еще завтракал. Бен Хиндеман еще спал, очевидно, ему стало гораздо лучше.

Никто из команды Саттона-Бэйлесса так и не появился.

Среди тех, с кем они вступили в схватку, не было Бака Бэйлесса и Веса Паркера, а Хиндеман молчал. Но что-то в его манере поведения все больше беспокоило Джордана. Девушка-индианка, которая помогала на кухне, выносила воду. Она быстро взглянула на Трэйса Джордана и пошла к дому.

— Не видела Марию Кристину? — спросил он.

Девушка удивленно посмотрела на него. Она стряхнула последние капельки воды со сковородки.

— Она уехала. По-моему, часа два назад.

— Что?

— Она взяла лошадь. Со всеми попрощалась и уехала.

— Куда? — потребовал он.

Девушка пожала плечами.

— Куда? Не знаю. Она ничего не сказала. Уехала и все.

Выругавшись, Трэйс побежал в конюшню. Он поспешно оседлал свою большую рыжую лошадь. Не оглядываясь, бросился по следу.

Мария Кристина, разумеется, поехала домой. Очевидно, она волновалась из-за того, что ничего неизвестно было о Баке Бэйлессе и Весе Паркере. Бэйлесса она знала, и он ее не слишком волновал. Вес Паркер был другого поля ягода, он всегда придерживался Джека Саттона и Морта, и, чем больше Джордан думал об этом, тем больше понимал, почему это ее волновало. Он не мог оставить девушку одну.

Со времени их прибытия в дом Слаутера, Мария Кристина тщательно избегала оставаться с ним наедине. Она избегала разговора с ним с глазу на глаз. О чем бы она не думала, с ним она, очевидно, своими мыслями делиться не хотела.

Несколько раз он ловил ее взгляд, открытый и серьезный, но каждый раз она отворачивалась, держалась холодно.

След вел через ущелье, там он надеялся перехватить ее. Он знал, что либо в ущелье, либо где-то недалеко от него, есть источник, кроме того, есть несколько источников к северу от ущелья, за ним простиралась незнакомая местность, кроме того района, куда он направлялся.

Трэйс ехал с постоянной скоростью, время от времени замечая ее след. В шести или семи милях от ранчо она остановилась у источника, чтобы напоить лошадь, затем продолжила путь. Она ехала размеренно, что было видно по следам, оставленным ее поди.

Не было сомнений, что отряды апачей где-то неподалеку, и одного этого было бы достаточно, чтобы прекратить путешествие. Сейчас не то время, чтобы двигаться в одиночестве, но девушки нигде не было видно. Еще до того, как он увидел въезд в ущелье, он увидел приближающегося к нему на гнедой лошади всадника.

Трэйс Джордан снял ружье с предохранителя и устроился поудобнее в седле, продолжая держаться заданного направления. Всадник чуть замедлил темп, но приближался.

Когда расстояние между ними стало не более двухсот ярдов, Джордан натянул поводья. В ту же секунду он узнал этого человека. Именно он, после того как они вместе выпили, предупредил его в Токеванне.

— Приветствую.

Джордан подъехал ближе.

— Меня зовут Джо Саттон, — сказал человек, — мне не нужны неприятности.

— Тогда их не будет.

Джо Саттон вытащил из кармана кусок папиросной бумаги и начал делать самокрутку:

— Ты… ты что-нибудь знаешь о Бене? Об остальных?

— Я видел их… Бен у Слаутера, он жив. Думаю, выкарабкается.

Сигарета сломалась в пальцах Саттона, Джордан наклонился и подал ему свою сигарету.

— А Морт?

— Мертв… как и старый Якоб, это апачи постарались, не я.

Он рассказал, что произошло. Рассказал, как вместе с Беном Хиндеманом ехали обратно к границе.

— Идешь по какому-то следу? — в свою очередь спросил Джордан.

— Нет, — Саттон задумался. — Хотя видел какие-то следы. Я их видел в ущелье, но кто там проезжал, не знаю.

— Что произошло с Баком Бэйлессом и его приятелем Паркером?

Джо Саттон пожал плечами.

— Паркер мертв… Бэйлесс ранен, но не очень тяжело. Я слышал, они направились на север, чтобы вытянуть из парня Чаверо, куда могла уехать его сестра. Они искали Висенте.

— И?..

— Мы все ошиблись в Висенте. Он и не подумал стелиться перед нами. Так сказал Бак. Висенте предложил Весу убираться восвояси, но Вес не послушал. Мы похоронили Веса на следующее утро.

Все теперь встало на свои места. Джордану нужно было ехать, и лучшего момента трудно было придумать. Убийств и так было слишком много, а Джо Саттон казался разумным человеком.

— Бен Хиндеман сказал, что все закончено. Лошади должны быть возвращены.

— Бен — босс, — вздохнул Джо Саттон. — Глупо, в любом случае. — Он бросил сигарету, выкурив лишь до половины. — Джек и Морт… да и Вес с ними: Они втянули нас в такую передрягу, из которой мы могли и не выкарабкаться.

Трэйс Джордан отпустил поводья.

— Еще увидимся. — сказал он, и рыжая лошадь вновь поскакала по следу. Будучи осторожным человеком, он оглянулся, но Джо Саттон скакал вперед.

Солнце уже клонилось к закату, когда Трэйс нашел Марию Кристину, устроившуюся на ночлег в небольшой роще в ущелье. Когда он подъехал, она поднялась и без всякого выражения стояла у костра. Он подъехал к огню.

— Ты чего убежала? — с раздражением спросил он.

— Я не убежала. Я еду домой.

Девушка опустилась на корточки у костра так внезапно, что показалось, у нее ослабли колени, затем принялась хлопотать над едой, которую готовила. В свете вечернего солнца, ее лицо казалось неестественно бледным.

Джордан соскочил с седла.

— Черт возьми, ты не должна была так внезапно уезжать! Могла бы хоть что-нибудь сказать!

— Зачем? Почему я должна что-то говорить?.. Тебе?

— Мне не нравится, что ты так уехала, — протестующе произнес он. — Сейчас не то время, чтобы женщина путешествовала в одиночку.

Не поднимая головы, она бросала веточки в огонь. Затем угрюмо произнесла:

— Со мной все в порядке.

Слова, которые он хотел ей сказать, исчезли. Наверное, затерялись где-то на пути сюда. Он рассказал ей о Висенте и Весе Паркере, но она так и не взглянула на него, насыпала кофе в воду и поднялась.

Джордан обошел костер и заключил ее в объятия.

— Мария Кристина, я не хочу, чтобы ты уезжала. Никогда. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Она повернулась к нему, глядя ему в глаза. В них не было больше ни угрюмости, ни ярости.

— Ты не знаешь, что говоришь.

— Прекрасно знаю.

Мария Кристина попыталась отстраниться. В ее глазах мелькнула осторожность и затаенный испуг.

— Нет… убери руки.

Она безуспешно попыталась высвободиться из его объятий.