Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

Прибыв на место, все стали ждать, когда Майлс объявит правила.

Милторп, казалось, был счастлив, держа в руках ружье.

— О чем вы беседовали с Редмондом, мисс Брайтли? — поинтересовался маркиз, обращаясь к Синтии. — Он опять потчевал вас историями о Южных морях?

Уловив в его интонациях собственнические нотки, Синтия насторожилась. Ей следовало быть осторожной. Ведь все мужчины — вооружены.

— О кошках, — ответил за нее Майлс, сжимая свое ружье с таким видом, словно он охотно воспользовался бы им как дубинкой.

Синтия бросила на него острый взгляд. Собственно, все посмотрели на Майлса, удивленные его тоном и суровым видом.

— О кошках? Кошки не могут быть домашними любимцами, — снисходительно улыбнулся лорд Милторп. — Они предназначены для ловли мышей. А вот собаки — совсем другое дело…

Словно в подтверждение его слов издалека донесся заливистый лай.

Все обернулись. На краю лужайки слуга придерживал спаниеля из конюшни, которому не терпелось оказаться в их компании.

Лорд Милторп застыл на месте. Губы его растянулись в восторженной улыбке.

Пораженная, Синтия медленно повернулась к Майлсу. Он сделал это для лорда Милторпа. А значит — для нее.

Он запомнил, что она сказала. И преподнес ей тем самым еще один подарок.

Тут собака вырвалась и кинулась вперед, едва касаясь лапами земли. Подбежав к Синтии, она резко остановилась и уткнулась носом в ее ногу.

Синтия взвизгнула.

Гости не сдержали смешков, а спаниель, усевшись перед Синтией, умильно уставился на нее, виляя хвостом.

— Не приставай к юной леди, проказник, — сказал лорд Милторп, ничуть не смущенный. И похлопал ладонью по бедру, подзывая пса. — Вы же знаете собак, мисс Брайли. Когда имеешь с ними дело, зачастую приходится жертвовать собственным достоинством.

— Да, конечно…

Лорд Милторп принялся разговаривать со спаниелем ворчливым голосом деревенского сквайра, а пес, казалось, слушал его с величайшим восторгом.

Синтия снова посмотрела на Майлса. Но он уже отошел, заняв место рядом с леди Джорджиной, стоявшей среди других женщин — те были достаточно благоразумны, чтобы не затевать стрельбу по мишеням.

Вдалеке, за статуями, появился мистер Гудкайнд. Он медленно прошелся по краю лужайки, так медленно, что можно было подумать, будто бедняга пробирается через пудинг. Шел он, склонив голову над небольшим томиком, который держал в руках. Даже издалека было видно, что это — книга религиозного содержания. Возможно, Гудкайнд хотел явить достойный пример компании, собравшейся пострелять. И заставит всех испытать чувство вины.

— А вот и Гудкайнд, — заметил Аргоси.

— Должно быть, читает псалмы, — отозвался лорд Милторп. — Почему бы нам не начать состязания, Редмонд?

Майлса не нужно было просить дважды. Он шагнул вперед и вскинул ружье, бросив через плечо:

— Отойдите назад, мисс Брайтли, чтобы не попасть под отдачу. Но ведь вам это известно, не так ли? Вы же опытный стрелок.

Синтия едва успела сделать шаг назад, как раздался грохот. Из ствола вырвалось облако дыма, и ствол блеснул на солнце, отскочив назад от силы отдачи, последовавшей за выстрелом. Красное яблоко, служившее мишенью, разлетелось на куски.

После секундного молчания, вызванного восхищением, все разразились аплодисментами.

Бросив на Синтию загадочный взгляд, Майлс отступил назад и принялся перезаряжать ружье — оторвал зубами клочок бумаги, скатал его в шарик и забил в ствол.

— Ваша очередь… Монти, — сказал он, не глядя на лорда Милторпа.

Милторп молча кивнул, потом проговорил:

— Ну, мисс Брайтли… То есть дамы. Вы позволите произвести на вас впечатление?

— О, пожалуйста! — воскликнула Синтия, улыбнувшись. — Не сомневаюсь, что вам это удастся.

Польщенный, маркиз тоже улыбнулся. Он так же, как Майлс, вскинул ружье к плечу и прицелился. Снова раздался грохот с едким дымом, и еще одно яблоко разлетелось на куски.

Милторп повернулся к публике, улыбаясь дамам, в основном — Синтии. Все радостно захлопали.

«Ох, эти мужчины! Им бы только пострелять», — со вздохом подумала Синтия.

— Почему бы вам не попробовать, мисс Брайтли? — предложил лорд Милторп, сияя от своего успеха и аплодисментов.

Она помедлила. Но тут Майлс с насмешливой почтительностью протянул ей ружье, которое он только что перезарядил.

— Прошу вас, мисс Брайтли…

Синтия нерешительно взяла оружие и чуть не выронила его.

Дамы дружно ахнули.

— Боже!.. — выдохнула одна из них.

О Господи, она даже не подозревала, что ружья могут быть какими тяжелыми! В руках у мужчин они казались невесомыми.

Лорд Милторп выглядел встревоженным.

— Может, вам лучше взять его… вот так? — вежливо осведомился маркиз, очевидно, не желая подсказывать ей то, что она, как предполагалось, уже знает (он жестом показал, как вскинуть ружье к плечу).

Все молчали, не сводя с нее взглядов, что едва ли успокаивало.

— Я подхвачу вас, дорогая, если вы упадете, — пообещал лорд Милторп. — У этого ружья очень сильная отдача. Следите за своим плечом.

Перспектива подхватить падающую Синтию воодушевила мужчин. Все они — за исключением Майлса — поспешили занять позицию у нее за спиной. Спаниель же пристроился у ее ног, радостно виляя хвостом и обдавая ее лодыжки своим теплым дыханием.

Женщины притихли. Майлс же, стоявший рядом с дамами, скрестил руки на груди и расставил ноги. Его глаза дьявольски поблескивали за стеклами очков, словно говоря: «Посмотрите, во что вы себя втянули, мисс Брайтли».

Что ж, никто не знал этого лучше, чем она сама.

Сделав глубокий вдох, Синтия вскинула ружье к плечу, прищурила один глаз, целясь в блестящее красное яблоко, и почувствовала себя увереннее. Возможно, она не опозорится.

Сделав еще один глубокий вдох, Синтия нажала на курок как раз в тот момент, когда пес уткнулся носом в ее ногу.

Синтия взвизгнула, подпрыгнув. Раздался грохот выстрела, а вслед за ним — громкий щелчок, когда пуля, отколов пенис у статуи Давида, направила его в сторону мистера Гудкайнда.

— Ложитесь, Гудкайнд! — крикнул Майлс.

Тот кинулся на землю. Он служил в армии и знал, что значит «ложитесь», когда вокруг стреляют.

Пенис Давида сбил шляпу с головы Гудкайнда и унес ее с собой через лужайку. Синтия пошатнулась от отдачи ружья, и тут же несколько пар рук подхватили ее сзади и помогли выпрямиться.

Мистер Гудкайнд, оставаясь лежать на лужайке, прикрывал руками непокрытую голову.

«О Боже! — промелькнуло у Синтии. — Я убила человека мраморным фаллосом!»