Обречены любить - Келли Хантер

— Я всего лишь продолжаю прекрасную традицию, которую начал прадедушка.

Мия восхищенно оглядела зал, полный людей, света и смеха. Когда-то они с Итаном танцевали здесь, занимались любовью в сумерках.

— Как думаешь, у кого остальные тридцать процентов?

— У какой-то «ЕН корпорейшнз», — сухо ответил отец, — которая приняла твое предложение, едва ты сделала его. Попробуй сама догадаться.

— Похоже, мне придется сказать про слонов и Итану. Проклятье!

— Он знает, что ты влюблена в него? — кисло улыбнулся Ричард.

— Я сегодня обмолвилась об этом. Так, чтобы он понял.

— Понятно, — пробормотал он и спросил после небольшой паузы: — И как все прошло?

— Трудно сказать. Я была слишком напугана, чтобы анализировать.

— И что, он придет сегодня?

— Ты же не собираешься его убивать?

— Пока нет.

— Хорошо. Потому что это может вызвать раскол в семье.

— Буду иметь в виду, — проворчал он.

Мия снова всмотрелась в людей, наводнивших зал: Итана среди них не было.

— Я надеюсь, что он придет, но не думаю, что это случится. Он был женат, и его жена очень подло поступила с ним. Он до сих пор не оправился.

— Понимаю его.

Мия посмотрела на него и взяла его под руку.

— Тогда ты знаешь, с чем я имею дело. У него сердце такое же, как у тебя: доброе, верное, и он ревностно охраняет его.

— Он может не прийти, Мия.

От этих слов радость Мии немного потускнела.

— Я знаю. Знаешь, кто-то должен был сказать мне, что твое детство прошло здесь. Айя, Раджа, а лучше всего — ты сам.

— Разве это что-нибудь изменило бы?

— Разумеется! Я бы заставила тебя приехать сюда намного раньше. Откуда мне было знать, что все эти вещи в подвале — твои? — театрально вздохнула Мия, стремясь рассеять тревогу, вызванную разговором об Итане. — По-моему, я отдала твой велосипед. Черный, с наклейкой с британским флагом.

— Правда?

— Да, он теперь принадлежит деду нашего прораба. Но твои удочки я оставила, они в подвале. О, смотри, кукольный театр прибыл! Пойду покажу им, где разместиться. Детям они страшно понравятся.

— Не забудь сказать детям, чтобы они оставили первый ряд свободным, — сказал Ричард, и его губы чуть изогнулись в улыбке.

Мия вопросительно посмотрела на него, и он объяснил:

— Он для духов.

На праздник стекалось все больше народу. Огни горели вовсю, воздух был напоен нежными ароматами. В костер уже бросили огромную сумму денег, за которой последовали бумажные дары Юэн Чин: одежда и повозки, кольца и ожерелья, чай, вино, кубки… Господин Квонг-старший расхохотался, узнав про идею Мии и Итана об отравленном чае и вине; все обернулись на звук его раскатистого смеха, но Мия снова не нашла в толпе Итана.

Она бросила в огонь бумажный кинжал и смотрела, как он горит, не чувствуя никакого удовлетворения. Она приберегла напоследок букет живых орхидей для сестры Юэн Чин и, бросая его в костер, от всего сердца пожелала, чтобы подарок дошел до нее.

После этого Мия нашла укромный уголок и села на скамью, наблюдая, как сгущается темнота. Она гордилась тем, что они с Итаном и их люди сделали. Она гордилась тем, что оживший отель сиял, как редкая, прекрасная драгоценность. У жемчужины Пинанга в самом центре города теперь снова было собственное бьющееся сердце. Мии только хотелось бы, чтобы Итан тоже мог увидеть это.

Мия продолжала искать его глазами. Она не привыкла отказываться от людей, которых любила.

Итан пришел со стороны пляжа, намеренно огибая по широкой дуге сцену и ломящиеся от яств столы. Костер горел ярко, щедро накормленный подношениями. Свой дар, завернутый впопыхах, но выбранный со всем вниманием, Итан держал под мышкой — тонкое белое покрывало, но не для Юэн Чин. Оно предназначалось для Арианны, чтобы она могла укрыться от холода и сырости. Итан надеялся, что она получит свой подарок.

Бросив покрывало в огонь, Итан засунул руки глубоко в карманы и выдохнул. Прощение всегда давалось ему нелегко, но сочувствию, состраданию в его душе место было.

Итан отвернулся, когда покрывало сгорело дотла. Старый отель манил огнями, но Итан еще не чувствовал себя готовым войти. Ему нужно время, чтобы собраться с мужеством, шагнуть в толпу и сделать то, зачем он пришел. Он отступил в тень, в поисках одиночества, но обнаружил, что кое-кто тоже искал его и нашел первым.

Мия словно вышла из его снов. Легкий бриз играл ее волосами, взгляд пронизывающих глаз был устремлен на Итана. Она не улыбнулась, и сердце Итана сжалось. Он сделал все, что мог, чтобы отпугнуть ее. Он так тщательно оберегал свое сердце, ни разу не подпустил ее к себе слишком близко, прекрасно зная при этом, что он уже давно принадлежит ей, что он всю жизнь ждал только ее. Итан неуверенно шагнул к ней, и она поднялась ему навстречу, не сводя глаз с его лица, просто ожидая его следующего действия.

Отпугнул ли он ее? Итан не знал.

Она была одета просто, почти без украшений, но ее глаза горели невыразимым светом. Итан никогда не видел ничего прекраснее.

— Мне нравится твое платье, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она, быстро оглядывая его и слабо улыбаясь. — А мне — твой галстук.

Никакого галстука на нем не было.

— Вручила подарки Юэн Чин?

— Да. Я уверена, что ей понравилось отравленное вино: оно сгорело за секунду. Господин Квонг-старший тоже был в восторге. — Мия посмотрела на костер. — Почему-то мне кажется, что твое подношение было не для Юэн Чин.

— Да.

Мия улыбнулась, но в ее глазах он прочел воспоминания о том, что рассказал ей об Арианне, — и о том, о чем умолчал.

— Хочешь знать, что я выбрал?

— Мне кажется, это слишком личное, — неуверенно ответила она.

— Разрешаю задать мне личный вопрос.

Мия покачала головой:

— Не сейчас, Итан.

— Значит, ты не хочешь знать, что там.

— Я этого не говорила. Просто иногда я слишком многого требую от людей, которых люблю. Мне надо учиться останавливать себя.

— Я могу сказать тебе, что это было.

— Можешь, — без улыбки ответила она. — Но это не обязательно.

Нет, обязательно. Ему нужно было сказать кому-то, кто поймет, сказать Мии.

— Это покрывало. Покрывало для Ари.

Глаза Мии наполнились слезами. Она ничего не сказала, просто кивнула.

— Я простил ее, Мия. Мне кажется… — Он провел рукой по волосам и решил быть полностью откровенным с ней. — По крайней мере, я работаю над этим.

— У тебя все получится, — прошептала она.

— Давно пора отпустить ее.

Теперь, когда он высказал все, что давило на его сердце, Итану отчаянно захотелось поговорить о чем-то другом. Он посмотрел на отель.