Введение в специальность - Александр Быченин

Ч — черт, вымотался‑то как! Не удовольствовавшись опорой, сполз к ее основанию, устроившись на пятой точке, и попытался собрать мысли в кучу, попутно приводя в порядок дыхание. Итак, что у нас в профите? Ну, как минимум, жизнь, что с запасом крыло все отрицательные последствия. Плюс вроде бы от преследователей оторвался. Опять же, не факт, что они сейчас не спешат от следующей остановки. Ну‑ка, где схема монорельса? Спасибо, Зевс, ты настоящий друг!

«Не за что».

Угу. Но мне как бы виднее, раз благодарю. Ага, пешочком топать им как минимум пару километров. И это по пересеченной местности — Синоби — Сити в этом отношении даже горному массиву фору мог дать. Опять же, маршрут весьма запутанный — это по прямой близко, а попробуй по переулкам попетляй. Так что время есть. Подранка тоже можно списать со счета — коли бы очухался, уже догнал. Однако факт штука упрямая. Живем, короче.

Теперь перейдем к менее радужным обстоятельствам. Физические повреждения — раз. Кардинально прореженная популяция помощников — нанов — два. Отсутствие вменяемого убежища — три. И, самое стремное, понятия не имею, как они так быстро меня выпасли. Если бы покойный Чжу в организм «маячок» подсадил, Зевс бы маякнул, пардон за тавтологию. Значит, палят как‑то по — другому. По инфору? Или каким‑то образом куртку отслеживают? Не, бред. Это тогда нужно предположить, что у них имеется возможность проследить местонахождение всех «умных» одежек. Боюсь предположить, какие мощности — как вычислительные, так и энергетические — для этого требуются. Особенно с учетом численности населения и его любви к подобным гаджетам. Скорее, визуально секли, через камеры наблюдения. Такая версия выглядела более правдоподобной — всего‑то и надо иметь доступ к ресурсам СБ, да фотку объекта слежки. Это и похвальную оперативность объясняет — «вели» меня от самой клиники. Единственное стремное место — где они столько свободного народа нашли, чтобы организовать посадку в поезд сразу пятерых боевиков уже на следующей станции. Посмотрим теперь, как они запоют — в Трущобах эсбэшники подобны слепым котятам. Или, как минимум, делают вид.

В любом случае начинать нужно с лежки. И, крайне желательно, надежной. В смысле, и относительно преступного элемента, а не только копов.

— Зевс, напряги Фила насчет нычки.

«Задача принята».

Вот и славно. На Нэша в таких вещах можно положиться. Опять же, палева никакого — никто меня ни в качестве Дениса Новикова, ни в личине Сингао Юэцу с поисковыми запросами касательно потаенных местечек в Трущобах не свяжет. Один раз присоветовал, будем надеяться, что и теперь не подведет.

Ждать пришлось довольно долго, чуть ли не полчаса. Я за это время успел сменить дислокацию, усвистев от границы еще на несколько кварталов, и забился в зловещую (и зловонную, ага) щель между полуразрушенными хибарами — по виду времен Таюки, но впоследствии надстроенных первыми поселенцами. От дополнительных модулей остались разве что стены и груды мусора, но меня данное обстоятельство не смутило. Не отсвечиваю посреди улицы, уже хлеб. Впрочем, пока я склонялся к мысли, что опасность Трущоб сильно преувеличена — по крайней мере, до текущего момента мне ни одна живая душа на глаза не попалась. Банальные развалины. Жутковатые, этого не отнять, но после Объекта-357 с его реальными угрозами местные, хм, фавелы особого впечатления не производили.

«Входящее сообщение».

— Показывай, — шепнул я.

Послание Фила оказалось предельно коротким: «Мияги — стрит, 97 „б“. Цокольный этаж, пароль — 42. Первые сутки оплачены, квитанция 1318». И кусок скриншота с красным маркером на плане Трущоб.

— Шутники, м — мать! — покачал я головой, едва осознав смысл написанного. — Зевс, что есть на объект в сети?

«Судя по данным из открытых источников — полностью разрушенное здание. В базе „Синоби рэнмэй“ — специализированный виртуальный центр, предоставляет за плату анонимный доступ к сегменту Нимойи. Нейтральная территория, контролируемая хакерской группировкой „Хитчхейкерс“. Охрану осуществляют наемники. Информация требует подтверждения».

— Какое тебе еще подтверждение, если Филька порекомендовал, — отмахнулся я. — Сорок два. Смешно. А что за сутки вперед заплатил, это только плюс.

Палиться в таком месте с ай — ди Сингао Юэцу не хотелось совершенно. Это вам не вагончик монорельса, где волей — неволей пришлось использовать его в качестве кредитки. Кстати, еще один вариант, как меня засекли. Но еще менее вероятный, чем отслеживание куртки — за последние лет двадцать, то есть практически со дня основания, ломануть внутреннюю сеть ОКБС — Объединенной Колониальной Банковской Системы — никому не удалось. Иначе мистер Нэш бы растрепал на очередных посиделках в компании с Маком и пивом. Корпорации (а именно они выступили инициаторами ее создания) в таких делах шутить не любили, тем более, не могли позволить неведомо кому хозяйничать в базах данных инструмента, фактически гарантировавшего честность взаиморасчетов. Поэтому мимо. Что же касается нычки, то тут мог другой фактор сыграть — уверенности, что некоего господина Сингао уже не ищут, никакой. Равно как и нельзя отбросить вариант, что кто‑то из обслуживающего персонала, завидев такой компромат, не даст знать заинтересованным лицам. Так что спасибо Фильке. С другой стороны, мог бы что‑нибудь поближе подыскать — переться через половину Трущоб мне не улыбалось. Особенно в помятом виде. У любого нормального хищника инстинкт «санитара леса» должен сработать при моем появлении.

Впрочем, не все так плохо. Если не принимать во внимание морду лица, то видимых повреждений почти нет — одежда целая, а что грязная, на темном фоне и вовсе незаметно. А не воспользоваться ли мне известной уловкой, основанной на утверждении «хочешь надежно спрятать — положи на самом видном месте»? Может и сработать, ага.

Однако воспользовался я этим методом, только когда добрался до более — менее населенных кварталов. Как и любая другая городская клоака, местные Трущобы с наступлением ночи активизировались в плане незаконной деятельности, так что показываться на глаза спешащим на «дело» аборигенам себе дороже. Не поймут. Поэтому около часа пришлось пробираться «огородами», периодически укрываясь в складках местности, коих было в избытке — от аутентичных построек Таюки до полуразваленных хибар времен Первой Высадки. От этого события, кстати, вел отсчет здешний календарь.

Центральных улиц, сколь бы сомнительно ни звучало это определение по отношению к ним, я сторонился, так что вдоволь насмотрелся на задворки, пару раз избежав крупных неприятностей лишь чудом, в роли какового выступал Зевс. Похоже, никто здесь не заморачивался разбором завалов или каким‑то ремонтом, так что запросто можно было переломать ноги или вообще провалиться в катакомбы с рандомными, но неизменно плачевными последствиями. Поневоле вспомнился ночной забег по окрестностям фермы старого Джоша, свидетеля аномалий, с опроса которого началась наша с Маком робинзонада на Пандоре. И со всей ответственностью готов заявить, что там были цветочки.

Очагами цивилизации в Трущобах служили отдельные частично сохранившие инфраструктуру здания, занятые всякими сомнительными типами. Привязка к карте у меня была, так что выяснить подноготную того или иного объект труда не составляло — база данных наемников располагала сведениями практически о каждом из них. Предельно краткими, но мне и этого хватало, чтобы обходить всяческие хазы, малины, кабаки и прочие «веселые» заведения стороной. А сколько опасностей я просто не заметил, пробравшись в буквальном смысле по их крышам, и представить страшно.

Не знаю, как на, хм, проспектах, но на задах обстановка царила мрачная и откровенно постапокалипсическая. Мусор, ржавчина, подозрительные пятна на большинстве относительно ровных поверхностей, и зловещие тени, порождаемые редкими источниками света. И отнюдь не рекламными вывесками, а тусклыми панелями или не менее тусклыми сферами, подвешенными где придется — в арках, на столбах, на штырях в стенах и даже на ветхих павильончиках, напоминавших автобусные остановки. Время от времени мелькали всполохи фар, сопровождаемые характерным свистом тяговых движков, но вся летающая техника предпочитала передвигаться по более просторным улицам, а не лавировать в загаженном лабиринте. Полицейские дроны, также как и штуковины, напоминающие антигравитационные сегвеи, отсутствовали как класс. Ни одной камеры я также не засек, при всем нашем с Зевсом желании. Пустота, разруха и безнадега — именно этими словами я бы описал Трущобы, если бы возникла такая необходимость.

И лишь однажды за время моего похода над кварталом прошел на бреющем бронированный экипаж характерной расцветки. Но люди из СБ Корпорации, такое ощущение, лишь отбывали повинность — зачем еще, спрашивается, им барражировать над помойками, безо всякой цели обшаривая их прожектором? Что найти‑то пытались, болезные? Или кого? Однозначно не меня, не того полета птица. Ладно, их дело. Успел вовремя нырнуть под нависающий козырьком обломок, а дальше хоть трава не расти.