Точка Бифуркации XIV - Дейлор Смит

«Кали, вы там как? Живы?» — бросил ментально для бесовки, с переживанием о судьбе своих подопечных. Без них мне тут явно придётся тяжко, как ни изворачивайся…

Трудно не отметить, что с подобным оружием я ранее не встречался, хотя со светлыми повоевать успел к этому дню уже изрядно. Новая разработка? Или давно забытая старая? Или Пожарские стали сотрудничать с другой ветвью клана Светлицких и смогли получить доступ к их оружию? Не ясно, но надо быть поосторожнее.

«Пытаемся прийти в себя, господин!» — спустя несколько мгновений, хриплым голосом ответила демоница. — «Нас разбросало по всей округе».

Да уж… помощи от тёмных, по всей видимости, ждать пока не приходится — если барьер над крепостью всё ещё висит, то прорваться внутрь они без меня уже не смогут.

Пока я об этом всём думал, Миронов сунул руку за пазуху и тут же выдернул оттуда ещё одну склянку. Чёрт! Только не снова…

Но «снова» всё же настало. Мощная слепящая вспышка вмиг озарила помещение, и весь мрак, окутывавший зал, вновь развеялся, словно его никогда и не было. Светлая энергия, вырвавшись наружу, разнеслась по залу, будто взрыв сверхновой.

Я вновь оказался на открытой сцене, под софитами, в роли цели, едва успев прикрыть глаза выставленным перед собой локтем. Повторять прошлые ошибки, глазея на вспыхнувшую склянку, я, конечно же, теперь не стал.

Стоило добавить, что пока в воздухе витали остатки частиц светящейся маны, заново погрузить этот зал во мрак у меня не получалось.

Наверняка это вполне можно было проделать вновь, потратив при этом прорву собственной энергии, но я не стал даже пытаться. Зачем, если можно просто опять подождать десяток секунд и не терять много сил?

На всякий случай смещаясь в сторону с того места, где находился на момент произошедшей вспышки, я параллельно задумался о только что озвученном вопросе. А действительно, сколько этих проклятых склянок может таскать при себе этот убелённый сединой лис? Неужели у него целый арсенал за пазухой?

И вдруг меня озарило. А что если…

Точно!

Открыв глаза и тут же отбросив в противоположный конец помещения двоих бойцов, едва успевших прийти в себя после очередного сеанса принудительной слепоты, я быстро сконцентрировался на Миронове. Последний, к слову, отметив количество трупов собственных людей, терять времени более не желал и в эту секунду с хищной решимостью стремительно сокращал между нами расстояние, явно намереваясь наконец со мной покончить.

Я же, пятясь вглубь помещения и параллельно сдерживая его натиск всеми доступными средствами, будь то дар или мой клинок, старательно выискивал телекинезом под его плащом эти дурацкие склянки. Натренированная с детства способность выручала меня сегодня уже второй раз.

Вся эта вялая, как могло показаться со стороны, потасовка, быстро закончилась, когда я в конце концов таки смог «нащупать» то, что искал. Как оказалось, «боеприпасы» свои Яков Степанович носил на специальном поясе, обмотанном поверх живота.

Ох и не понравилось же ему, когда вся эта дрянь разом разбилась и вспыхнула у него под плащом…

Помещение вновь залило ослепительным светом! Вспышки происходили одна за другой, в то время как мой главный противник забавно подпрыгнул на месте и едва не свалился на пол. Его фигура более чем на десяток секунд превратилась в сияющий силуэт, окутанный волнами пульсирующей энергии. Он закрутился на месте как уж на сковороде, захлопал руками по телу, пытался выдернуть ремень, который уже не существовал, орал что-то нечленораздельное и махал клинком в воздухе, словно пытаясь разрубить сам свет.

Успевшие подняться на ноги бедолаги из его отряда вновь были вынуждены отвернуться, отпрыгнуть в сторону, а самые невезучие и вовсе попадали на пол, хватаясь за лица.

Впрочем, разглядеть это и сделать соответствующие выводы мне удалось только после того как весь боезапас противника был разряжен впустую, а охвативший комнату яркий, режущий глаза даже через закрытые глазницы и приставленную ладонь свет полностью пропал.

В эту минуту я срочно включился в действие, понимая, что если сейчас не уравняю шансы, то случившийся успех рискует стать для меня последним на сегодняшний день.

Притянув сразу двоих отвернувшихся от пылающего белым светом командира бойцов, я закрутился в боевом танце, разя обоих буквально на подлёте, и тут же устремляясь к следующему воину. Тот, к сожалению, застать себя врасплох не дал и сумел блокировать мою попытку его парализовать и притянуть к себе ради расправы. Но зато уставившийся на меня воин не смог поднять свой меч, чтобы выставить его против стремившегося ему в горло клинка — так бывает, когда уступаешь кому-то в силе владения телекинезом. Впрочем, увернуться противник всё же успел.

В последний момент пропустив мой удар мимо себя, он шагнул было назад, но отступить всё же уже не смог. Разразившись серией, я легко настигнул бросившего своё оружие воина и, пробиваясь сквозь выставленную им телекинетическую стену, несколько раз проткнул противника насквозь.

К сожалению, такая долгая задержка на одной цели не смогла пройти для меня даром. Я буквально на несколько мгновений замешкался, позволив себе чуть больше времени на добивание противника, и это тут же обернулось последствиями. Оклемавшийся после недавнего фиаско Миронов, явно потерявший последние капли терпения, будто разъярённый бык врезался в меня сбоку, в попытках спасти своего последнего подопечного.

Буквально снося меня с места и вдобавок одаривая мощным ударом клинка по шее, Яков Степанович в ту же секунду сжёг совсем недавно экспроприированный мною у Пожарского артефакт. Камень вспыхнул ярким пламенем, в то время как я отлетел на несколько метров, покатившись по полу.

— Вы дуэли просили, Яков Степаныч… — поднимаясь на ноги, начал я. — Сбылось.

Глава 13

Стоявший в нескольких метрах от меня Миронов был вне себя от гнева. Глаза оппонента горели огнём, челюсть была сжата, отчего на щеках выступили желваки. Отвечать он мне ничего не стал, вместо чего абсолютно безмолвно шагнул навстречу, принимая боевую стойку.

В следующий момент Яков Степанович разразился серией быстрых и мощных ударов, предпринимая подряд несколько активных попыток дотянуться до моей головы. Бил с плеча, широко, по дуге, пытался достать короткими выпадами, маскируя колющие удары умелыми финтами. Естественно, снова подставляться я себе уже не позволял, без труда уворачиваясь и блокируя атаки противника. Уклоны, блоки, игра корпусом — я изредка атаковал в ответ, по большей части с интересом наблюдая за движениями противника.

Нужно признать, фехтовал Яков Степанович, несмотря на свой немолодой