От Ариев до Викингов, или Кто открыл Америку - Фарли Моуэт

Скандинавы до такой степени увлеклись этим бесчеловечным бизнесом, что с легкостью продавали в рабство… собственных детей. Так, Адам Бременский ок. 1070 г. писал, как датские сьяэлландеры приобрели у своего короля лицензию на право захвата других иноземцев, но вместо этого использовали ее как разрешение на порабощение других данов (датчан).

«Как только одному из них удавалось захватить другого, он тотчас продавал его в рабство, все равно кому — варварам или одному из своих собратьев».

Что касается общественной системы эзиров, то она издревле была основана на рабстве и по-прежнему во многом зависела от него. Согласно данным переписи, проведенной в Исландии в 1096 г., на острове насчитывалось всего 4560 свободных мужчин, тогда как общая численность населения в шесть или семь раз превышала это число. В хозяйствах и усадьбах зажиточных норвежцев редко насчитывалось менее дюжины рабов.

Рабы играли важную роль не только на сцене внутренней жизни Скандинавии, они были весьма существенной статьей международной торговли. Крупнейший торговый центр на землях Швеции, знаменитая Бирка, славился далеко за ее пределами в первую очередь своими обширными невольничьими рынками, активный интерес к которым проявляли покупатели из далеких стран, в том числе — из Аравии. Знаменитая историческая хроника «Анналы Ольстера» в записи под 871 г. донесла до нас весьма выразительное сообщение о возвращении одного из капитанов викингов в Ирландию из разбойничьего похода на Альбу:

«[Он] вновь вернулся в Атх-Клиатх (Дублин) из Альбы во главе двухсот судов; с ним прибыло множество людей: англов, бриттов и пиктов, которых он привез в Ирландию в качестве невольников».

Экономическое процветание Дублина в период владычества викингов во многом было обусловлено его особой важностью в качестве крупнейшего рынка работорговли. В последней трети VIII в. Дублин превратился в важный центр скандинавской работорговли, в сферу интересов которой входили территории от Исландии до Ближнего Востока. Рабы с Британских островов стоили на континенте очень дорого и пользовались большим спросом. В частности, шведы импортировали большие партии рабов для перепродажи своим ближневосточным компаньонам.

Норманны, по-видимому, поначалу воздерживались от грабительских рейдов на

Шетландский архипелаг, но это объясняется только тем, что они были весьма немногочисленны.

Однако вскоре островитяне на собственной шкуре испытали первые всплески того ужасного явления, которое получило широкую известность на Западе как свирепства норманнов.

По-прежнему пребывая в изоляции, остров Фэйр, по всей видимости, стал одним из первых, кому довелось испытать на себе свирепства, с которыми мирные люди, населявшие оба Северных архипелага, дотоле еще не сталкивались. Брутальная воинственность пиктов и спорадические набеги гэлов (кельтов) выглядели детскими шалостями по сравнению с поведением викингов.

Их человеконенавистнические устремления, формировавшиеся на протяжении ряда веков, поначалу оказались обращенными на своих же собратьев — представителей других народов Скандинавии, а также на злосчастных балтов и финнов. Затем норманны расширили сферу своих рейдов на земли других стран, где, помимо своей обычной тяги к грабежам и разбою, эти свирепые поклонники Тора и Одина получали особое животное наслаждение, убивая и уводя в рабство последователей Белого Христа, как презрительно называли они христиан.

Время и сам характер появления христианства на Северных архипелагах остаются не вполне ясными. Когда в 565 г. будущий св. Колумба посетил Брудея Мак-Мэлхона, короля альбанов (пиктов), последний был язычником. Но известно, что вскоре после этого (а возможно, и раньше) священник-миссионер по имени Ниниан, действовавший от лица миссии Кандида Каса, которая располагалась на берегу Солвэй Фирт, начал активную проповедь, влияние которой сразу стало ощутимым на севере.

Дженет Глоуэр в своей «Истории Шотландии» утверждает, что миссионерские рейды Ниниана проходили по перевалам Грэмпианских холмов и в долинах вплоть до самого Грейт Глен в Сатерленде и Кейтнессе, а затем Ниниан, видимо, побывал и на Оркнейских островах. Однако очень маловероятно, что христианство могло пустить прочные корни на обоих архипелагах (Оркни и Шетланде) ранее самого конца VI в.

Хотя у нас нет точных сведений о том, когда именно набеги викингов-норманнов стали тяжким бременем для жителей островов Северных архипелагов, есть достоверные свидетельства о таких рейдах задолго до конца VII в. Примерно в тот период немало брочей на побережье островов было спешно отремонтировано и укреплено, и многие жители покинули свои отдаленные усадьбы и пашни, чтобы поселиться возле ближайшей древней башни. Религиозные общины стали рыть рвы и строить земляные валы, за которыми (по крайней мере, они искренне молились об этом) они будут в безопасности от бесов, то и дело нападавших на эти беззащитные земли.

Затем набеги обрушились и на земли самой Альбы. В 681 г. некие разбойники напали на Дунбет, что на восточном побережье Кейтнесса, а также на Дуннотар, расположенный в пятнадцати милях от нынешнего Абердина. Более об этих событиях ничего не известно, однако лаконичная запись в анналах под следующим, 682 годом повествует о том, что король Альбы, Брудей Мак-Байл, возглавил поход к двум архипелагам, составляющим современные Оркнейские острова, «что повлекло за собой многие разорения».

Кто же с кем сражался? Ученые обычно утверждают, что оба эти эпизода свидетельствуют о восстании жителей Северных островов против Брудея, но очень маловероятно, чтобы, живя под постоянной угрозой нападения викингов или даже при их кровавом соседстве, островитяне вдруг вздумали поднять мятеж против своих родичей на острове Британия, которые могли служить для них единственным источником опоры и поддержки.

На мой взгляд, все обстояло иначе. Викинги захватили некоторые из прилегающих островов и, используя их в качестве опорных баз-форпостов, начали совершать нападения на местные общины уже на самой Британии. Подобное развитие событий послужило четким и недвусмысленным сигналом для Брудея: он должен был либо отбросить норвежцев обратно на земли по другую сторону Норвежского моря, либо быть готовым к тому, что вскоре они начнут совершать нападения на земли по всему побережью Альбы.

Брудей Мак-Байл оказался человеком, способным принять суровый вызов. Прежде он уже продемонстрировал свое воинское искусство в ходе успешных кампаний против скоттов на западе; затем в 685 г. ему пришлось вновь проявить полководческий дар, выступив во главе своих сил в походе на юг, против англов Нортумберленда, где состоялась знаменитая битва при Нечантансмере. Выдающийся правитель восстановленного царства Альба, он, надо полагать, имел в своем распоряжении флот пиктов. В таком случае он, как я полагаю, и мог нанести «многие разорения» норманнам-викингам, обосновавшимся было на архипелаге, и даже вытеснить их с островов.

Брудею Мак-Байлу удалось на протяжении почти целого десятилетия сдерживать натиск врагов Альбы. Его смерть в 693 г. явилась настоящей катастрофой для его королевства. На протяжении последующих трех десятилетий его некомпетентные преемники и постоянные войны ввергли страну в хаос.

Не прошло и года после кончины Брудея, как разбойники, явившиеся с берегов Оркни, вновь обрушились на земли Альбы-Британии. Подробности этих событий нам неизвестны, однако резонно предположить, что только большой и сильный флот альбанов мог противостоять возвращению флотилий викингов на острова и оттеснить их к югу. К сожалению, формирование достаточно мощного оборонительного флота и умелое управление его действиями оказалось непосильной задачей для прямых преемников Брудея.

На протяжении всей первой четверти следующего, VIII в. междоусобные распри окончательно ослабили королевство Альба. В 711 г. его армия была почти наголову разгромлена в сражении с нортумберлендцами. А на западе началось широкомасштабное вторжение далриадских кельтов из Ирландии.

Обессиленная внутренними распрями и нападениями извне, Альба была вынуждена уступить сынам погибели Северные и Западные острова.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

СВИРЕПСТВА НОРМАННОВ

ПИСЬМЕННЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ СООБЩАЮТ о том, что же происходило в VII–VIII вв. на островах обоих Северных архипелагов. Это весьма странно, поскольку именно в этот период происходили события первостепенной важности.

Еще в VI в. эти острова был заселены исключительно туземными жителями, жившими здесь на протяжении нескольких тысячелетий. А каких-нибудь сто лет спустя они были вытеснены отсюда норвежцами.

Некоторые ученые утверждают, что иммигранты из Норвегии якобы устремились в вакуум, возникший после того, как аборигены этих мест по собственной воле покинули свои исконные земли и перебрались в соседнюю Британию. По утверждению норвежского историка А.В. Бреггера, норвежские «переселенцы» прибыли в безлюдную глушь, которая буквально взывала о помощи, призывая стойких нордических мужей, искусных в деле строительства и управления. Острова, сообщает нам Бреггер, представляли собой «настоящий музей-заповедник заброшенных брочей, крестьянских жилищ и прочих пожитков»[36].