Правда о «золотом веке» Екатерины - Андрей Буровский

А что, если речь шла о дворянах, не знакомых лично с царем и не имевших больших связей? Тогда становились возможны эксцессы времен Анны Ивановны, когда 20 тысяч россиян побывали в Тайной канцелярии. Из них не менее 10 тысяч — дворяне. Соотношение очевидно — 10 тысяч составляли очень заметную часть всего дворянства, насчитывавшего порядка 100 тысяч человек, тогда как остальные 10 тысяч «приходятся» на 13 или 13с половиной миллионов всего населения. И даже из этого огромного множества это те, кто не сидел по деревням, не вёл жизнь, определенную обычаем, а хоть как–то соприкоснулся с миром верхних ста тысяч человек.

Уже из этих цифр видно, как опасно могло было стать дворянину в любой момент. Пока царь «добрый» — ещё можно жить. Но стоит прийти «злому» царю…

И, уж простите, я не вижу разницы между Петром, который женит Шереметева, и барином, который велит женить «справного бобыля» — пусть обзаведется хозяйством и приносит еще больший доход.

И точно так же я не вижу разницы между отношениями дворян и «злого» царя — и «подвигами» какой–нибудь Салтычихи. Степень бесправия та же самая, а разница только в том, что добрый или злой барин, самодурствующий в своей деревне, сам оказывается в такой же полной власти доброго или злого царя, в какой у него находятся крепостные мужики.

СЛУЖИТЬ! СЛУЖИТЬ! СЛУЖИТЬ!

При Петре служилое сословие стало главным полем экспериментов и одновременно орудием проведения его политики. Потому — служить, служить и только служить! Никакой частной жизни и никакого разделения общественной и частной жизни! Никакой частной собственности! Никакой свободы от произвола царя или прочих сиятельных лиц!

Петр считал, что весь образ жизни дворян должен определяться только одним — службой государству и царю. В 1704 году впервые были собраны в Москве 8 тысяч недорослей, достигших служилого возраста — 15 лет. Всех их лично осмотрел и определил в службу царь, распределив по полкам и школам. Большую их часть расписали по гвардейским полкам.

Попытки отлынивать от службы, «нетство» рассматривались Петром как измена. Любой донесший на неявившегося, пусть это будет даже его собственный слуга, должен был получить все его пожитки и деревни.

11 января 1722 года был даже выпущен указ о том, что всякий не явившийся на смотр подвергается «шельмованию»: под барабанный бой палач прибивал к виселице бумагу с его именем, объявляя нарушителя указа вне закона; теперь всякий имел право побить, ограбить, убить этого человека. Кто такого «нетчика» поймает и приведет, получает половину его движимой и недвижимой собственности, даже если поймает «нетчика» его крепостной.

Итак, дворянин должен был служить, желательно в военной службе, с 15 лет. При Петре — служить рядовым в полку. Познатнее, побогаче — в гвардейском, победнее — в армейском. Рано или поздно его надлежало произвести в офицеры, но только после нескольких лет службы. Закон 26 февраля 1714 года категорически запрещает производить в офицеры людей «дворянских пород», которые не служили рядовыми и «фундаменту солдатского дела не знают».

После Петра дворяне обходили закон о солдатчине, но служить–то всё равно приходилось, и по–прежнему военная служба считалась куда важнее гражданской, и герольдмейстер при Сенате специально смотрел, чтобы не больше одной трети каждой дворянской фамилии служило в гражданской службе.

И никаких отпусков! До конца Северной войны дворян вообще не отпускали из полков. С наступлением мира стали отпускать раз в два года месяцев на шесть, на побывку. Но вскоре начались новые войны…

И никакой выслуги лет! Если дворянин уже не мог воевать, его определяли в гарнизоны или к гражданским делам на местах. Для полной отставки, чтобы нигде не служить, требовалась полная дряхлость или тяжелые увечья — отсутствие рук или ног, не зарастающие свищи и так далее.

И хорошо, если у разваливающегося, высосанного до предела отставника было поместье — тогда он мог доживать в нем. Если же нет, его отправляли в монастырь для пропитания из монастырских доходов или давали пенсию Из «госпитальных денег». Размеры пенсии? Давайте не будем о грустном! Классикой стал образ одноногого изможденного ветерана, протягивающего руку за подаянием. Тем, у кого не было поместья, лучше было умират не выходя ни в какую отставку.

Кстати, о доходах гражданских чиновников… Жалованье им платилось в любом случае ничтожное, а был эпизод при Екатерине I, когда им вообще не стали платит зарплату, — пусть, мол, кормятся сами, от щедрот посетителей. При этом, конечно же, правительство неукоснительно требовало службы, выполнения своих прямых обязанностей.

Известны случаи, когда крестьяне сами объяснял фискалам, что не надо винить чиновников во взятка» они по доброй воле принесли беднягам, что могли. А они, служилые, совсем бы померли от голода.

При Петре попытка выйти из гражданской службы же по причине полной дряхлости рассматривалась чуть ли не как оскорбление правящей династии. Уж граждаские с их легкой службой без походов и пальбы, штурмов и ранений должны были служить до самой смерти!

Наше общество воспитано на представлениях о «привилегиях» дворянства, но эти представления основаны реалиях гораздо более поздних времен, эпохи Екатерины II и её сына и внуков — до Николая II. Но были периоды в истории, когда положение дворян было куда более тяжелым, куда менее свободным, чем крестьянства, и тем более менее свободным, чем положение купцов, родских мещан или казаков.

Сочетание слов «крепостное дворянство», скорее всего, вызовет улыбку у читателя. Но дворянство действтельно было закрепощено, ничего не поделаешь. Служилые люди всегда находились у государства в самой настоящей «крепости», ничуть не в меньшей, чем крестьянство было «в крепости» у того же государства или у частных помещиков.

Дворяне владели поместьями — но при Петре и сразу после Петра жить в них дворяне не могли. Они, как правило, даже не рождались в своих поместьях и порой не видели их всю жизнь, разве что приезжали в них умирать.

За владение этими поместьями, за казенное жалованье дворяне платили очень уж высокую цену — пожизненная служба в самых суровых условиях.

Служа всю жизнь, с десятилетнего возраста, дворяне не имели никаких социальных гарантий. Как ни странно, но здесь опять же преимущества «податных» над «служилыми». Податной человек, как правило, очень мало общался с властями.

ДВОРЯНСКИЙ ПАРАДОКС

Парадокс в чем: дворянство — самое сильное экономически, самое культурное и самое организованное сословие. Но одновременно оно — и самое бесправное. Взрывоопасная ситуация, угрожающая новой смутой! Революции ведь происходят именно там, где возможности и претензии общественного слоя перестают соответствовать его правам. И там, где правительство не желает признавать изменившегося положения дел.

…К началу XVII века новое дворянство, купечество и ремесленная верхушка города в Англии стали занимать совсем другое положение, чем занимали в Средневековье. Уже не крестьяне и дворяне, патриархальные классы общества, играли решающую роль в экономике страны, а именно ремесленники, организаторы мануфактур, торговцы и владельцы собственности, приносящей доход.

Правительство Англии не желало признавать, что положение вещей изменилось и что купцам, ремесленникам и новому дворянству, организовавшему в своих поместьях доходное буржуазное хозяйство, нужно дать больше власти, больше прав и перестать вмешиваться в их хозяйственные дела.

И тогда эти слои общества в 1640 году отказались повиноваться королю, во время гражданской войны 1642— 1646 годов разгромили его армию в нескольких сражениях. Король и консервативное дворянство все равно ничего не поняли, и после Второй гражданской войны 1648 года парламент арестовал короля, судил его, приговорил к смерти, и 30 января 1649 года королю Карлу I отрубили голову на городской площади как самому обычному преступнику.

А вместо правительства, которое не хотело понимать нового расклада, они организовали собственное правительство, которое выражало их интересы, во главе с новым дворянином, с пивоваром Оливером Кромвелем.

Надо ли это понимать так, что и Российская империя стоит на грани революции?! Да, разумеется. Вряд ли это будет такая же революция, какая произошла в Англии, — тут в событиях участвуют совсем другие общественные классы. Но и в Российской империи есть слой людей, которые не могут быть довольны своим положением в обществе и не считают его справедливым. И они вполне могут устроить государственный переворот в свою пользу.

Не верите? А между прочим, что это такое — попытка ввести в Российской империи конституционный строй, если не политический переворот? Если это не попытка создать совсем другое государственное и общественное устройство? Мы даже видели два варианта государственного переворота: попытку создания конституции в интересах «вельможества», своего рода «боярскую конституцию». И многочисленные попытки выработать «дворянскую конституцию», которая устроила бы самые широкие слои дворянства.