Помощь призрака - Татьяна Лисицына

– Ничего удивительного, там роуминг, – фыркнула девушка, посматривая на меня с изумлением и мечтая от меня отделаться. В конце концов, у неё это получилось, потому что после очередного «не знаю» я поняла, что лишь зря теряю время.

Я побежала к метро, опять не зная, куда податься, как вдруг меня пронзила мысль, простая до безобразия. «Ведь я же частенько видела этих готов на Патриках». Я могу попробовать подойти к ним. Конечно, мой почтенный, по сравнению с ними, двадцатилетними, возраст может вызвать у них подозрения, но всё же надо попытаться.

Уже на Маяковской я вспомнила, что пообещала Эмилю ничего не предпринимать, не посоветовавшись с ним. Набрала его номер, втайне надеясь, что он не ответит на звонок.

Эмиль оказался на даче у родителей, и он сразу закричал мне, что выезжает и чтобы я без него ничего не предпринимала. Но никакие слова, ни уговоры не могли меня остановить. Даже то, что Эмиль сказал, что позвонит в милицию и самостоятельному расследованию пора положить конец. «У нас уже два убийства и одна пропавшая, а ты всё ещё пытаешься что-то сделать сама», – выкрикнул он.

Его слова немного разрядили моё напряжение. Эмиль решил напугать меня милицией. Да, я уже находилась на той стадии, когда всё равно. Моя жизнь, отягчённая комплексом вины, сейчас представляла для меня слишком маленькую ценность, чтобы о ней беспокоиться.

Я вышла из метро и почти бегом рванула к Патрикам, молясь, чтобы готы оказались на месте. Мне повезло, пятеро человек в чёрных траурных одеждах, прихлёбывая алкогольно-энергетические напитки, сгрудились вокруг скамейки. Две готессы с белым от пудры лицом и с устрашающим макияжем сидели, а трое парней, у одного из них волосы были уложены гребешком, стояли напротив. Я спряталась за деревьями, размышляя, как к ним подойти. Сказать, что мне интересна их религия? Они не поверят. Представиться журналисткой или писательницей? Только усмехнутся, и я вряд ли что узнаю. В конце концов, я решила сказать правду. А точнее её часть. Спокойно, хотя внутри у меня всё дрожало от страха, что могу не использовать единственный шанс, я направилась к ним.

– Привет! – обратилась я к девушке-готессе с короткими волосами, увешанной длинными и короткими серебряными цепочками с различными кулончиками. – Я ищу Ксюху. Она куда-то пропала. – Называя имя, я порадовалась тому, что оно не очень-то распространённое. Но я не учла в среде готов не принято называть друг друга мирскими именами.

Девушки переглянулись, а гребешок, его я определила как главного, с чувством превосходства смерил меня с ног до головы. В этот момент я порадовалась, что Андрей научил меня носить обычную одежду, которая меня молодила. И всё же, глядя на них, я понимала, что между мной, сорокалетней и этими странными ребятами, которые, несмотря на их театральный макияж, всё равно выглядели лет на двадцать с хвостиком, разница в целое поколение.

– Слушай, тёть, а мы такую не знаем, – парень с гребешком ухмыльнулся и в сочетании с подведёнными чёрным карандашом губами, это выглядело неприятно. – У нас приняты другие имена.

Меня, например, зовут Дракула, его, он кивнул на парня рядом – Кремоза. Ну-ка, а вы представьтесь, а то невежливо, – кивнул он готессам.

– Да ладно тебе, Драк, – сказала девушка, одетая в длинный чёрный плащ, из под которого выглядывало белоснежное кружевное жабо. – Тётя вы не по адресу. Мы не знаем вашу Ксюху.

Неожиданно во мне взыграла кровь Петушинских. Неужели я, сорокалетняя тётка, вот так отойду и позволю им сделать меня? А как же тогда Варька? Уж доведу свой спектакль до конца.

– Знаете, что ребятишки, – в это слово я вложила столько презрения, сколько могла, – меня не трогает как вы представляетесь и какую философию поддерживаете, но знайте, что если я не найду эту суку, которая мне денег должна, вас тут на Патриках больше не будет, ясно? – Я смерила гребешка с ног до головы и крикнула: – Ну так будешь отвечать, где можно найти Ксюху или нет?

Парень опустил глаза и растерялся. После вежливого, почти заискивающего, мой ледяной голос, сбил его с толку. Я, что называется, попала в его волну и сразу перестала быть тёткой неопределённого возраста в молодящейся одежде. К тому же, к сожалению, современная молодёжь напора не держит, это я уж давно констатировала как факт. Все они такие эпатажные, а как защищаться надо, сразу в кусты.

– Ну, ты это, не гони, а? – поднял подведённые глаза парень. – Нам бояться нечего. Я, правда, что-то Ксюхи не припоминаю. А вы? – он посмотрел на готесс, но они покачали головой.

– У неё ещё был… есть парень, – поправилась я. – Тимуром зовут. Он не из ваших.

– Ах, ты про… – он пробормотал какое-то имя, по которому они её видимо знали. – Да она с нами не тусуется.

– Тогда где я могу её найти?

– Попробуй на Цветной съездить. Они там прямо на бульваре собираются. А если подождёшь минут десять, я тебя провожу. Мне всё равно туда надо по делам. Потому что если ты одна к ним сунешься, они тебя знаешь, куда пошлют. А я тебе помогу, потому что денежные вопросы уважаю. Если должна, пусть отдаёт. К тому же на эту Ксюху твою у меня давненько зуб. Она когда своего… – здесь он выругался, – привела, тот такое начал гнать. Философия ему наша не нравится. Да что он знает про нас? А не пошёл бы он… Мы же классные ребята. Со смертью на короткой ноге и никому не мешаем.

«Совсем никому, – мрачно подумала я, вспомнив, про пентаграмму и двадцать шесть ножевых ранений».

Дракула достал из кармана пять упаковок таблеток и протянул своим знакомым. Потом насмешливо посмотрел на меня:

– Тёть, а хочешь улететь?

От напряжения я чуть не расхохоталась. Уж очень всё театрально выглядело. Почему-то в голову снова пришла мысль об отце: «Вот видел бы меня сейчас папа». Наследница финансовой империи налаживает отношения с готами. Жаль, времени не было, а то бы я бы тоже такой костюмчик приодела.

– Нет, спасибо, Дракула, – я специально назвала его по имени, зная по опыту переговоров, как важно, чтобы человек как можно чаще слышал своё имя. Особенно, если он сам его выбрал. – Я покурю.

– Тогда мы сейчас подзарядимся и поедем, – он достал из пакета ещё одну банку и стал выдавливать таблетки в руку.

Я полезла в карман за сигаретами и с жадностью затянулась. Кажется, пока всё шло хорошо.

В кармане джинсов завибрировал мобильный, и я, вытащив его, увидела надпись, «Эмиль».

– Где ты, Лиза? Я к Москве подъезжаю.

– Всё нормально, – сказала я обычным голосом, отходя немного назад, чтобы он не услышал голосов моих новых знакомых. – Я сейчас свои дела на Цветном сделаю, а потом мы с тобой поужинаем, – мой голос звучал так, словно я разговаривала с любимым мужчиной. – Мы можем прямо там и встретиться, – продолжала мурлыкать я. – Помнишь ту милую французскую кафешку «Легато» на Садовке? Подъезжай туда и набери.

Готы смотрели на меня с интересом и лёгкой насмешкой. Видимо, считали, что в моём возрасте кокетничать неприлично. Ничего, пусть думают, что хотят. Главное, чтобы не заподозрили, что на самом деле я назвала ему своё местоположение. Хотя бы район. – Ты с кем там? – забеспокоился Эмиль. – Почему так странно разговариваешь? Я же просил тебя…

– Ну, милый, – замурлыкала я. – Ты такой нетерпеливый. Сначала поужинаем.

Со скамейки донеслось смущённое хихикание, а я, пропев «целую» нажала отбой и бросила телефон в сумку.

– Ну ты даёшь, тётя! – Дракула посмотрел на меня с уважением. – В твоём-то возрасте, такие игры. Хотя фигура у тебя ничего. А сколько тебе?

– Сорок, – честно ответила я.

– Жопа! – констатировал Дракула. – Я – то столько не протяну, обязательно сделаю новую попытку. Знаешь, какая у нас философия?

– Смерти.

– Правильно. Если интересно могу просветить, пока поедем до Цветного.

– Звучит заманчиво, – я выдавила из себя улыбку.

– Ну всё ребя, покойтесь с миром, – «гребешок» посмотрел на меня. – Двигаем, тётя.

Только когда мы отошли на несколько шагов к перекрёстку, я решилась спросить:

– А что значит – «покойтесь с миром»?

– Это означает – пока. Я с ними попрощался. Не знаю, вернусь сегодня на Патрики или нет. С другом должен встретиться. Его родители совсем допекли, то из дома гонят, то, наоборот, к нам не выпускают. Предки – это кошмар.

Глава 23

– Я три раза с собой пытался покончить, – откровенничал Дракула по дороге. – Всё не дают мне помереть. Два раза родители помешали, а однажды, знаешь, кто?

– Кто?

– Девушка моя, тоже готесса. Вот ей я этого не простил. Она же знает нашу философию, и туда же. А ведь нам с ней так классно было. У нас даже определённая могила была на кладбище, где мы сексом занимались. Полный улёт.

Я слегка закашлялась.

– А зачем вы этим на кладбищах занимаетесь?

Дракула остановился.

– Ну ты чё, тётя, не понимаешь? Там же энергетика особая и, кажется, во время оргазма, что смерть она вот, близко, протяни руку и поймаешь её. И всё, кончено с этой поганой жизнью.