Ручей Поцелуев - Натали Патрик

— И вовсе даже не о чем волноваться, миссис Сайкс, — нараспев прогнусавил Хрустик. — Детишки голодными не останутся, пока у вас работает Хрустик Холломан. Ну, малышня, угостить вас плошкой горяченьких бобов с салом?

Грейс покачала головой.

Бубба скривился.

Миранда закашлялась.

Кэти подбоченилась и обожгла старого повара гневным взглядом.

— Уж лучше я съем старый ковбойский ботинок!

— Кэти! — ахнула Миранда. — Как ты разговариваешь с мистером Хрустиком! Извинись перед ним, сию же минуту.

Кэти понуро опустила голову, два светлых завитка на макушке выпрямились, до смешного напомнив рожки дьяволенка.

— Мистер Хрустик… — ее голубые глазенки заблестели, — простите меня за то, что я лучше съем старый ковбойский ботинок, чем ваши бобы с салом.

Это стало последней каплей. Нараставшее на кухне напряжение взорвалось всеобщим смехом. Хохотали все. Кроме Миранды.

Она горестно ссутулилась и ткнула сгоревший противень обратно в духовку.

Броди потянулся к ней и опустил ладонь на ее плечо.

— Может, тебе станет легче, если мы устроим семейный воскресный выход в ресторан?

Она оглянулась.

— Понимаешь, мы всегда проводили воскресенья в кругу семьи…

Он слегка стиснул ее плечо, довольный, что Миранда не оттолкнула его, и донельзя счастливый, что она не возразила, когда он назвал их семьей.

— А я думаю, нужно снова отправиться на пикник, — сказала Грейс, неуверенно поглядывая то на Хрустика, то на Джексона. — Может, возьмем еды в «Огненном горшке» и поедем на Ручей Поцелуев?

Джексон с оглушительным треском хлопнул в ладоши, заставив Миранду вздрогнуть.

— Верно, решено. Мы с детьми едем в город, закупаем еды в «Огненном горшке». А вы укладываете покрывала, ну, еще, может, приемник, да и двигаете на Ручей. Там и встретимся.

— Кто и когда это решил, хотела бы я знать, — перекрикивая радостные возгласы ребятни, поинтересовалась Миранда.

— Да так ведь быстрее будет, — объяснил Джексон, уже подталкивая детей к двери. — Ну, ты представь — сначала нужно подготовить посуду для пикника и все такое, потом съездить в город, заказать ленч на всех, потом добраться до Ручья — в общем, до темноты не справимся.

— Н-но… — запнулась Миранда.

— Всем пока! — Джексон схватил шляпу, отсалютовал ею, нахлобучил на голову и попятился к двери, белозубо ухмыляясь. — Давай, братуха, двигай к Ручью. Вот будет здорово, совсем как когда мы были детьми. Слово братца-плохиша!

Слово братца-плохиша. Броди не слышал этой закодированной клятвы уже… с той самой ночи до свадьбы, когда украдкой сбежал на Ручей Поцелуев на свидание с Мирандой. Сердце его вдруг затрепетало от этих воспоминаний. Или от открывающихся возможностей? Ведь брат только что пообещал, что даст им с Мирандой столько времени наедине, сколько им потребуется, и что их никто не потревожит.

— Ну, где же они, черт возьми? — Миранда до боли вытянула шею, всматриваясь в заросший густой травой склон.

Потом оглянулась на Броди. В ответ тот лишь молча покачал головой.

Вздохнув, она снова устремила взгляд через поле, выискивая хоть какой-то знак приближения грузовичка Джексона. Ничего.

Она расправила широкую юбку сарафана. Прогретые солнцем травинки щекотали ей пальцы, пока она, ерзая и изображая спокойствие, дожидалась окончания вынужденного времяпрепровождения наедине с Броди.

— Может, пойдем их поищем? — наконец предложила она.

— Рэнди… — Броди откинул пронизанные солнечными лучами волосы, взглянул сначала на поле, потом на Ручей, — Рэнди, они не приедут.

— Почему это? Разумеется, приедут! — Она издала неуверенный короткий смешок. — Таков был их план.

— Нет. — Он облокотился на колено, все еще не отрывая взгляда от бурлящего недалеко внизу потока Ручья Поцелуев. — Их план был — заставить нас поехать сюда вдвоем и не мешать, чтобы мы могли пробыть здесь, сколько потребуется.

— Сколько потребуется для чего?

Он в ответ лишь вздохнул.

Миранда негодующе ахнула.

— Просто поверить не могу, Броди Сайкс, что ты дурачил меня подобным образом, да еще после всех своих обещаний измениться!

Он резко повернулся к ней.

— Эй, я тут ни при чем, Рэнди. Я просто вычислил их раньше, чем ты.

— И когда же это случилось, Броди? — Она сжала пальцы в кулак. — Когда же ты вычислил, что они задумали?

— Ну… — вспыхнул он. — Я… мм… — Он прокашлялся.

— Понятно. — Она схватила аккуратно сложенное второе покрывало, предназначенное для детей, и запихнула его в пустую корзинку для пикника.

Рука Броди упала с колена.

— Что ты делаешь, Рэнди?

— Складываю вещи, — ответила она и, дотянувшись до приемника, выключила слезливую любовную песенку в стиле кантри. — Раз дети не приедут, то и у нас нет никакого желания здесь оставаться. С какой стати, не так ли?

Глаза Броди потемнели, кожа на щеках словно натянулась, когда он хрипло выдавил:

— У меня есть такое желание.

В его голосе было столько сдерживаемых эмоций, что у Миранды мучительно сжалось сердце. Собрав все силы, чтобы тут же не сдаться и не раскрыть ему объятия, она опустила глаза на успокаивающую голубизну покрывала.

— Не нужно, Броди. Так быть не может.

— Не может? — Он двинулся к ней словно снежный барс, обнаруживший беззащитную жертву. — Только не говори мне, что вчера, когда мы целовались на детской кровати, ты не чувствовала того же, что и я.

Чувствовала. То же самое ощущение начало подниматься в ней и сейчас, с каждым шагом Броди, приближавшим его к ней. Сначала ее натянутые нервы ответили на приглушенный шорох подминаемой под его мощным телом травы. Затем неуловимое движение — и у нее в мыслях возник яркий образ ее и Броди как одного целого.

Его тепло окружило ее чувственным облаком родного запаха и растущего возбуждения. Кожа загорелась от предвкушения. Мышцы напряглись.

Его рука протянулась к ней.

Она вонзила зубы в нижнюю губу, чтобы удержать рвущийся из горла глухой стон желания.

Его пальцы прошлись по ее волосам, обласкали прозрачную кожу шеи.

Он ладонью приподнял ее лицо.

— Рэнди, я хочу остаться с тобой, и узнать, не найдем ли мы здесь того, что уже нашли однажды, того, что уловили в себе прошлой ночью.

— И что это докажет, Броди? Что это изменит?

— Все, — шепнул он, и его рот прильнул к ее губам.

Миранда не могла дышать. Не могла думать. Не могла противиться нахлынувшему урагану желания. Она отбросила все сомнения, помня лишь о неземном блаженстве, которое несла с собой близость с Броди.