Дженни. Ближе к дому - Эрскин Колдуэлл

— Я всегда думал, что вы нечестивая грешница.

— А мне только и не хватало случая, чтоб это доказать!

Проповедник Клу все еще стоял посредине гостиной, как вдруг перед домом послышались взволнованные голоса. Минутой позже на улице кто-то громко закричал.

Дженни встала и подошла к окну посмотреть, из-за чего поднялся такой переполох. Но не успела она выглянуть в окно, как кто-то распахнул переднюю дверь и вбежал в прихожую.

— Дженни, Дженни! Где ты, Дженни?

Она сразу узнала голос Клары Крокмор.

— Дженни! Дженни! — опять позвала ее Клара взволнованным голосом.

— Что такое случилось, Клара? — спросила Дженни, направляясь в прихожую. — Что ты так волнуешься?

Они столкнулись на пороге гостиной.

— Пожар, Дженни! Пожар! Твой дом горит! Вся задняя стена в огне! Выходи скорей, Дженни!

— Так вот чем это пахнет, — сказала Дженни с каким-то тупым равнодушием. — То-то мне и показалось, что запах какой-то странный.

— Ведь это твой дом, Дженни! Он горит! Весь в огне! Выбирайся скорее!

Теперь дым уже валом валил в прихожую, и сквозь тонкие стены слышно было потрескивание пламени. Крики на улице стали громче, и в отдалении, на вышке пожарного депо, зазвонил колокол.

— Надо же мне спасти хоть мои любимые вещи! — крикнула Дженни, бросаясь обратно в гостиную. — В этой комнате все мои статуэтки и диванные подушки!

Клара Крокмор побежала за Дженни и силой вытащила ее назад в прихожую. Как раз в эту минуту в дом вбежали несколько человек.

Проповедник Клу опрометью промчался через прихожую и вмиг очутился в безопасности на улице.

— Уведите ее отсюда! — крикнул кто-то. Двое мужчин схватили Дженни и поволокли ее через прихожую на веранду. — Уходите все из этого дома! Сейчас крыша провалится!

Издали послышался рев сирен — пожарные машины мчались по Морнингсайд-стрит. Большая толпа уже собралась перед домом, а соседи поливали из садовых шлангов свои крыши и веранды, чтобы их дома не загорелись от летящих искр.

— Надо же мне хоть что-нибудь спасти! — протестовала Дженни, силясь высвободить руки. — Как это можно, чтобы у меня все сгорело!

И не успели мужчины ее остановить, как Дженни нагнулась и подобрала с пола два горшка с цветами. Прижав оба горшка к груди, она уже не противилась больше, когда ее выводили из прихожей на веранду. Как раз в ту минуту, когда они сходили с крыльца во двор, пламя стеной ворвалось из кухни в прихожую.

— Не знаю, удалось ли мне спасти мой любимый цветок, — рассеянно говорила Дженни, в то время как ее волокли со двора на улицу, подталкивая в спину. — Все случилось так быстро, что мне некогда было разбирать, который цветок мой любимый.

Пожарные начали поливать из шлангов соседние строения, чтобы пожар ограничился домом Дженни Ройстер. Беспрерывно обдавая потоками воды стены и крышу соседней церкви, пожарным удалось отстоять ее от огня. Дом Клары Крокмор был довольно далеко и потому вне опасности, но несколько черных дубов перед ним загорелось, и пожарным пришлось направить на них струю воды, чтобы сбить огонь.

Дженни стояла посреди улицы, крепко прижимая к себе оба горшка с цветами, когда крыша с оглушительным треском рухнула и провалилась в верхний этаж дома. Огромный столб черного дыма и крутящихся искр взвился над костром из пылающих сосновых бревен и потрескивающих кровельных дранок.

Вдруг Дженни пронзительно вскрикнула.

— Боже мой! — вопила она, бросаясь к дому. — Боже! Боже! Она там! Спит наверху! Спасите ее кто-нибудь!

Мужчины, стоявшие на улице, схватили Дженни и оттащили ее подальше от горящего дома.

— Кто у вас там? — спросил ее один из них. — О ком вы говорите?

— Лоуэна… Лоуэна Нели! Я дала ей большую дозу снотворного! Сама она не проснется, не сможет спастись! Что я наделала! Спасите ее! Ради бога, спасите!

— Мисс Ройстер, в этот дом уже никто не может войти, — сказал ей кто-то из мужчин. — Слишком поздно. Счастье еще, что вам удалось выбраться, прежде чем провалилась крыша.

— Но как же Лоуэна… она там… ведь снотворное…

Женщины увели Дженни на другую сторону улицы и усадили ее на обочину тротуара. Дженни заплакала навзрыд, не в силах сдержаться. Клара Крокмор села рядом с ней, стараясь ее утешить.

— Покуда я жива, не прощу себе, что я забыла про Лоуэну, — рыдала Дженни. — Пускай мой дом сгорел бы десять раз подряд, только бы спасти ее, вернуть к жизни! Лоуэна! Лоуэна! Нет мне прощения! Это все из-за меня! Я виновата!

— Ну, Дженни, успокойся же, — уговаривала ее Клара, — перестань, не надо так говорить.

Дженни закрыла лицо руками и некоторое время плакала неслышно, без рыданий.

— Это такой ужас, не знаю теперь, что и думать о себе. Я только что отчаянно поругалась с проповедником Клу, и все случилось так быстро, что я не успела ничего сообразить. Еще мне хотелось спасти мои любимые статуэтки и диванные подушки, только мне не дали вернуться в дом и взять их. А в смерти Лоуэны все-таки я виновата. Я ее уложила в кровать, потому что она так устала, так была расстроена. Она весь день ходила по городу не евши, и я думала, что поступаю правильно. Я ее покормила… потом дала ей снотворное! Это все из-за меня! Я виновата!

— Перестань, Дженни, — сказала Клара, похлопывая ее по руке. — Вовсе не ты виновата. Тут уж ничем нельзя было помочь. И нечего себя винить.

Клара взглянула на одного из мужчин, стоявших рядом.

— А мне кажется, что есть виноватый, — сказала она ему. — Не думаю, чтобы это был несчастный случай. От обыкновенного пожара дом не сгорел бы так скоро.

— Почему вы так думаете, миссис. Крокмор? — спросил тот, подходя ближе. — Эти старые деревянные дома горят, как бумага, только спичку поднеси. Если уж в таком доме начался пожар, его не потушить.

— Я знаю, почему мне так подумалось, — сказала ему Клара. — Я так разволновалась, что только сейчас про это вспомнила. Я видела, как двое мужчин побежали за угол дома мисс Ройстер, а вскоре после этого заметила, что горит кухня и черное крыльцо. Я уверена, что видела двоих. Я этого никогда в жизни не забуду.

— А вы знаете, кто они такие, миссис Крокмор… эти двое мужчин, о которых вы говорите?

— Нет. Было уже слишком темно, чтобы узнать их в лицо. Но я видела их. Вот в этом я уверена.

— Что ж, могло быть и так, — сказал тот и, повернувшись, стал смотреть на горящий дом. — Всего-то и нужно галлон-другой керосина, чтобы такой пожар разгорелся.

Потом он обернулся и взглянул на Клару и Дженни.

— Но кому понадобилось поджигать дом мисс Ройстер? — сказал он. — Кому и зачем это могло понадобиться?

15

Далеко не все в городе сбежались смотреть, как горит дом Дженни Ройстер, но казалось, что не меньше половины населения, и белых и негров, столпилось в одном квартале Морнингсайд-стрит по обе стороны от дома.

Пламя отражалось от облачного неба, бросая яркий красный отсвет на весь город, и люди на машинах и пешком торопились взглянуть на бушующий пожар. Дым клубился над головой и плыл по улицам к окружающим город полям и пастбищам.

Мужчины, привлеченные пожаром, забрались на крыши ближних домов, чтобы не упустить ничего; много женщин с детьми толпились на верандах и крылечках, возбужденно разговаривая о пожаре; молодые люди и мальчишки залезли на заборы, деревья и телефонные столбы, чтобы лучше видеть.

Потревоженные непривычным шумом и суматохой, не меньше чем самим пожаром, окрестные собаки лаяли и выли без умолку. Кто-то В соседнем доме забыл выключить радио, и хриплая музыка джаза гремела все громче и громче. Время от времени среди всего этого шума вскрикивал от испуга ребенок.

Все городские пожарные машины прибыли в полном составе, и пожарные работали, направляя потоки воды из шлангов прямо на огонь. Под напором воды яркое красно-желтое пламя сухих сосновых балок понемногу уступало место густым облакам черного дыма, смешанного с белым паром. Через некоторое время от дома остались только груды тлеющих углей в перепутанном ворохе кроватных пружин, расплавленного стекла и чугунных труб вместе с покоробленным холодильником и кухонной плитой. Над всем этим торчала высокая печная труба, словно наспех воздвигнутый надгробный памятник.

Без ослепительной яркости огня улица сразу стала темной и мрачной. Голоса звучали приглушенно, и собаки впервые за вечер перестали лаять. Кто-то вдруг выключил ревущее радио, и сразу после этого люди стали расходиться, пропадая во мраке. Пожарные заливали водой пепелище, готовясь искать обгорелые останки Лоуэны Нели.

Закутавшись в розовое одеяло, принесенное кем-то из соседнего дома, Дженни Ройстер все еще сидела на обочине тротуара, горько плача, когда из города прибежал Шорти. Она все еще была слишком оглушена и ошеломлена, чтобы узнать его в этом тусклом свете, и сочла его просто за мальчишку, которому захотелось пролезть поближе к машинам и пожарным.