Шахматы на раздевание - Дарья Калинина

– Велика ли сумма? – полюбопытствовала Кира.

– Сто тысяч долларов.

Довольно приличная сумма. И, по словам поверенного, эти деньги Екатерина Сергеевна взяла себе. Но зачем?

– Вот тут-то и начинается самое интересное. Поверенный Екатерины Сергеевны тоже поинтересовался, зачем даме понадобилась такая сумма наличными? Уж не на лечение ли? Но Екатерина Сергеевна с гордостью его заверила, что чувствует себя превосходно, на здоровье не жалуется и вообще не понимает, что это такое, болеть. И что деньги ей нужны для внука, который вздумал расширять свое дело и нуждается в инвестициях в свой бизнес.

– Для внука? То есть Екатерина Сергеевна передала Косте сто тысяч долларов?

– По всей видимости, так она и сделала. Екатерина Сергеевна не из тех людей, кто шутит подобными вещами. Старуха – кремень, если сказала, что сделает, сто процентов, что так и будет.

Значит, бабушка передала любимому внуку сто тысяч долларов, а через неделю Костю убили. Могло ли это быть просто совпадением? Кира так не думала.

Эдик все говорил и говорил. Витая в своих мыслях, Кира слушала его вполуха, но все же уразумела, что благосостояние Екатерины Сергеевны заслуживало того, чтобы ради него побороться. Только на вкладах в различных банках у старушки было в общей сложности больше миллиона долларов.

– И домик в триста квадратных метров на побережье Адриатики. И апартаменты на озере Камо в Италии. – Кира чуть не застонала от зависти. Красивейшее место, где она сама не отказалась бы пожить недельку-другую. И все это богатство бабушки автоматически наводило подозрения вновь на ее внучку Лору и ее приятеля Хаяне. После смерти Кости внучка становилась единственной наследницей старушки и могла уже не опасаться, что состояние бабушки уйдет куда-нибудь в другие руки. А Хаяне… что же, женившись на Лоре, он тоже получал определенные блага. И все же в случае с Хаяне сыщица предполагала иной мотив преступления.

– Хаяне деньги не интересуют. Он питается одним рисом и овощами, да и то ест не больше одной чашки в день. На транспорт ему деньги не нужны, всюду ездит на велосипеде. Одевается в какие-то натуральные тряпочки, судя по ветхости, таскает их уже не первый год. Он мог бы оказаться на стороне Лоры, но не ради денег, а ради возможности вести дела в «Школе Жизни» по-своему.

Хаяне мог бороться за право управлять «Школой Жизни» по собственному усмотрению, не руководствуясь требованиями Кости. И к тому же Хаяне явно питал симпатию к Лоре. Желание стать самостоятельным плюс желание облагодетельствовать любимую женщину могли заставить его пойти на преступление.

– И все-таки нельзя забывать, убивал не он. Убивал Костю кто-то другой, значительно ниже ростом, чем Хаяне.

Да, этот факт нельзя было сбрасывать со счетов ни в коем случае.

– Тогда завтра мы снова наведаемся в «Школу Жизни», – вслух пробормотала Кира. – Тем более, что завтра у нас как раз по плану занятия с Хаяне. Значит, сначала мы с Лесей поедем на занятия, а потом на работу к Людочке.

Эдик немедленно отреагировал:

– Людочка – это кто?

– Одна из подружек Кости. Ты же помнишь, мы просили вас найти ее адрес?

– Это вы Лисицу просили, а не меня.

– Но он же тебе наверняка рассказал о нашей просьбе?

– Да, что-то такое говорил… И что с этой Людочкой? Дома вы ее не застали?

– Нет.

– И завтра поедете к женщине на работу?

Кира молча кивнула, и Эдик отстал от нее. Планы подруг на следующий день его явно устраивали. Если бы он знал, что Людочка, которой занимаются подруги, уже мертва, вряд ли он был бы так спокоен. Но Эдик этого не знал, поэтому и не волновался.

Именно поэтому Кира ему и не сказала всю правду. Она догадывалась: стоит Эдику узнать о том, что Людочка мертва, как он немедленно запаникует и наверняка не позволит подругам двигаться дальше в этом направлении.

И все же он был куда мягче Лисицы и всегда считал, что его друг ведет себя с девочками слишком деспотично. И сейчас, поглядев по сторонам и убедившись, что Лисицы нету рядом и он не сможет услышать их с Кирой, Эдик прошептал:

– Мы сегодня беседовали с ребятами, которые занимаются этим делом, с Сержем и Букашкиным.

– Как интересно, – удивилась Кира.

– Что тебе интересно?

– Дело об убийстве Кости передали ребятам, которые прежде занимались всего лишь расследованием причастности покойного к происходящим в домах его клиентов кражам?

– Ну, да, да, – нетерпеливо произнес Эдик. – Какая, в общем, разница, передали или не передали? Они все работают совместно.

– Ах, совместно. То-то мне сразу показалось, что ребята из отдела убийств не станут делиться своей добычей с теми, кто стоит ниже их по служебной лестнице.

– Странное у тебя представление о работе сыщиков. По-твоему, те, кто занимается расследованием менее тяжких преступлений, занимают положение ниже тех следователей, кто расследует убийства?

– Да. А следователи по экономическим преступлениям стоят еще выше. А уж те, кто расследует преступления диверсионного характера, те вообще элита среди детективов.

– Ну, где-то так и есть, – согласился с ней Эдик. – Но в данном случае в деле об убийстве Кости позволили поучаствовать и вашим старым знакомым Сержу и Букашкину. Ты не рада?

– Напротив, я этому очень рада!

И Кира ничуть не кривила душой. Следователь, который допрашивал подруг, совсем ей не понравился. Его манера переспрашивать по двадцать раз одно и то же говорила о том, что он мечтает уличить подруг во лжи, подозревает их черт-те в чем. Серж с Букашкиным тоже вели себя с доморощенными сыщицами достаточно строго, но хотя бы не пугали тюрьмой и относились к их словам с определенной степенью лояльности и даже доверия.

– Так вот, ребята сказали нам, что получен отчет эксперта, осматривавшего тело Кости. И он однозначно уверен в том, что убийство совершено человеком среднего роста, не очень сильного физически, левшой.

– Левша? Преступник левша? Надо же, как интересно.

И Кира задумалась.

А ведь убийца Людочки тоже действовал левой рукой. Это что, у преступников мода такая нынче пошла? Или в обоих случаях орудовал один и тот же человек? Этого Кира пока что сказать не могла, потому что ничего не знала о появлении в городе серийного маньяка, разыскиваемого всей полицией, но в ее голосе прозвучало искреннее волнение, заставившее Эдика насторожиться и спросить:

– Что тебя так заинтересовало? Ну да, убийца левша, но такое случается, поверь мне.

– Я ничего особенного не имела в виду. Скажи… А как умер Костя?

– Вот те раз! – удивился Эдик. – Вы с Лесей были в этот момент рядом с ним, а у меня спрашиваешь?

– Я имела в виду, каков точно характер полученных им травм?

Эдику явно не хотелось отвечать на этот вопрос. И вообще, он уже жалел, что завел с Кирой этот разговор. Прав был Лисица, этим двоим только палец в рот положи, мигом по самый локоть руку откусят.

– Кира, это не важно.

– Нет, очень даже важно. Я слышала, его убили ударом ножа в печень?

Про печень это было предположение врача со «Скорой», озвученное перед подругами противным следователем. До сих пор они с Лесей не придавали этому факту особого значения. Однако после разговора с мужем Людочки у Киры в голове возникло некое предположение, которое ей очень сильно хотелось проверить.

– Ранение, повлекшее за собой смерть Нахапкина, было действительно нанесено в печень.

– А руки и ноги у него почему в крови были? Там тоже имелись ранения?

– Верно. Но они не были смертельными. Получи он только их, мог бы прожить до глубокой старости.

Точно так же сказал и муж Людочки. Получи она только травмы рук и ног, жить ей было бы еще много лет.

– Видимо, Костя отбивался от преступника, вот и поранил свои конечности.

– И ногами тоже отбивался? – недоверчиво поинтересовалась у него Кира. – Или раны на ступнях Кости были нанесены не случайно.

– Слушай, что ты ко мне прицепилась? – неожиданно вспыхнул Эдик. – Я и так рассказал тебе уже все, что знал. Не требуй от меня слишком многого.

И, вскочив, на ноги, он тоже покинул территорию кухни. Так что Кира осталась наедине с грязной посудой. И ей ничего другого не оставалось, кроме как приступить к генеральному сражению с ней. Но пока она разбиралась с посудой, мысли Киры были о том, что им удалось узнать за сегодняшний день.

Глава 12

На следующее утро Леся спустилась к завтраку лишь после того, как мужчины покинули коттедж. Она все еще дулась на Лисицу, а за компанию и на Эдика. Вечером Лисица все же попытался примириться с Лесей, но слишком долго тянул, в дело вмешался Эдик, который попытался одновременно встать на сторону обоих. В результате его вмешательства легкая ссора разрослась за счет увеличившегося числа участвующих в ней сторон и их мнений.

И под конец Леся заявила:

– Не могу вас обоих больше видеть!

И скрылась в спальне, запретив Эдику даже приближаться к порогу. Кира, смущенная поведением своего жениха, обидевшего ее лучшую подругу, тоже не осмелилась сунуться к Лесе. И, как оказалось, обида Леси за ночь так и не прошла, так что сегодня завтрак пришлось готовить Кире, а она не была большим специалистом в этом деле. И вместо привычной овсянки, омлета с ветчиной и тостов с джемом мужчинам пришлось удовольствоваться банальной яичницей, залитой покупным кетчупом. Долго засиживаться за такой трапезой они не стали и, пробормотав явно неискренние слова благодарности за завтрак, оба быстренько ретировались из дома.