Приключения атома - Константин Циолковский

Первый момент был всё же горько-приятен. Потом наступила проза, восстановилась привычка, и осталось лишь желание и в селе сделать жизнь такой же, как в уезде.

Герой собирал сельское общество, описывал устройство общежития, его материальные выгоды, взаимную близость его жильцов, удобство взаимного изучения, более правильного выбора. Но они уже и раньше слышали не мало про это самое от других президентов, бывали и сами в уездном общежитии. Однако нравы, привычки, несовершенства, материальные условия мешали им пока перейти на более экономическую и более совершенную форму жизни.

Судьба семьи

Годы шли, старилась чета. Было много ещё детей. Два старших достигли высших обществ. Один попал в губернский посёлок членом, другой – в окружной. Дочь была председателем в женской половине родного села. Сколько раз отец и дочь переходили в уездный посёлок и обратно, исполняя и там и здесь свои обязанности!

Иногда наш герой не был избираем и жил год, два в посёлке в качестве члена. Но то было совсем не плохо и приносило ему нравственное улучшение, успокаивало нервы, придавало силы, и он вновь выбирался.

Сын, достигший высшего положения в округе, бывал нередко с женой в родном селе. Его дети школьного возраста (внуки нашего героя) постоянно жили при дедушке.

Но пришлось пасть и возвысившемуся сыну. Сначала его забаллотировали в губернском посёлке, и он попал в его члены. Затем то же случилось в уезде, и он спустился до положения уездного члена. Это обескуражило его и спустило до обывателя в селе. Прожив тут несколько лет, он снова стал подниматься и достиг прежнего положения в округе.

Неясное положение о высших обществах

Можно было сельскому обывателю много слышать об уездном посёлке и даже не раз в жизни погостить в общежитии несколько дней. Но гораздо меньше сведений он мог иметь о губернском посёлке, так как для посещения его было дано меньше времени, ибо было много желающих и мало губернских посёлков. ещё меньше было прямых впечатлений об окружном и верховном посёлке. Понятия о них были совсем смутны, но, конечно, не в теоретическом отношении, а в наглядном, конкретном. В самом деле, такие случаи, когда сельский обыватель попадал в окружное или верховное общество и тем более, когда возвращался обратно (вследствие неизбрания), – были очень редки. Но все могли иметь фотографии, планы, модели, описания, книги и рассказы, касающиеся высших обществ. Всё же многое оставалось для заурядного обывателя смутным, непонятным, не переваривалось умом определённого размера. Обыватель сидел, слышал, читал, но душа его не могла в полной пере понять и объять высшее. Так мы смотрим, как в поле и саду растут деревья, хлеба, зреют плоды, видны сложные машины, видим их множество раз, употребляем их, но не знаем хорошенько, как всё это делается, как всё это выходит. Видим, как солнечные лучи падают на листья, но как они формируют растения и их плоды, которые живят нас, – не знаем. Чувствуем окружающее нас благо, но не сознаём способ его образования. Также и обыватель чувствует тепло и благо высших обществ, но не ясно понимает их деятельность.

Деятельность обществ

Эта деятельность была практическая и теоретическая. Инициатива могла исходить от всякого члена всякого общества.

Практическая – относилась к насущному хлебу, насущным потребностям и к тому, отчего удовлетворение этих потребностей зависит, т. е. к заводам, машинам, орудиям, путям сообщения, водопадам, почве, удобрению и т. д.

Теоретическая – состояла в попытках улучшения практической деятельности. Разрабатывался или обсуждался ряд проектов, испытывался и, по мере возможности, приводился в исполнение.

Была ещё высшая теоретическая деятельность, которая касалась больше будущих поколений: это именно научные работы. Отыскивались и исследовались элементарные тела. Желающие трудились даже в сёлах, для чего их снабжали спектроскопом и другими не очень сложными и дорогими приборами.

Были для того и специальные учреждения. Так многие свойства вновь открытых элементов определялись там. У каждого элементарного тела узнавали температуру плавления и кипения при разных давлениях. Выражалась, если возможно, связь между упругостью, температурою и плотностью элемента. Если удавалось, составляли уравнение состояния. Надо было знать механические свойства тел во всех видах: упругость, трение, силу сцепления, ковкость, твердость, тягучесть, сопротивление разрыву и сжатию; также – физические свойства – скрытую теплоту плавления и испарения; световые свойства, электрические и т. д. Далее, нужно было изучить механические и физические свойства сплавов, затем химические свойства простых и сложных тел, наконец, – механические и физические свойства сложных тел.

Стремились получить и изучить всевозможные самые сложные тела, называемые органическими соединениями, выделить из них особенно важные для жизни, добыть, если можно, всё то, что вырабатывается растениями и животными, – главным образом, вещества, пригодные на краски, одежду, обувь, утварь, строительство, пищу, ароматы, лекарства, питье и т. д.

Изучали жизнь растений. Изменяли всячески их свойства путём искусственного подбора, внешними влияниями и другими свойствами, и всё полезное и замечательное описывали. Стремились и тут более к полезному для жизни, к получению в наибольших количествах наиболее необходимых плодов и веществ. Вырабатывали новые растения, с особенными, в каком-нибудь отношении, интересными свойствами. Разумеется, эта научная деятельность требовала массы напряжённого труда, много времени и очень редко давала сейчас же явные плоды. Тут было гораздо больше неудач, разочарований и огромных, по-видимому, непроизводительных расходов. В лучшем случае делали научные открытия, обнародовали их и берегли для будущих поколений. Последние изучали и опирались на эти труды, делали новые открытия и применяли их к жизни. Получались порою поразительные практические результаты и необозримые материальные выгоды. Они затмевали все потери.

Население росло, о чём всячески заботились. Каждые 30 лет оно, по крайней мере, удваивалось, а в ближайшем будущем ждали даже утроения, даже удесятерения населения в такой же срок. Прибывало каждый год не менее 3 % населения. И этот процент всё рос.

Непрерывно культивировались и тесно заселялись экваториальные страны. Через какие- нибудь 200–300 лет будет на Земле так тесно, что придётся заселять песчаные и каменистые пустыни, где нет ни влаги, ни дождя. Придётся обратить внимание на океаны, и даже поднять взор к небу на безграничные околосолнечные пространства.