Клуб Джентльменов (СИ) - Соболянская Елизавета

Судя по тому, как дернулся уголок губ герцогини, юные гордецы и кокетки должны были сопроводить ее совсем в другое место. Но Грегори не отставал! Рассыпаясь мелким бесом, улыбаясь, любезничая, сверкая остроумием он втащил герцогиню по лестнице и практически втолкнул в гостиную старшей фрейлины.  Сидящие за чаем дамы удивленно обернулись, а вот хозяйка сразу подыграла:

— Грегори, мальчик мой, ты так и не добыл сладостей и решил оправдаться, расширив нашу компанию?

— Тетушка, позвольте вам представить…

Юные фрейлины моментально покраснели и притихли. Гвардейцы держались браво, но боялись сказать лишнее слово, в присутствии сановных дам. А вот герцогиня Гогенлоэ в доли секунды оправилась от изумления, и сама пошла в атаку – присела поближе к герцогине Ратлендской, завела вежливую беседу. Грегори мысленно усмехнулся. Многие ошибочно принимали его матушку за нежную фиалку, забывая, что бриванские розы имеют острые шипы.

Пока дамы обменивались двусмысленными любезностями, он напряженно ждал. Когда где-то вдалеке раздались шум и крики он постарался заглушить их, рассказав неприличный анекдот. Леди Альферия решительно шлепнула его веером, назвала «невоспитанным мальчишкой», и громко посетовала графине Краковельской на «современную молодежь». Между тем шум становился громче, и игнорировать его уже не получалось. Вскоре из будуара выглянула служанка, на цыпочка подобралась к хозяйке гостиной и шепнула несколько слов.

— Ваша Светлость! – громко обратилась статс-дама к герцогине Гогенлоэ, — вас ищут! Кажется, в ваших покоях что—то случилось!

«Черная мамба» вскинула безупречные черные брови и в упор уставилась на лорда Лайвернеса. «Брегет» спрятал ухмылку в чашке с чаем, а потом самым сочувственным тоном предположил:

— Наверняка это сущие пустяки! Может быть, служанка опрокинула таз с водой на ваш туалетный столик? Или призрак дорогого супруга расшалился в спальне?

Черные глаза итлийки полыхнули гневом, но она сдержалась. Уже усвоила, что в Бривании ее темперамент вызывал лишь осуждение, а не восторг.  Гости быстро простились, и довольно суетно покинули гостиную, оставляя леди Альферию и герцогиню Ратлендскую пожелавших продолжить чаепитие. Лорд Лайвернес поцеловал на прощание ручку герцогине Гогенлоэ и выразил сожаление, что не сможет сопроводить ее до покоев, поскольку приехал во дворец с маменькой, и должен уехать с ней же.

Окинув лорда высокомерно-презрительным взглядом, «Черная Мамба» ушла. Едва за ней затворилась дверь, леди Альферия вынула из напольной вазы фляжку, плеснула себе в чай бренди и потребовала:

— Рассказывай, племянник, что натворил, и какого перца в штаны тебе насыпала эта змейка?

— От вашего взора тетушка, ничего не укроется! – с должной долей восхищения произнес Грег.

— Поживи с мое в этом змеином гнезде, быстро научишься ловить ужей за хвосты. Впрочем, думаю тебе своих драконов хватило, — чуть тише произнесла фрейлина.

— Недавно в городе, — пространно начал Грег, помня, что у стен могут быть уши, — случилось два пожара. В одном едва не пострадала невеста моего друга, а в другом…моя!

— А теперь подробнее! – глаза тетки хищно сверкнули.

Кто бы что ни говорил, а своих племянников она любила и жестоко мстила тем, кто пытался их задеть.

 Так сложилось, что леди Альферия не была замужем. Сначала ей слишком нравилось порхать на балах, а потом она влюбилась в молодого лорда, вполне подходящего ей по знатности и состоятельности. Семьи сговорились, был назначен день свадьбы. Ее Величество, будучи тогда еще кронпринцессой, по обычаю собирала невесту в своих покоях, одалживая бриллианты неслыханной ценности, и кружевной покров, по легенде приносящей невестам счастье.

Когда невеста, сияя драгоценным убором вышла в зал, под ноги ей упал жених с окровавленным клинком в боку. Дуэль. Лекари ничего не смогли сделать. После этого инцидента король официально запретил дуэли. Дворцовый шаркун, затеявший поединок от скуки был выслан и лишен званий, а леди Альферия осталась фрейлиной и больше никогда не вышла замуж, храня верность своему возлюбленному.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Узнав подробности пожаров и нападений, тетушка прищурилась:

— Так что там случилось в комнатах этой итлийской змеюки?

— Уголек выскочил из камина? – самым невинным тоном предположил Грегори. – Так неосторожно топить летом камин! Трубы плохо вычищены!

— Полагаю, люди Вандейка будут активно помогать спасать сундуки герцогини из пожара? – усмехнулась леди Альферия, салютую чайной чашкой, словно бокалом.

— Представляете, тетя, — Грегори задумался, стоит ли доверять родственнице эту тайну, но решил, что ничего плохого не будет. Статс-даме Двора приходится хранить много тайн. – Из королевского музея пропал редчайший артефакт. Невзрачная такая штучка, похожая на шестеренку. Его ценность в том, что он является частью секретного механизма, который почти два века назад построил один итлийский гений. Этот механизм запускает одновременный спуск воды со всех водохранилищ Бривании. Удалить механизм нельзя – он встроен в сами плотины. Менять их слишком дорого, долго и опасно. Но к чему может привести массовый сброс воды?

Говоря это, Грегори быстро выстроил пирамиду из чайных чашек и блюдечек, раскрошил тост, а потом начал лить остывшую воду тонкой струйкой, демонстрируя работу системы.

— Вот плывут корабли, буксиры тянут баржи, люди стирают белье или купаются… И вдруг идет огромная волна, от самого верхнего водохранилища, к морю! – тут лорд перевернул чайник, устраивая локальный шторм. —  Погибнут люди, грузы, смоет склады и дома. И все это может случиться из-за одной маленькой серебристой штучки, как раз тогда, когда Итилия и Франкония заключают военный союз!

— Я поняла, мой мальчик, — тетка легко похлопала Грегори по руке. – Надеюсь мундиры Ванди сработают, как надо.  А теперь расскажи мне о своей невесте, какая она?

Лорда отчего-то сразу отпустило копившееся с утра напряжение. Он улыбнулся:

— Она очень умная. И красивая! Когда думает, грызет карандаш. А если сердится, бросается алхимическими терминами…

Глава 23

История с похищением артефакта из королевского музея не стала достоянием широкой общественности. Однако король лично поблагодарил Грегори за организацию обыска в покоях герцогини Гогенлоэ, и вручил профессору Стоукс патент на звание полковника, дающий право на наследное дворянство.  А в придачу – «скромный подарок на помолвку» — очаровательную жемчужную диадему.

Выходя из малого королевского кабинета, Аманда все же спросила Грегори:

— Почему же эта дама покушалась на Кэндис и меня, если уже украла артефакт?

— «Черная мамба» преследовала сразу несколько целей. Ей нужен был исполнитель и суета. Пожар и похищение годились как отвлекающий маневр, а применить артефакт она планировала заставить кого-то из нас. Кентавра или меня, угрожая вашим жизням.  В Итилии пусковой механизм бесполезен и даже опасен, мастер Да Винс строил плотины и там.  Если бы герцогине все удалось, она бы уехала и даже позволила под каким-нибудь предлогом обыскать свой багаж, чтобы доказать свою невиновность. А тот, кого она поймала на крючок, исполнил бы задумку ее правительства, устроив потоп.

— Но мы с Кэндис отбились, и тогда она задумала что-то другое? – уточнила Аманда, разглядывая ровную шеренгу гвардейцев за окном. Было время смены караула и на это удивительное зрелище собрались поглазеть все, кто имел пропуск в королевский парк.

— Да, охмурение гвардейцев было частью ее планов. Юным леди она пообещала помощь в сердечных делах и сборники итлийских баллад, которые сейчас входят в моду. Какой-нибудь одуревший от любви шалопай вполне мог отвезти «памятную вещицу» к водохранилищу в Меловые горы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И что с этой дамой стало теперь? – профессор Стоукс отвернулась от окна и заглянула в глаза лорду Лайвернесу.

— Ничего особенного. После того, как я подбросил ей пуговицу с огненным смерчем, люди службы безопасности изъяли артефакт. Сами устроить поджог они не могли – политическая неприкосновенность герцогини связывала их клятвой. А я всего лишь гость дворца. Уронил пуговку. Мелочь.  Пока устраняли последствия, герцогине негде было жить, так что пришлось ей срочно покинуть Бриванию. Первым же кораблем.