Невеста в законе. Поймай меня, дракон - Мария Эмет

но мне удалось добыть два пропуска… Для себя и своей прекрасной спутницы — Дакоты Эверджин…

Обольститель фигов!

— С чего ты вообще взял, что я соглашусь? — спросила ровно. Благо, голос удалось удержать. Отчего-то он осип…

— Ты ведь не бросишь своего друга… — герцог уложил голову на ладони и похлопал ресницами. Этот жест, присущий маленьким девочкам, выпрашивающих что-то у родителей, насмешил меня. — И что смеешься? Я так одинок… Мне совсем не с кем идти…

На этом мой смех резко оборвался. Я выровнялась, расправила плечи и сдавленно проговорила:

— У тебя короткая память?

Все игривое настроение дракона убежало вслед за моим. Мы смотрели друг на друга холодными взглядами, прекрасная понимая смысл разговора. Или нет:

— О чем ты, Дакота?

— Декстер, я хоть и не кручусь во всей это великосветской тусовке… — современное слово, вырвавшееся случайно, на мгновение притормозило меня. Ну да ладно! Он не дурак, поймет о чем я. — Но я многое знаю… Не хочется потом ходить по улицам, видя в каждой аристократке своего врага. Так глядишь, меня найдут в канаве с мешком на голове… Как леди Жезен.

История этой любовницы Декстера крайне печальна. Девушка жила во дворце и служила там фрейлиной. Она была красива, образована, происходила из хорошего рода. В общем, если быть ближе к сути, в женихи ей пророчили Декстера. И когда тот решил пофлиртовать с ней, то та без особых раздумий отдалась ему во всех смыслах этого слова. Начался бурный, но короткий и совсем не счастливый роман. Жезен была словно нежный только-только распустившийся цветок. Декстер без особых сожалений сорвал его, но посадить снова забыл… Фрейлина уже успела надумать себе роскошную свадьбу, совместную жизнь, детей и спокойную старость в родовом поместье Элфордов. Но конец сказочки настал тогда, когда девушка стала преследовать дракона. Она клялась ему в любви, умоляла не оставлять. Насколько мне известно, герцог четко дал понять, что ничего серьезного не будет. Тогда дамочка решилась на самый отчаянный по меркам приличия этого мира поступок. На главном осеннем балу она сделала предложение Декстеру. Тот чуть ли не упал, но нашел в себе силы вывести плачущую Жезен из зала и сказал, что между ними все кончено.

Нет, она не покончила с собой, хотя лучше бы сделала это… Фрейлина преследовала других девушек. Если быть точнее, то всех, кто оказывался в постели Декстера. Она начала сходить с ума. Жезен копала под любовниц, находила неприятные секреты или придумывала свои. Как итог: любовница опозорена. Но всегда нужно помнить, что в мире есть кто-то, кто будет умнее, красивее, лучше тебя в стократ. Точную историю не знает никто, даже Королевская Служба Слежения. Одно известно: на Жезен напали ночью, вывезли из дворца на окраину города. Прежде чем придушить, над её лицом хорошенько поиздевались.

Холодок прошелся вдоль позвоночника. Передернувшись от мерзких картин в голове, я нацепила нейтральную улыбку.

— Я ведь сказал, что это закрытый бал-маскарад. Там будут только приглашенные гости. Никаких идиотов, фотографов, журналистов. Тебя никто не узнает. Я могу взять все затраты на костюм…

Сделав шумный вдох, я снова откинулась на стул, смерив парня тежелым взглядом.

— Декстер, это все просто замечательно, но… — меня оборвали:

— Я сам хочу оказаться под маской, чтобы никто не узнал меня. И тебя. Там будут танцы, фуршет, шоу: пригласили дрессировщиков и гимнастов.

Вот зараза! Не думаю, что он знает о моей страсти к цирку, но эти слова словно лучший десерт из всех, что я когда-либо ела. Гимнасты и дрессировщики… М… Как же это прекрасно. Может быть, я снова почувствую те прекрасные эмоции, что испытала на том представлении с Валтором?.. Будет просто замечательно, если так! Ради этого можно и сходить…

— К тому же… Я хочу провести вечер в прекрасной компании… — дракон сплел наши пальцы, а другой рукой погладил тыльную сторону моей.

Все было бы великолепно, если не его вранье!

— У тебя достаточно подруг, который с радостью скрасят тебе вечер…

И ночь.

— Ох… Дакота! Неужели ты веришь этим слухам?! — Элфорд сжал губы и обрушил руку на лоб.

50

Слухам нет, а вот слугам очень даже. Правда, в последнее время никаких интересных новостей из дома Элфордов не поступало. Я этим, конечно же, не особо интересуюсь, но все же в курсе дел. Либо Декстер охладел к женщинам, либо… Влюбился. Ну или у него кровать сломалась! Всякое в жизни бывает…

— Я обещаю оберегать тебя. Если захочешь уехать, сделаем это немедленно. Кстати, у Казаскис огромный зеркальный бальный зал. Там безумно красиво. В королевстве таких больше нет.

— Что ты сказал? — я встрепенулась. Кровь ударила в голову, губы пересохли.

— Таких больше нет…

— А до?

— Безумно красиво…

— Нет-нет! У кого?

— У Казаскис…

Казаскис! В этом доме хранится пятый кристалл! Лучшего времени для кражи не найти. Пока стража будет охранять важных гостей, а слуги обслуживать зал, о сокровищнице все позабудут. Если все спланировать, то украсть артефакт будет также легко, как ударить два пальца о мостовую!

— Знаешь… Декстер, — я похлопала ресницами. Для меня уже ясно, что на бал я еду, но нельзя так быстро соглашаться. — Если тебе и правда больше не с кем пойти, то я, так и быть, составлю тебе компанию.

Дракон буквально зацвел.

— Ура! Я так счастлив, спасибо! — в порыве радости он пересел на мой диванчик и обнял меня.

— Декстер, — послышался ледяной тон Валтора, подошедшего к нам столь незаметно, что я чуть не взвизгнула. Он словно призрак, бесшумный и незаметный до тех пор, пока не привлечет внимание. — Ты не будешь против, если я украду твою спутницу на один танец.

Элфорд-младший неохотно отстранился от меня и не менее «дружелюбным» голосом заметил:

— Я-то не буду, а как насчет остальных? — он кивнул в сторону Эзельгейл, сидящей на месте с милой улыбкой. Она помахала нам рукой, показывая своё хорошее настроение. Женщина умело делает вид, что ей все равно. Но улыбающиеся губы и злые глаза явно говорят о её истинных чувствах.

— Не против, — отрезает Валтор.

Декстер встает напротив брата, смотря на него с вызовом.

— Если те, кто не против, резко изменят свое мнение и испортят нам вечер, я тебе ещё не раз это припомню.

— Не волнуйся. Я,