Русский со словарем - Ирина Левонтина

Вот как-то был один занятный случай. В погожий весенний денек мы ездили на пикник. На бережку неподалеку от нашей живописной группы расположились другие не менее живописные группы отдыхающих граждан. Последние с интересом наблюдали, как взрослая часть нашей группы пытается освоить розовый пластмассовый бумеранг, привезенный для обеспечения ее детской части подвижными играми на свежем воздухе. Бумеранг если и летел, то возвращаться точно никак не хотел. В конце концов представитель соседней группы предложил нам мастер-класс.

Оговорившись, что он может показать, как надо запускать, но только, конечно, если это правильный бумеранг. Потому что, мол, вот у него бумеранг настоящий, цитирую, сделанный в Австралии бедуинами.

Клянусь, так и сказал: в Австралии бедуинами. Сразу представляешь себе картину: плывет, восседая на верблюде, бедуин в длинном белом одеянии, а вокруг вместо Аравийской пустыни совсем другой пейзаж. Мимо то страус эму пробежит, то кенгуру проскачет. Не говоря уже о коалах, ехиднах и утконосах. Бедуин достает из складок своего одеяния томагавк, то есть, пардон, бумеранг, размахивается и как запустит в кенгуру. В общем, какая-то фантасмагория. Почему же тот молодой человек так сказал, что заставило его соединить в одной картине бедуина и Австралию? Не сразу, но довольно скоро я догадалась, что задача, видимо, имеет одно решение: под бедуинами он имел в виду аборигенов. Скорее всего, ему подарили бумеранг, сказав, что он сделан австралийскими аборигенами. Ну а он плохо запомнил, вот и спутал два слова.

Тут нельзя не упомянуть историю советских времен, которую часто цитирует математик и лингвист В. А. Успенский — историю о даме, которая важно сообщает, что ее муж летит в Швецию через Австралию — на самом деле, естественно, в Швейцарию через Австрию.

Грех по месту жительства

Наверное, многие помнят стихотворение Пастернака «Август», где есть такие строки:

Вдруг кто-то вспомнил, что сегодняШестое августа по старому,Преображение Господне.

Кстати, я каждый год задумываюсь над климатической загадкой этого стихотворения. Там говорится:

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,Нагой, трепещущий ольшаникВ имбирно-красный лес кладбищенский,Горевший, как печатный пряник.

И далее:

Прощай, лазурь преображенскаяИ золото второго Спаса…

19 августа в Подмосковье — а ведь описывается кладбище в Переделкине — это слишком рано для золотой осени и облетевшего ольшаника. Вряд ли климат так изменился за полвека. А может, поэт силой воображения приблизил Переделкино к месту событий — горе Фавор? Видимо, литературоведы что-нибудь об этом знают. Но суть не в этом.

В 2005 году 19 августа про Преображение вспомнил не кто-нибудь, а РИА «Новости». На сайте «Рамблера» в этот день появилось такое сообщение: «Сегодня православные христиане отмечают великий двунадесятый (один из двенадцати) праздник Преображения Господня, называемый также в народе Яблочным Спасом».

Далее излагается евангельский сюжет: Иисус возвел трех апостолов — Петра, Иакова и брата его Иоанна — на гору Фавор и преобразился перед ними. «Просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет», — говорится в Евангелии от Матфея… Два ветхозаветных пророка — Моисей и Илия — явились преображенному Христу и беседовали с Ним. А из светлого облака, осенившего их, раздался голос Бога-Отца, свидетельствующий: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте».

А теперь внимание — финал: «Услышавшие это апостолы испугались и пали ниц, сообщает РИА „Новости“».

Макароническое сочетание «пали ниц» и «РИА „Новости“» в последней фразе да и сама не вполне уместная в данном случае формулировка ссылки на новостное агентство дают потрясающий эффект.

Вообще макаронизмы — это иноязычные вкрапления в тексте, как, например, в «Дубровском»: «Я не могу дормир в потемках» или у Тэффи: «Кё фэр? Фэр-то кё?» Комический эффект может возникать — в соответствии с намерениями авторов или помимо их воли — и за счет смешения стилистически разнородных элементов.

Вспомнился и совсем другой случай. В том же году, причем тоже в августе, мы плыли на теплоходе по Волге. Посетили много интересных мест и в частности — необыкновенной красоты Макарьевский женский монастырь. Экскурсоводом у нас была пожилая монахиня, которая, впрочем, выступала в роли скорее проповедника, чем экскурсовода. Изъяснялась она так: «Грех чадоубийства в утробе можно снять и по месту жительства». Призывая стирать губную помаду перед целованием чудотворной иконы — чтобы эту икону не запачкать, — она пояснила: «А то с нас священник требует!» А когда ее спросили, долго ли нужно быть послушницей, перед тем как стать монахиней, ответила: «Все от человека зависит! Некоторые сразу вливаются в коллектив…» В общем, по языку этой монахини можно было догадаться, что когда-то она жила принципиально другой жизнью. Оказалось, что в монастыре она 13 лет. И на вопрос, кем работала в миру, она ответила явно заготовленной для таких случаев фразой: «А об этом история умалчивает».

Мещанин Фет

Как-то раз в телевизионной передаче об ученом Лобачевском я услышала, что карьера Лобачевского складывалась более чем удачно, так что в таком-то году он получил звание ЭКСТРАОРДИНАРНОГО профессора. При этом слово экстраординарный было произнесено с эдакой ликующей интонацией. Было очевидно, что человек, произносивший этот текст, считает, что экстраординарный профессор — это какой-то особый, особо важный профессор.

Действительно, в современном языке слово экстраординарный употребляется прежде всего в значении «необыкновенный», «чрезвычайный», тогда как ординарный — напротив, «обыкновенный», «заурядный». Но экстраординарный профессор в дореволюционной номенклатуре — это внештатный профессор, а ординарный — штатный, постоянный.

Так что при стандартной успешной карьере человек получал сначала должность экстраординарного профессора университета, а спустя какое-то время — должность ординарного профессора.

Если посмотреть таблицу чинов и должностей в России XIX в., то видно, что должность ординарного профессора до 1863 года соответствовала 7 классу по Табели о рангах, а после 1863 г. — 5 классу, то есть чину статского советника. В то же время должность экстраординарного профессора соответствовала до 1863 г. 8 классу, то есть чину коллежского асессора, что, конечно, не то. Хотя, в общем, уже неплохо.

Похожая история часто происходит с понятием личного дворянства.

Многие сейчас считают, что личное дворянство — это какое-то особое, самое ценное дворянство, что-то вроде персональной пенсии. Поэтому и произносят с уважением: личное дворянство! Между тем, в России личное дворянство противопоставлялось потомственному, которое передавалось по наследству. И то и другое можно было выслужить, но потомственное дворянство получить было гораздо труднее.

Правила много раз на протяжении XVIII–XIX веков менялись, причем планка все время повышалась. Показательна драматическая история поэта Афанасия Фета, чуть ли не вся жизнь которого прошла в погоне за потомственным дворянством. Дело в том, что он был сыном потомственного дворянина, но незаконным — и тем самым оказывался безродным мещанином. Он считал, что потомственное дворянство было у него несправедливо отнято, и стремился любой ценой вернуть его себе. Для этого Фет после университета пошел на военную службу, где чины шли быстрее, много лет мучился, но за время его службы правила дважды ужесточались, и он так и не получил желанного потомственного дворянства. Детей у него, впрочем, все равно не было. А его товарищ Аполлон Григорьев, тоже незаконный сын дворянина, после университета поступил на гражданскую службу и в 1857 году дослужился до коллежского асессора. До 1856 года этот чин давал право на потомственное дворянство, но после него — только на личное. Однако Аполлон Григорьев удовлетворился этим и преспокойно ушел в отставку.

Возвращаясь к интонации, можно заметить, что часто по тому, как люди произносят те или иные слова, можно понять, что они то ли сами не знают, о чем говорят, то ли нарочно дурачат слушателей.

Я очень люблю одну рекламу. Там о каком-то товаре, в числе прочих его достоинств, сообщается его цена (предполагается, что низкая). И тут торжествующий голос прибавляет: «БЕЗ ндс!»

Звучит это очень смешно: ведь если названа цена без налога на добавленную стоимость, значит, реально, с этим налогом, она выше — так что же тут хорошего? То ли человек, озвучивающий рекламу, вообще не знает, что НДС — это такой налог, то ли нарочно говорит с такой интонацией, чтобы ввести невнимательного слушателя в заблуждение: мол, цена без чего-то там — это же хорошо.