Начало - Алексей Викторович Вязовский

Полковники и генералы закивали, уважительно на меня посмотрели. А я лишь тяжело вздохнул. Никакой секретности. Не успели мои тайные вестники выехать из губернии, уже спалились. Что же будет дальше?

– Вот как прознали об указе великом, сразу поняли – Афанасий посмотрел на меня внимательно – Истинный ты царь. Всем в Питере известно, что хотел ты после указа о вольностях дворянских подписать и другое повеление – о вольности народной. Узнала Катька и полюбовники ее – баре, заговор сразу учинили против тебя, Петр Федорович!

– Так все и было – покивал я, нисколько не кривя душой. Не своей волей я попал в этот страшный век. Хочешь-не хочешь, надо крутиться.

– Только не вышло по-ихнему, сбег я.

– И слава богу! – Перфильев перекрестился, мы следом.

– Ну что там в Петербурге делается? – поинтересовался я – Ты же оттудава к нам приехал?

– Про тебя, царь-батюшка, питерские знают, но в сериоз не принимают – ответил Афанасий – Дескать были и другие объявленцы, всем головы поснимали.

– Моя то царская голова покрепче будет – я постучал пальцем по лбу. Это немудренная шутка развеселила казаков.

– Ну, продолжай Афанасий Петрович, не чинись. Вон чай пей, медку возьми.

– Благодарствую, царь-батюшка. Мы там по прежним делам были, просили вольности старые нам возвернуть. Орлов Алексей Григорьевич нас принимал, а також граф Чернышев. Впустую мыслю съездили.

– Не впустую – успокоил я – Расскажи тамошние расклады.

Афанасий Перфильев оказался бесценным кладезем знаний и даже разведывательной информации. Его память поражала, а казацкая смекалка и здравомыслие радовали. Расклады были следующие.

За власть в стране борются несколько кланов.

Во-первых, братья Орловы. Эта семейка здорово обложила Екатерину, а от одного из них – Григория – императрица даже родила внебрачного сына Алексея. О чем в столице всем известно. Сам Григорий Григорьевич является генерал-фельдцейхмейстером по Артиллерийскому корпусу и генерал-директором по Инженерному корпусу. Возглавляет приличную часть российской армии. Его брат – Алексей – рулит гвардией. Занимает должность генерал-аншефа, назначен полковником лейб-гвардией Преображенского полка. Имеет большое влияние во флоте – разработал и руководил военной операции против Турции в Средиземном море. Лично участвовал в знаменитом Чесменском бою, когда был уничтожен турецкий флот. Талантливый военачальник и флотоводец. Наконец, последний брат. Фёдор Орлов. Он поставлен Екатериной «смотрящим» за Сенатом. Был там обер-прокурором, сейчас ушел в отставку.

Семейство Орловых теряет прежнее влияние при дворе. Григорий отставлен из фаворитов (его место сейчас занимает не имеющий политическим амбиций Васильчиков), Фёдор так и вовсе живет в своем поместье и делами страны особо не интересуется. В полной силе остается только Алексей, чьи военные таланты России явно нужны.

Второй кит, на котором стоит власть в России – клан чиновников. Возглавляет его всесильный Александр Алексеевич Вяземский. Нынешний генерал-прокурор Сената. Он также единолично руководит страшной Тайной экспедицией – главного карательного органа Екатерины.

Кстати, Афанасия опрашивали «тайники». А конкретно «домашний палач императрицы» обер-секретарь Степан Шешковский. Знакомая фамилия. Именно Шешковский и будет вести сыск по делу Пугачева после ареста.

Степан вызывал Афанасия, чтобы поинтересоваться ситуацией среди яицких казаков, причины бунта 72-го года, в котором участвовал полковник.

– Десять потов сошло – крякнул Перфильев – Думал не выйду от «тайников». Сейчас на дыбу подвесят и кнутом, кнутом… Рассказывай, сукин сын, как бунтовался против Екатерины Алексеевны!

– Скоро мы их на дыбы будем вешать – мрачно проговорил Мясников, потирая бровь над выбитым глазом.

Вяземского поддерживает богатейший человек страны граф Шереметьев. Если искать главного крепостника России после Екатерины, имевшего больше всего поместий и душ – это Николай Петрович с доходом больше 600 тысяч рублей в год. Об этом тоже активно судачат в Петербурге, смакуют его деловую хватку и чудачества (отказался от миллионного выкупа, который был готов ему заплатить крепостной-управляющий).

Позиция чиновников непоколебима и похоже, что они набирают очки у Екатерины.

Третья партия – графья Панины вместе с гатчинским двором Павла I и его нынешней супругой. Это почти официальная оппозиция, которая, не смущаясь, критикует Екатерину, строит козни. Причем старший Панин все еще управляет внешнеполитическим ведомством. Его дипломатическое влияние огромно. Младший – фактически сидит под домашнем арестом в имении, фрондирует императрице.

Наконец, генералитет неохваченный Орловыми. Тоже весь сплошь талантливый, но не имеющий одного признанного лидера. Во-первых, нынешний глава армейского ведомства – граф Чернышев. Во-вторых, восходящая звезда на военном небосклоне – Александр Суворов. Нынче воюет в Румынии. Генерал Румянцев, возглавляющий всю русскую армию в Турции. Генерал-фельдмаршал Александр Голицын. Еще ряд более мелких военачальников вроде Репина и Брюса.

Отдельными фигурами во всей этой властной иерархии стоят двое – Потемкин и Кирилл Григорьевич Разумовский. Последний – бывший гетман Войска Запорожского, генерал-фельдмаршал и президент Российской академии наук. Разумовский, несмотря на отмену гетманства – фактический глава всей Малороссии. Крайне авторитетный аристократ, хоть и тоже находящийся в опале.

Вторая фигура – генерал-майор Потемкин. Будущий фаворит Екатерины, с которым она уже состоит в нежной переписке. Ненавидит Орловых, которые в драке выбили конкуренту за внимание императрицы один глаз. Талантливый военачальник и государственный деятель, который, впрочем, вошел в историю России как строитель фальшивых «потемкинских» деревень по пути следования кортежа Екатерины в Крым.

– Эх, не сдюжим – тяжело вздохнул Шигаев – Какая толпа у трона.

– Должны сдюжить – Подуров ударил кулаком по столу – Иначе эта свора не только нас сживет со свету, но и все казачество с народом.

– А кто же нынче канцлер у Екатерины? – первым сообразил Овчинников – Давненько ни про кого не слыхать.

– Нетути канцлера – вакантна должность – ответил Перфильев – Вице-канцлером ходит Александр Голицын. Пустой человечек, Коллегии иностранных дел всем по-прежнему заведует граф Панин.

Голова уже гудела, поэтому я распустил совещание, попросил Овчинникова устроить Перфильева и его людей где-нибудь на ночь.

– А завтра, соберемся вдвоем, Афанасий Петрович, и окончательно решим. Есть для тебя одно дельце.

* * *

Пока я делал записи после разговора с Перфильевым, наступил поздний вечер. Весь чай полковники с генералами выдули, поэтому я, занеся корону в сокровищницу, направился на кухню. На подходе услышал тихий женский плач. Плакала Харлова. Я тихонько подошел к двери, осторожно заглянул. Татьяна, роняя слезы, склонилась над небольшим медальоном. Я пригляделся – это была миниатюра немолодого мужчины. Кажется в военной форме.

– Ой! – девушка меня заметила, мгновенно убрала цепочку с медальоном в ворот платья. Вытерла слезы платком.

– О чем грустишь, Татьяна? – поинтересовался я, усаживаясь рядом за большой кухонный стол – Это же твой усопший супруг?

– Убитый! – у вдовы гневно