Невеста в законе. Поймай меня, дракон - Мария Эмет

на виду у всех. Даже в таком фешенебельном месте могут затесаться журналюги, готовые придумать всякую чепуху ради сенсации и большой зарплаты, естественно.

На столе уже стояли тарелки, накрытые крышками.

— Это точно наше?

— Конечно. — Дракона ничуть не смущали принесенные блюда.

— Но мы ведь ещё ничего не заказали…

— Я ведь уже говорил, что это самый лучший из всех ресторанов? — Я утвердительно кивают. — Так вот, это чистая правда! Здесь нет кухни, но ты можешь съесть все, что пожелаешь. Просто представь это, а после подними крышку.

Нахмурив брови, я смотрела на дракона, как на… Дурака, чего уж греха таить. Даже по правилам пространственной магии такого быть не может ну вообще!

— Просто попробуй… — вкрадчиво проговорил Декстер, нагнувшись вперед.

Ладно, все равно ничего не потеряю. Закрыв глаза, я представила большой жирный… Гамбургер. С самыми мельчайшими деталями — свежим листиком салата… Нет, с двумя! Они сочные и хрустящие, а ещё сладкие. И помидорки… М-м-м… Как же я люблю помидорки! Две булочки, поджаренные на гриле и две большие котлеты, на которых лежит сыр. Он плавится и растекается по мясу…

Мне очень захотелось снова познать вкус этого вредного, но крайне вкусного фастфуда. Не медля, я сняла крышку и чуть не запищала от восторга. ОН был там, ОН смотрел на меня своей золотистой булочкой, посыпанной кунжутом, буквально заставляя откусить огромный кусок.

— Это что? — выронил вилку дракон, смотря на мое счастье.

— Бургер. — Тут же отвечаю я и делаю кусь. М… Это самый лучший кусь в моей жизни! Ещё бы картошечки фри из мака…

Чмяк! Откуда-то с потолка прилетела красная коробочка с тонкими ломтиками жареной картошки. Декстер снова открыл рот. Посмотрел на долетевшую баночку кетчупа. Закрыл. Взял вилку и начал ковырять ею свою курицу.

Я была готова мурчать как кот. Такой, жирненький, окруженный любовью хозяев, наглый кот.

— Ты сейчас фантазируешь или где-то пробовала это блюдо? — не выдержал Элфорд.

— Фантазирую, — не успев проглотить, сказала я. — Хочешь откусить?

Ой, что-то я слишком раскрепостилась. Светлый источник странно на меня влияет. Или это проделки бургера? Впрочем, какая разница?

Декстер ломался. Он смотрел на свою унылую курицу, которая, без сомнений, была вкусна, но есть её дракон уже не хотел. Я добила его своим задорным подмигиванием.

— Разве что кусочек… — протянул он смущенно, указывая на нож.

— Пф… Это так не едят! — Я протянула «нафантазированное» чудо к губам дракона. Тот театрально вздохнул, мол, он так не хотел, и сделал небольшой укус. Его лицо можно было спокойно повесить в рамку и продать за миллион (а то больше) долларов. Он долго жевал, с каждой секундой становясь все более удивленным. И восхищенным.

— А можешь мне тоже такой сделать? — наконец спросил он, смотря на меня молящим взглядом.

Сделать второй оказалась не проблема. Уже через минуту мы наслаждались едой. Нас можно было спокойно снять для рекламного ролика какого-нибудь общепита. Но всему приходит конец. Наш конец пришел не один, а с женой.

47

— Вечер добрый, — сказал Валтор. От его голоса внутри все сжалось и похолодело. Бр… Противное чувство! — Рад, очень рад видеть вас в добром здравии, леди Эверджин. — После этой фразы рука Эзельгейл сильнее сжала локоть Элфорда-старшего. На хорошеньком личике на долю секунды появилось презрение.

Декстер встал, пожимая руку брату, а я сдержанно улыбнулась. Валтор буквально пожирал меня взглядом, рассматривая наряд.

— Спасибо, милорд. Я тоже очень рада видеть вас. — Мужской локоть сжали настолько сильно, что тонкие пальчики аж побелели от напряжения. — И вас, леди Элфорд, тоже очень рада видеть…

«Сходи к психиатру, пожалуйста. Ты для общества опасна», — такие мысли скрывались за добрым выражением моего лица.

В этом мире к замужней даме можно обращаться как по девичьей фамилии, так и по той, что получили после свадьбы. К Кларе я обратилась по фамилии мужа, чтобы той стало хоть чуточку легче.

Не стало.

— Пошли, дорогой. Мы хотели провести этот вечер вдвоем, а ты нас зачем-то к леди Эверджин повел…

Не к брату, не к сотрудникам, которыми Валтор руководит, не к друзьям. К леди Эверджин, которой, по несчастью, я и являюсь. Вот чем я ей не угодила?

Элфорд спорить с женой не стал. Видимо, ему давно известны тараканы жены и скандала он не желает. Дракон кивнул нам на прощание и повел жену к столику у окна. Эзельгейл бросила на меня испепеляющий взгляд, но увидев неодобрение мужа, тут же расплылась в притворной «доброй» улыбке.

— Не бери в голову, — ладонь Декстера накрыл мою. — Она не стоит твоих нервов.

— Я понимаю это, — произнесла как можно спокойнее, хотя внутри меня кипела злость. Не брать в голову? Знал бы ты, о чем говорила эта ужасная женщина в карете!

— Знаешь, почему Валтор всегда отпускает тебя с практики? — Спустя несколько минут молчания вопросил Декстер.

— Понятия не имею.

— Эзельгейл теперь каждый день приезжает к нам на работу под вечер и сидит над душой у Валтора. Она уверена, что брат ей изменяет. И не абы где, а в своем кабинете. Он не хочет подвергать тебя опасности, а она, поверь мне, есть. Клара отвратительна.

Изменяет. Но не в кабинете. Сколько же дури в голове этой милой на вид леди.

— Воу… — я покосилась на парочку. Элфорд-старший смотрел в окно, а Клара что-то ему весело рассказывала, постоянно поправляя бант на груди. Мужчине было все равно до разговора, женские прелести его тоже не интересовали, а вот темнеющее из-за надвигающихся туч небо оказалось многим лучше.

Бедный… И, оказывается, благородный.

— Музыка красивая, правда? — отвлек меня от размышлений Декстер.

— Очень!

— Не хочешь потанцевать?

Не очень! Танцевать я умею, этому нас в училище обучили. «Артист должен уметь все!», — постоянно повторяли мои учителя, пичкая меня вокалом и танцами, которые особо в профессии воздушного гимнаста не нужны. Но привычный мне вальс вообще ни капельки не похож на местный. Тут пары чуть ли не наизнанку выворачиваются, выделывая такие фигуры, от которых даже мне немного плохо.

Но сказать, что я не умею, тоже нельзя. Это идет вразрез с идеальным воспитанием Дакоты. Девочек из благородных семей принято обучать всякой всячине, танцы в этой программе всегда на первом