Дженни. Ближе к дому - Эрскин Колдуэлл

— Я на это не согласна, Майло! А вы меня хорошо знаете! Я такая, какая есть, и ничем меня не переделаешь!

13

Был уже пятый час дня, когда Дэйд Уомек вышел из кабинета судьи по уголовным делам в кирпичном правительственном здании с колоннадой и пошел по дорожке, пересекающей лужайку по диагонали. Оттуда он не спеша свернул к бару Гарри на восточной стороне городской площади. Даже в это время дня было еще жарко и душно; набухшая влагой серая туча все так же висела над землей, и Дэйд, сняв пальто, перебросил его через руку. Прохожих на улице было довольно много, но Дэйд с головой ушел в свои мысли и ни разу не остановился, чтобы поговорить с кем-нибудь.

Всегда осторожный и осмотрительный в такого рода делах, Дэйд потратил довольно много времени на предварительный просмотр планов и документов на право владения домом, который он собирался приобрести.

В это утро он решил дать взаймы пять тысяч долларов под первую закладную на домовладение в негритянском квартале по ту сторону Пичтри-стрит и остался очень доволен видами на будущее. Владелец дома недавно потерпел убытки в делах и, поскольку банк торопил его с уплатой, уже приходил к Дэйду Уомеку занять денег на срочное погашение долга. Дом был двухэтажный, стоял он на бойком месте, и построили его всего пять лет назад. В верхнем этаже было шесть двухкомнатных квартир, и все они были заняты, а в нижнем помещались процветающий ресторан, бильярдная, парикмахерская и бакалейная торговля.

Года через два-три, когда Дэйд приобретет во владение этот доходный дом, — а он был уверен, что приобретет его по случаю неуплаты по закладной или иным путем, — ему будет принадлежать весь квартал. Дэйду уже принадлежала почти половина домов в негритянском районе Сэллисоу, что давало ему возможность получать около половины квартирной платы с двух тысяч негров, живших по ту сторону Пичтри-стрит. Он говорил, что цель всей его жизни состоит в том, чтобы все негры в Сэллисоу платили ему за квартиру, но до сих пор он только не дал ни одному негру поселиться в других кварталах города.

Кроме Гарри Хокси, владельца и бармена, в баре сидели и пили пиво еще несколько человек, когда вошел Дэйд и бросил свое пальто на стул.

— Хэлло, Гарри, — поздоровался Дэйд гулким басом. — Пошевеливайся, надо же нам принять срочные меры! — Он снял шляпу и отшвырнул ее в сторону. — Эй, Джордж, Билл, Джо, Фред! — Прищурив глаза, он взглянул на человека, сидевшего в дальнем углу бара. — Кто это там прячется? Кто-нибудь знакомый? Или какая-нибудь убогая деревенщина из Саммер-Глэйда или Пиви-Крик?

— Это я, Хаустон Брасли, — заговорил тот. — Как поживаете, Дэйд?

— Отлично, отлично, Хаустон, лучше некуда, — ответил Дэйд своим громким голосом. — Как здоровье миссис Брасли?

— Ничего себе, она здорова, Дэйд.

— Отлично, отлично, рад это слышать, Хаустон.

Облокотившись на стойку, он поманил к себе Гарри Хокси.

— Гарри, принесите бутылку моего виски из задней комнаты и угостите этих джентльменов настоящим мужским напитком. Как-то не хочется, чтобы такие замечательные люди обходились без выпивки. Совестно смотреть, как они сидят и лакают подкрашенную водицу из лимонадных бутылок — даже если они методисты и баптисты. Мне совесть не позволит выпить хоть глоток виски, когда у них нет ничего, кроме пива, чтобы прополоскать горло.

— Дэйд, на этот раз мне придется налить виски в пивные стаканы, — извиняющимся тоном сказал Гарри. — Надеюсь, что вы не обидитесь, мне и самому это неприятно. Говорят, по городу со вчерашнего дня рыщет правительственный агент, а я не могу рисковать потерей патента. Вы знаете, как быстро отбирают патент, если бар поймают на торговле чем-нибудь, кроме пива и виноградного вина распивочно.

— Черт возьми, Гарри! Наливать мое виски в пивные кружки! Да вы рехнулись, что ли!

— Я знаю, что виски ваше собственное, Дэйд, и, чтобы сделать вам одолжение, держу его здесь для вас, но не могу же я рисковать, имея дело с агентом. Если меня поймают со спиртным на стойке, мне могут и не вернуть патента. Надеюсь, что доживу до тех времен, когда здравомыслящие элементы населения проголосуют за то, чтобы снова была введена распивочная продажа виски, а эти правительственные лавки закрыты. Мне нынешние порядки не нравятся, так же как и всякому другому. А всё эти святоши — голосуют за сухой закон, а сами горькие пьяницы…

— Слышал я эту печальную историю и раньше, Гарри, а вы и посейчас разговариваете, как пресвитерианин, — сказал Дэйд, махнув рукой. — Если вы такой трус, так действуйте — наливайте виски в пивные кружки. Это лучше, чем держать спиртное в лимонадных бутылках, а потом сосать его, как младенец молоко.

Дэйд обернулся и подмигнул стоявшим рядом мужчинам.

— И бывают же такие разини, смотреть жалко. Если бы Гарри нашел хорошего адвоката, не пришлось бы ему беспокоиться из-за таких пустяков. С хорошим адвокатом и Гарри не сидел бы в тюрьме, и пивную бы не закрыли. Только, сдается мне, такие разини никогда ничему не научатся. Верно, Джо?

— А кто у Гарри адвокат? — спросил Джо, быстро наклоняя голову, потому что Гарри Хокси замахнулся на него салфеткой.

— Кто у Гарри адвокат? — во всеуслышание повторил Дэйд. — Я думал, это всем в городе известно. Судья Майло Рэйни, разумеется. — Он облокотился на стойку и с хитрым видом кивнул головой. — А знаете почему?

— Ну почему, Дэйд? — спросил кто-то.

— Может, не надо бы говорить. Как бы Гарри не сконфузился, при кем неловко…

— Валяй, Дэйд, — сказал Джо. — Мне это нипочем. Я был ночным сторожем в общежитии больничных сиделок.

— Ну, если, по-вашему, можно, так я расскажу. Потому что Гарри платит судье услугами одной из тех мулаток, которые у него содержатся в негритянском квартале. Гарри знает, что со мной ему этим не расплатиться, он знает, что я разборчив, не возьму то, что мне другие подсовывают.

Гарри пошел в заднюю комнату и достал бутылку виски из запаса Дэйда. Вернувшись, он налил виски в пивные стаканы и поставил их на стойку.

— Я слыхал, вы собираетесь завести себе новую девчонку, Дэйд, — сказал Гарри, усердно вытирая стойку. — Говорят, в город только что приехала настоящая красотка.

— Верно, да не совсем, Гарри, — сказал Дэйд. — Я еще не видал той, о которой вы говорите, но мне про нее рассказывали, и я уже начинаю волноваться. — Он взял со стойки стакан и отпил глоток виски. — Скоро узнаю про нее побольше. Я уже велел ей прийти ко мне в контору для личной беседы со мной. Я всегда рад познакомиться с новыми людьми в городе.

— Это я от всех слышу про Дэйда Уомека, — сказал кто-то. — Он настоящий друг.

— Я всем друг, пока меня не трогают, — это предостережение тем, кто сидит здесь в баре. И пусть к ней никто не пристает, я об этом и слышать не желаю, пока сам еще не решил, как с ней быть.

Дэйд переводил взгляд с одного на другого, но все молчали. Отхлебнув виски из стакана, он выпрямился и посмотрел на стенные часы.

— Разве может кто-нибудь сказать точно, когда сегодня сядет солнце — при такой облачной погоде, какая стоит сейчас? — спросил Дэйд, разглядывая циферблат. — Как раз когда мне нужно узнать такую простую вещь, солнца даже не видно.

— Дэйд, я могу сбегать домой и посмотреть, в какое время мои куры сядут на насест, — сказал один. — Точнее этого я вряд ли узнаю.

— У моей жены есть календарь, где указано точное время, — сказал другой. — Но если я сейчас пойду домой, она меня не выпустит до завтрашнего утра.

Дэйд обернулся и взглянул на Гарри Хокси.

— Вы-то уж должны бы знать такую простую вещь, Гарри.

— Должен бы, но не знаю. Хотя могу узнать. Это есть где-то здесь, в сегодняшней газете. Они каждый день печатают время восхода и захода. — Он листал газету, пока не нашел то, чего искал. — Вот оно: пять тридцать пять, — сказал он через минуту. — Это время у нас на носу, Дэйд. Ровно в пять часов тридцать пять минут сегодня.

— Отлично, отлично, Гарри, — ответил Дэйд. — Теперь поднесите всем еще моего виски — на этот раз двойную порцию. Налейте и себе тоже, но только вам придется пить из пивного стакана, как и нам всем.

Пока Гарри Хокси наливал виски, Дэйд наклонился к Джорджу Саутхарду, положив руку ему на плечо.

— Джордж, сейчас половина пятого, — сказал он шепотом. — Зайдите ко мне в контору через четверть часа. Ровно в четыре сорок пять. Не заходите с улицы через парадную дверь, пройдите по черной лестнице с переулка, чтобы никто вас не видел. И приходите с Хаустоном Брасли. Только вы да он, больше никого не надо. У меня будет к вам разговор. Очень важный. Да смотрите не опаздывайте. — Джордж кивнул. — И никому об этом не заикайтесь, кроме Хаустона. У меня есть на это причины. Понятно?

Джордж выразительно кивнул.

Допив остальное виски, Дэйд взял шляпу и пальто и вышел из бара, не сказав больше ни слова. Торопливо шагая, он подошел к двухэтажному дому рядом с баром, а там, перепрыгивая через две ступеньки зараз, поднялся в свою контору на втором этаже.