Обречены любить - Келли Хантер

— Я помню, — нехотя признался Ричард. — Я тоже такого не ел с тех пор.

И они начали рассказывать ей о двух мальчиках, выросших в Пинанге, и скоро она уже смеялась, на время забыв о пустующем месте за столом.

Но лишь на время.

Десерт они съели, стоя на балконе, а потом Мия наполнила бокалы и сказала, поднимая свой:

— У меня есть тост.

За семью! За семью.

«Проклятье, Итан! Ты должен был быть здесь».

Итан нашел отца в саду: Натаниель воевал с сорняками, быстро разрастающимися в тени пышной кроны молодого дерева. Когда Итан подошел, он отложил тяпку и сказал:

— Мы ждали тебя вчера.

— Я сказал Мии, что не смогу прийти.

— Да, она нам передала. Но мы все равно ждали. Где ты был, Итан? Что за важное дело не позволило тебе воссоединиться с семьей?

Стремление не дать хрупкой женщине со спокойными серыми глазами и теплой улыбкой разбить ему сердце и поработить душу. Он не хотел видеть, как она накрывает на стол, развлекает гостей приятной беседой, согревает их своим сочувствием и душевной щедростью. Итан провел рукой по волосам.

— Как все прошло?

— Если бы ты там был, тебе не пришлось спрашивать об этом, — ответил отец, снова берясь за тяпку.

— Я ездил в Малакку, смотрел балки для пляжного домика и остался там ночевать.

Итан знал, что оправдание это жалкое, но если бы он остался в городе, то рано или поздно пришел бы к Мии, поэтому он уехал так далеко, что не смог бы успеть на ужин, даже если бы захотел.

— Так как все было? — повторил он.

— Вчера сердце женщины разбилось из-за любви к тебе, — спокойно сказал Натаниель, не отрываясь от своего размеренного занятия. — Она держалась молодцом, пыталась разговорить нас, но мы оба видели, что ее сердце кровоточит. И мы сделали то, что делают старики, столкнувшиеся с тем, что не могут исправить: мы говорили обо всем подряд, изо всех сил старались развеять ее тоску, и на какое-то время нам это удалось. Лили гордилась бы нами. — Натаниель поднял голову и внимательно посмотрел на сына. — А вот твой поступок она вряд ли одобрила бы. Я поклялся не вмешиваться в ваши дела, но я не могу видеть, как она страдает. Я знаю, что вы любите друг друга. Неужели ты не понимаешь, как это ценно? Арианна причинила тебе боль, но не все отношения заканчиваются так. Почему ты не можешь освободиться от нее? Почему отравляешь свои отношения с Мией?

— Я ничего не обещал Мии, — огрызнулся Итан.

Натаниель выпрямился:

— Почему, Итан? Почему, черт возьми?

Когда Итан хандрил, он предавался этому занятию всей душой. Он сидел в своем кабинете и слушал, как Кэсси, его секретарша, вежливо, но твердо дает от ворот поворот всем посетителям, вне зависимости от дела, по которому они пришли. Надо будет повысить ей жалованье.

— Привет, Кэсси, Итан у себя? — вдруг спросил за дверью женский голос, в котором позвякивали стальные нотки.

Мия.

— У себя, Мия, но он в плохом настроении. Не думаю, что…

— Не волнуйся, Кэсси. — За время пребывания в Пинанге Мия успела сдружиться со всем персоналом отеля Итана. — Я смогу его развеселить, уверена в этом.

Дверь распахнулась, и Мия шагнула в кабинет. Кэсси выглядывала из-за ее плеча.

— К вам Мия, сэр, — слабым голосом сказала она и торопливо закрыла дверь.

Мия подошла и села на стол перед Итаном.

— По-моему, у тебя есть кое-что мое.

Она наклонилась и поцеловала его, медленно и нежно.

— Да, оно все еще у тебя.

— Что, твое безраздельное внимание?

— Мое сердце, Итан, — тихо ответила Мия.

— Ты всегда можешь забрать его назад, — с трудом выговорил Итан.

— Ну вот, опять! Опять ты думаешь как мужчина! Дело в том, что я не хочу его забирать. Я пришла просто поставить тебя в известность, что оно твое. На случай, если есть какие-то сомнения в этом. — Она придвинулась ближе к нему. — Мне жаль, что твоя жена предала тебя, что ты не можешь ее простить. Но если ты думаешь, что я хоть сколько-нибудь похожа на нее, ты ошибаешься. Я никогда не предам тебя, Итан. Я всегда буду рядом, буду любить тебя до конца жизни. Я люблю тебя, Итан, и я предлагаю тебе свою любовь, и это выгодное предложение. Принять его или отвергнуть — выбор за тобой.

С этими словами она соскользнула со стола и вышла из кабинета.

Глава 11

Приготовления к торжеству начались в полдень, в зале, выходящем в сад, тянущийся до самого пляжа. Накрытые скатертями столы выстроились рядами в ожидании яств: запеченные поросята, ананасы, жареные цыплята… Мии пришлось нанять прислугу, потому что собственного повара у отеля еще не было, но Мия предположила, что сможет найти кого-нибудь подходящего сегодня. «Делай все, что захочешь», — сказал ей Итан как раз перед тем, как она подарила ему свое сердце.

Музыканты и танцовщицы, оперные певцы и акробаты толпились вокруг сцены, которую утром воздвигли люди Квонга. Такое зрелище утолит голод даже самого привередливого духа. Повсюду горели свечи и дымились палочки благовоний. Мия выделила зону для огненных жертвоприношений; завтра утром на этом месте уже будет пруд с золотыми рыбками. Большая часть подарков, которые сгорят сегодня вечером, предназначалась для Юэн Чин, но и духи предков, и случайно забредшие на огонек души получат свое в обмен на удачу и долгую жизнь для отеля.

Отец Мии был где-то в саду, такой счастливый, каким она никогда его не видела. Он сказал, что сможет выкроить для нее недельку; она знала его слишком хорошо, чтобы надеяться на большее, но она была уверена и в том, что он обязательно вернется сюда.

Люди стремительно прибывали, принося еду и свои подношения духам, улыбки и тепло: рабочие и их жены, близкие, дети — множество детей.

Начинало темнеть, и Мия включила светильники в бальном зале.

— Когда собираешься зажечь люстру? — спросил отец у нее за спиной.

— Когда совсем стемнеет, — ответила Мия, оборачиваясь. — Тебя ищет леди Джорди. Она говорит, ты должен ей пирожное, бутылку шерри и день работы в ее саду. Ты и Натаниель Хэмилтон.

— Память живет долго, как слоны, — пробормотал Ричард.

— Кстати, я нашла прадедушкиных слонов. Они сейчас в Таиланде, в заповеднике для старых слонов. Мы хотим помочь содержать их.

— А твои акционеры согласны?

— Ты теперь знаешь, — усмехнулась Мия. — Сколько процентов ты забрал себе, папочка?

Ричард вздохнул:

— Пятьдесят. Но я собирался подарить их тебе на день рождения, но теперь думаю, что оставлю себе. Счета не оплатишь одной любовью, Мия. Тебе нужно мудрое руководство. — Он покачал головой. — Слоны, подумать только!