Помощь призрака - Татьяна Лисицына

На моём пути попался маленький скверик и я, заметив свободную скамейку, присела и вытащила сигареты. Мне хотелось всё хорошенько обдумать. Ксюха, почему-то даже про себя, я не могла называть её полным именем, призналась в том, что Андрея убил Тимур. Тимур стоял в моём списке подозреваемых под номером один. Вторым значился Эмиль, который, к счастью, оказался не виновен. Верила ли я в свете последних событий, что Тимур убил Андрея? Положа руку на сердце, признаюсь, что хотела бы поверить. Но не могла.

Я огляделась вокруг, и на меня снова накатила усталость и безразличие. Андрея, единственного мужчину, которого я любила, больше нет. И его не вернёшь. Кто бы ни оказался убийцей, любимому суждено было покинуть этот мир. И оставить меня наедине с моим одиночеством. Ах, Андрей, но это же не могло произойти с тобой? Но произошло. И я невольно оказалась тому виной. Я всхлипнула и снова закурила. Итак, время подводить итоги. И посмотреть правде в глаза. После суда, а уже назначена его дата, дело закроют. Потому что его хотят закрыть. И Кирюхин невольно намекнул на то, что его торопят. Торопят, потому что кому-то выгодно, чтобы настоящий убийца никогда не был найден. И Ксюху просто напугали, что её обвинят в ещё одном убийстве, поэтому она свалила всё на Тимура.

Сейчас я чувствовала уверенность в том, что Тимур не убивал Андрея. И, вообще, между этими двумя убийствами нет никакой связи, потому что тот, кто это сделал, ничего не знал о драгоценностях. Конечно, если бы не подсказка Степана, я бы никогда не додумалась. И пусть даже эта книга лежала на столе, а не бросил её передо мной невидимый призрак Степан Петушинский, два слова «Преступление» и «Роман» приводили прямо к разгадке. Ну а сейчас я должна встать и довести дело до конца. Моё расследование останется моим, и я никому о нём не скажу. Потому что не так уж и важно, если на Тимура повесят убийство Андрея. Пусть будет так, не нужно было ему присваивать драгоценности. Но лично я должна знать настоящую правду и хочу, как бы это не казалось невыносимо, посмотреть в глаза убийце.

Глава 29

Войдя в «Марко Поло», я уверенно направилась к стойке. Мне повезло, дежурила та самая девушка, которая кокетничала с Андреем и поглядывала на моё кольцо с бриллиантом. В то время как я завидовала её молодости и красоте. Пока она оформляла гостя, пожилого респектабельного мужчину, у меня было время, как следует её рассмотреть. Сегодня она мне показалась ещё красивее. Длинные накрашенные ресницы оттеняли удивительной синевы глаза, милое личико в форме сердечка, аккуратненький ровный нос. Её даже не портила вежливая, словно приклеенная улыбка, открывающая ровные мелкие зубки. Я дождалась, пока мужчина, рассыпавшись в комплиментах и запечатлев поцелуй на её холёной ручке с хищными акриловыми ноготками, ушёл. Вероятно, она уже меня забыла. Да и весь мой вид теперь отличался от той высокомерной строго одетой Элоиза, которая приехала в Москву с твёрдым намерением выполнить поручение отца. Девушка посмотрела на меня без улыбки, по всей видимости, решив, что я никоим образом не могу являться клиентом.

– Я вас слушаю.

– Напротив, это я хотела бы вас послушать. Я останавливалась в этом отеле. И у меня есть подозрения на то, что вы и тот молодой человек, который вас сменяет, следили за мной и передавали информацию заинтересованному лицу.

Вероятно, я попала в точку. Потому что она вздрогнула. Ресницы мелко задрожали, глазки забегали. Страх стёр её красоту, как ластик карандашные следы с бумаги.

– Кто вы?

– Не узнаёте? – усмехнулась я. – Элоиза Петушинская. – Останавливалась в вашем отеле, – я уверенно назвала числа, – Скажите, сколько он вам заплатил, чтобы вы ему сообщали о моём каждом шаге. Во сколько пришла, ушла, с кем. Сколько вы брали за подобную работу?

Глаза испуганно метнулись, оглядели меня и с ужасом остановились на моём лице. Кто-то из сотрудников вышел в холл, скользнув по нам взглядом. Она прошептала:

– Пожалуйста, не выдавайте меня. Я не хочу лишиться работы. Мы можем поговорить где-нибудь вечером?

– Конечно, – я посмотрела на часы. – Когда заканчивается ваша смена?

– В восемь.

– Отлично, Светлана Геннадьевна, – сказала я официальным тоном, прочитав табличку, приколотую к её пиджачку. – Я буду ждать вас у входа.

Она молча кивнула, так дрожали у неё губы. Я повернулась и вышла. Дошла пешком домой, выпила кофе. Есть по-прежнему не хотелось. Теперь на меня накатило странное спокойствие. Встреча со Светланой ещё раз убедила меня в том, что я права. Наверно, можно с ней и не встречаться. Итак, всё ясно. Но на всякий случай, раз уж я решили сыграть роль следователя, надо довести дело до конца. Я с тоской посмотрела на часы. Время тянулось удивительно медленно, и я вдруг почувствовала, что мне просто необходимо съездить на кладбище.

С красными розами в руках я подошла к могилке Андрея. Скрытое венками с грубым крестом, подобное многим другим вокруг, это место разрывало мне сердце. Как только будет можно, говорят, должно пройти не меньше года, чтобы осела земля, я закажу памятник. Простой и строгий. Вдруг мне вспомнилось, что Андрея отказались похоронить вместе с его родными. Сказали, что там нет места. Даже отказались от денег. Нет и всё! Тогда мне это показалось до слёз обидным. Мало того, что мой отец собирался лишить его наследства, так тело Андрея даже не могло лежать рядом с теми, кто его вырастил.

Я положила розы на глиняный рыжий холмик:

– Прости нас, Андрей! Всё случилось из-за того, что ты осмелился полюбить. И пусть ты даже не произнёс этого вслух, тебе это стоило жизни. А именно тебе надо было бы жить. Потому что твоя жизнь несла другим свет и тепло. А только в этом одном и есть смысл.

Я долго сидела на скамейке. Мне не хотелось уходить. Маленький рыжий холмик с венками и уже начинавшими выцветать надписями на лентах – это всё, что осталось от него. А он так любил жизнь! И принимал её такой, какая она есть. И научил этому меня. Хотя для него лучше было бы со мной не встречаться.

В восемь вечера с красными от выплаканных на кладбище слёз глазами я стояла перед «Марко Поло» с твёрдой уверенностью, что готова выслушать то, в чём до сих пор боюсь себе признаться. Но Свете удалось меня удивить.

Девушка вышла из подъезда, посматривая по сторонам. Даже с противоположной стороны улицы было заметно, что она нервничает. Я махнула ей рукой, и она, смешно передвигая стройные ножки в туфлях на высоченном каблуке, засеменила ко мне. Несмотря на всю напряжённость момента, я снова подивилась этой странной привычке русских девушек разгуливать на каблуках в любое время. Одно дело, если бы она шла на приём или в театр.

Света подошла и молча посмотрела на меня. Словно она язык проглотила. А, между прочим, моему отцу, наверно, во всех красках рассказывала, когда я и с кем прихожу.

– Здесь на углу можно выпить кофе, – спокойно сказала я: – и там можно спокойно поговорить. Она пробормотала «хорошо» и зацокала рядом, пытаясь не отставать. Иногда она бежала, чуть ли не вприпрыжку, но я не замедляла шаг. Мне не было её жаль. Терпеть не могу людей людей подобного сорта.

– Рассказывай, – бросила я, как только мы уселись за столиком. Когда-то в этой кондитерской мы пили кофе с Андреем. Второй день нашего знакомства. Он тогда пришёл извиниться. Сердце привычно защемило от воспоминаний, и я подумала, что достигла совершенства в издевательствах над собой. Все эти недели после убийства Андрея я только и делала, что ходила по тем улицам, где мы были вдвоём, вспоминала, что мы делали и о чём говорили.

– Мне так неудобно, что так получилось, – Светлана забарабанила пальчиками по скатерти и кокетливо опустила глазки.

– Неужели?

– Правда. Я долго отказывалась, но он меня заставил.

Я хорошо знала своего отца, его властные привычки, умение повелевать людьми, искусство показать оппоненту какое он ничтожество. Но сейчас мне не хотелось делать на это скидку. Она могла и должна была отказаться.

– Наверно, предложил много денег, и ты не смогла устоять? – холодно предположила я.

– Сейчас всё объясню. Просто я подумала… Ваш отец сказал, что вам грозит опасность и нельзя, чтобы вы об этом знали. Я подумала, что родитель не сделает плохого своей дочери, – она осмелилась поднять свои синие глазки на меня, но тут же опустила.

– Ты это придумала, когда собиралась со мной встретиться? – иронически заметила я, закуривая сигарету, почему-то думая о том, что сегодня я не завидовала ни её молодости, ни красоте. Уж больно жалко она выглядела. Словно мокрая глупая курица.

– Зачем мне врать? – она обиженно надула губки.

– Ну всё, хватит, – рявкнула я, отчего девушка вздрогнула. – Буду задавать тебе вопросы. Когда мой отец обратился к тебе с просьбой добыть информацию?

– В первый день своего приезда. Была моя смена. Я оформила документы. Он наговорил мне комплиментов. Пригласил на обед в ресторан. Я не смогла отказаться. Роман такой импозантный мужчина. – Я поморщилась от отвращения. Как бы хорошо не выглядел мой отец, в этом году ему исполнилось шестьдесят девять лет. А Светлане двадцать с хвостиком.