Лорд на исправительных работах - Варя Медная

Ирмена, – пояснил его высочество. – Говорят, так ее звали.

– Она была ведьмой?

– Вообще-то принцессой, – усмехнулся он, поглядев на меня. – Дочерью иноземного короля и росла в достатке и благополучии, ни в чем не зная отказа. Ирмена была прекрасной девушкой, и в положенный срок ее сосватали – за наследного принца. Моего предка. Все уже готовились к свадьбе, когда случилось непредвиденное: мой предок влюбился. И не в Ирмену. Его избранница не отличалась ни красотой принцессы, ни ее умом, в общем, было непонятно, почему предпочтение было отдано ей. Особенно непонятно это было Ирмене. Принцесса была так оскорблена, что обратилась к черной колдунье, и та прокляла наш род по мужской линии. С той поры любой наследный принц должен был жениться на принцессе не позже своего двадцать седьмого дня рождения – именно столько было моему предку.

– А иначе?

– А иначе он умирал, – произнес Оливер, глядя мне в глаза. – Я ведь уже упоминал про нескольких дядей? Так вот: проклятие, по легенде, исчезнет, если условие будет соблюдено трижды по три раза. И оно было соблюдено уже восемь раз.

– То есть вы…

– Девятый. И последний. И если я женюсь на принцессе, будущие наследные принцы смогут спать спокойно.

– Тогда вы немедленно должны это сделать! – вскричала я.

Его высочество лишь приподнял брови.

– Вы что, не понимаете? Если все это правда, вы умрете через, – я бросила взгляд на часы, – считаные часы!

На губах его высочества проступила легкая улыбка:

– Вы зря так волнуетесь, но я оценил.

– О чем вы?

– Мой день рождения лишь через три дня, – пояснил он. – Просто официальную часть решили совместить с коронацией.

– Неважно, – тряхнула головой я, – времени все равно мало. Где ваша мисс Изабеллтон? Ее нужно немедленно разыскать. Других двадцать восемь невест мы ждать не будем, их путь сюда займет наверняка больше трех дней!

– И вы этого хотите? – тихо произнес он, приближаясь.

– Что вы имеете в виду?

– Вы отдадите меня ей? – спросил он, беря мои руки и прижимая к своей груди. – Зная, что я ее не люблю?

– Это ведь не шутки! – рассердилась я. – И речь идет о вашей жизни.

– Именно поэтому я хочу провести ее с той, кого полюбил всем сердцем.

Я вдруг почувствовала, как под моими пальцами гулко бьется его сердце.

– И верю, что выход есть.

Тут дверь распахнулась.

– Скорее в зал, ваше высочество! – ворвалась в комнату Софи.

Прическа подруги была растрепана, и сама она запыхалась. За ней стояли брат и сестра его высочества. Их лица тоже были искажены.

Оливер быстро повернулся:

– Что стряслось?

– Отцу плохо, – чуть не плача, произнесла ее высочество.

Я быстро подхватила подол и направилась к двери. Его высочество, обогнав меня, придержал ее.

– Как все вышло? – спросил он по дороге, переходя на бег вместе с остальными.

– Он выпил из фонтана, как и все гости, – пояснила ее высочество Маргарита. – А потом, когда общался с одним из послов, ему стало плохо, и…

Она не договорила, потому что мы уже вбежали в главный зал. Гости столпились вокруг короля. На их лицах была растерянность, слышался испуганный шепот.

– Пропустите! – громко произнес Оливер, пробираясь через толпу и отстраняя гостей.

Вскоре мы оказались в центре, где на полу лежал его величество. Рядом сидел придворный лекарь. Отняв трубку от груди короля, он посмотрел на его высочество:

– Пульс едва слышен. Он в глубоком обмороке или… – Он не договорил.

– Отец! – Схватив короля за плечи, Оливер встряхнул его. – Очнись!

– Он вас не слышит, – произнес лекарь, оттягивая веко и демонстрируя закатившийся зрачок.

– Что же делать?

Лекарь молча посмотрел на него. Оливер вскинул голову, и его глаза нашли женщину, которую держали два стражника.

– Вы! Что вы наделали?!

Губы леди Рокуэд дрожали, и я даже не предполагала, что она может быть такой растерянной.

– Я… я не знаю, – пролепетала она. – Я лишь следовала рецептуре, и все должно было быть хорошо…

Внезапно неподалеку раздался болезненный стон.

– Еще нескольким гостям тоже стало плохо, но они пока в сознании, – пояснил его высочество Барт.

Я увидела несколько человек в креслах и на кушетках. Вокруг них толпились друзья, кого-то обмахивали веером, кому-то пытались дать нюхательные соли, но, похоже, без особого успеха.

– Выключите фонтан, – скомандовал Оливер, и несколько слуг тотчас бросились выполнять приказ.

– Нет, постойте, – остановила я.

Оливер вскинул на меня невидящий взгляд.

– Нужно понять, в чем была ошибка, – пояснила я. – Это может помочь. Что вы добавили в воду? – повернулась я к леди Рокуэд.

– Оливер, она может лишь усугубить ситуацию, – заметил его младший брат. – Ты же знаешь, что о ней говорят в городе. Именно поэтому леди Рокуэд и была выбрана…

– Если бы меня послушали и она не была выбрана, наш отец не лежал бы сейчас здесь, – оборвал его Оливер. – Продолжайте, Николетта!

– Напишите мне рецептуру, – приблизилась я к леди Рокуэд.

Та была совершенно растеряна.

– Бумагу и перо ей, – кивнул Оливер.

Хозяйке «Шарлоттса» тотчас поднесли требуемое. Она взяла перо так, будто держала его впервые в жизни, приблизила к бумаге, вывела несколько неуверенных закорючек под всеобщими взволнованными взглядами и внезапно отбросила его.

– Я… не помню… – произнесла она.

– Что значит – не помните? – изумилась я.

– Кажется, следующим должно быть это. Или вот это… – Еще несколько слабых росчерков.

– То есть вы не помните, что добавили в королевский фонтан?! Но у вас же должны были остаться какие-то записи? На какую формулу вы опирались? Пошлите за книгой, если не помните.

Она вдруг обернулась, ища кого-то глазами. Наконец они остановились на неприметной девушке в круглых очках, которую я видела рядом с ней в «Шарлоттсе» и приняла за кого-то вроде продавщицы или помощницы.

– Натали, подойди…

Девушка послушно приблизилась мелкими шажками.

– Скажи этим господам, какие ингредиенты были в рецептуре.

– Откуда она может это знать? – удивилась я.

Леди Рокуэд скользнула быстрым взглядом по сторонам и едва слышно произнесла:

– Потому что она действовала по моему указанию. Так что, если что, это Натали что-то напутала, – ткнула хозяйка «Шарлоттса» в испуганную девушку. – Вот видите, – уже громче произнесла она, – это не я, а она должна быть обвинена в государственной измене!

– Пока вы пытаетесь спасти свою шкуру, мой отец умирает! – рассвирепел Оливер. – Скажите толком, что происходит, и нам нужна рецептура!

– Да, сейчас, – пробормотала Натали и принялась быстро строчить пером по бумаге.

Через минуту страница оказалась наполовину заполнена символами.

– Вот, – протянула она мне листок.

– Откуда вы все это знаете? – спросила я, беря его.

– Я же сказала, что обучала Натали, – вмешалась леди Рокуэд.

Девушка потупилась.

– Итак, – я принялась быстро просматривать рецептуру, – здесь все верно, тут добавили зелье для корректировки цвета, тут морок, чтобы притупить правильное восприятие вкуса, – я нахмурилась, но продолжила читать, – еще немного усилителя для насыщенности… Вот! – ткнула я в середину рецепта. – Что это?

Натали склонилась над листком:

– Это перелистыватель запаха, чтобы мысленно подобрать нужный аромат выбранному напитку.

– Тогда здесь должно быть это, – наклонившись, я быстро поставила несколько закорючек, – если этого нет, то перелистыватель пойдет в сцепке с усилителем, что и может вызвать