Квест для демиурга (СИ) - Дина Полоскова

От разглядывания своего изображения Аю отвлек звук открывающейся двери, вслед за которым появился капитан.

— Доброе утро, лерра. Я смотрю, вы уже готовы. Не терпится покинуть мой гостеприимный корабль?

— Не терпится покинуть место собственного плена!

— Вы не прикоснулись к завтраку? Вы не голодны? Ах, о чем это я, вам должно быть до смерти надоело жевать вяленые водоросли. И тем не менее, вам следует поторопиться: скоро к нам причалит челнок жриц храма, где вас ожидают. Передача состоится в кают–компании, поэтому потрудитесь через полчаса быть там.

— Вы пришли только затем, чтобы посочувствовать моему аппетиту? В таком случае можете считать свою задачу выполненной.

— Лерра, у меня есть к вам один вопрос: когда вчера на палубе доктор попросил вас подумать о чем‑то неприятном, о чем вы подумали?

— Я подумала, о том, какой вы все‑таки мерзавец, капитан!

— И все‑таки с первого раза у вас не получилось. Так о чем вы подумали?

Ая запнулась, но сразу же взяла себя в руки и ответила:

— Это и был мой ответ. Сначала я подумала об акулах.

Капитан усмехнулся и кивнул:

— Что ж, лерра, спасибо за откровенность. Да, выполняю свое обещание: вот ваша собственность, мне не нужно чужого. И он протянул ей ее розовый магический кулон на целой серебряной цепочке.

Ая, которая уже забыла о том, что он обещал его вернуть, а может, просто не ожидавшая, что капитан сдержит свое обещание, не в силах скрыть свою радость, быстрым движением подхватила свою вещь и сразу же одела ее на шею, не преминув, впрочем, съязвить:

— Конечно, зачем вам чужая собственность, когда вас ожидают немалые барышы с моей продажи!

— Я не буду спрашивать, откуда эльфийская принцесса в принципе знает о существовании подобного жаргона, впрочем, от вас можно ожидать любой неожиданности. Мы с вами последний раз беседуем наедине, лерра, через полчаса раз мы будем общаться уже при свидетелях. Позвольте дать вам на прощание маленький совет: будьте предельно осторожны и сдерживайте свой ядовитый язык. Я, в силу своего положения и жизненного опыта, считаю ниже своего достоинства обращать внимание на женскую, в вашем случае, детскую, неразумность, но южане слывут крайне несдержанными в проявлениях своего темперамента. Имейте ввиду, лерра принцесса, что здесь, на этой земле, происхождение женщины ничего не стоит: королевская кровь такого же цвета, как кровь рабов, а бастарды ничем не отличаются от рожденных в законом браке. И если к вашему характеру добавить хотя бы капельку ума и благоразумия, вы сможете не просто выжить здесь, но и занять то самое высокое положение, о котором вам говорил док.

Ая покраснела. Неожиданно ей стало стыдно за свое детское поведение на протяжении всей поездки — ведь по сути, капитан всего лишь исполнял свою работу, жил своей обычной жизнью, и не ей было судить его. Глядя в желтые глаза напротив, она уже готова была опустить взор, и, возможно, сказать что‑нибудь пристойное, для разнообразия, но тут перед ее взглядом, как смена декорации в театральной постановке, мелькнули другие глаза, черные, с ослепительными белками глаз, и Ая тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Она отвела взгляд в сторону и сглотнула, ощущая, что в горле стоит комок, сжимающий его изнутри.

— Благодарю за ценный совет, Льер Капитан, — сквозь зубы, ледяным тоном отчеканила она, — Я, в свою очередь воздержусь от того, чтобы дать вам совет по поводу использования браслетов рабства и подчинения на и без того слабых женщинах, а также посмею предположить, что мы еще встретимся, и кто‑то пожалеет об этой встрече, и это буду не я.

— Тролль раздери всех эльфийских принцесс, — сдавленно выругался сквозь зубы

капитан и молча покинул ее каюту.

Пожав плечами в ответ на реплику уже ушедшего капитана, Ая подумала, что неплохо бы было попрощаться я с доктором Лиеном, но не рискнула выходить из каюты, чтобы не столкнуться раньше времени со своими потенциальными покупателями.

Она скоротала время тем, что перекладывала вещи с места на место, и смотрела из окна каюты на далекий берег, практически неразличимый за чередой больших и малых кораблей на пристани, с золотым песком и белыми башнями домов. Готовая в принципе уже на все, что угодно, только бы поскорее покинуть этот ненавистный ей корабль, Ая прислушалась к шуму шагов над головой, и, услышав, как ожидаемый челнок пришвартовался к борту Портовой Шлюхи. Девушка еле дождалась, когда минет положенное время, чтобы, собравшись с духом, направиться в кают–компанию.

Подойдя к двери, Ая остановилась и прислушалась к голосам за ней: говорила женщина, и обрывок фразы, который услышала девушка, заставил ее покраснеть и быстро войти внутрь:

- … Однако я слышу, что наша гостья уже здесь и стоит, в замешательстве, видимо не решаясь переступить порог этой комнаты. Вы уверены, что обращались с новой верховной жрицей с должным почтением, капитан Льер? — фраза была сказана с ничего не выражающими, кроме огромного одолжения, интонациями, и, войдя в кают–компанию, Ая в первую очередь обратила внимание на говорившую женщину.

Это была рослая, смуглая и статная женщина почтенных лет, с властным выражением лица и твердой, надменной складкой губ. Ее черные, даже более темные, чем у Миилы, глаза, казалось прожигали Аю насквозь, заглядывая в самую душу. Она сидела на стуле с высокой спинкой, не облокачиваясь на нее и сохраняя ровную осанку, а по бокам от нее стояли две другие женщины, с такой же смуглой кожей, только моложе, и глаза их тоже были устремлены на Аю.

Однако не внешность женщин, и даже не проникающий в самую душу взгляд их черных глаз поразил Аю больше всего: удивительными были их наряды, все три как один, черного цвета. На головах всей троицы были сложно закрученные тюрбаны. Предплечья рук сплошь унизаны золотыми браслетами с выгравированными на них древними письменами. А платья, крепившиеся на одном плече, оставляли открытой одну грудь, драпируя мягкими складками ровное место, где должна была быть другая. На талиях у каждой были золотые пояски, и от талии эти странные платья шли сильным клешем до самой земли. Одна из женщин двинулась на встречу Ае, и казалось, что она не идет, а парит над землей, за счет скользящего по земле подола платья, и, как впоследствии узнала Ая, специальной обуви на платформе из пробкового дерева. Женщина взяла Аю за руку и подвела к сидящей на стуле женщине, видимо для того, чтобы та могла получше ее рассмотреть.

— Лерра Аида, смею вас заверить, лерра верховная жрица ни в чем не знала отказа, — ответил сидящей женщине капитан. Он тоже сидел на стуле, и за его плечами стояли доктор и Миила, до сих пор ни разу не замеченная Аей в склонности посещать кают–компанию.