Аристократ на отдыхе. Том 5 - Алекс Рудин

А пока неторопливо пошел по дорожке к дому. Прохор спешил за мной, держа миску на вытянутых руках, чтобы не расплескать молоко.

Когда я уже поднимался на крыльцо, он негромко сказал мне в спину:

— Никита Васильевич, просьба у меня к тебе.

Я повернулся к слуге:

— Слушаю.

— Ты не удивляйся тому, что Лука Иванович будет тебе говорить. Послушай внимательно.

— А ты знаешь, о чем мы будем говорить?

— Ну, слышал кое-что, — неохотно ответил Прохор. — Я в комнате был, когда Лука Иванович тебе звонил. Вот и слышал краем уха про призраков. Так что ты с Лукой Ивановичем не спорь. И не обижайся, если ничего не выйдет. Не от него это зависит.

— Что именно? — уточнил я.

— Увидишь.

Чтобы скрыть смущение, Прохор наклонился и поставил миску на крыльцо.

— Васька, — хрипло позвал он, глядя почему-то вверх. — Вот я тебе молочко на ступеньках оставил! Мы уходим, поешь спокойно.

— Пугливая? — с усмешкой спросил я.

— Кто? — не понял Прохор.

— Кошка. К людям не выходит, на деревьях прячется. Или ты не на деревья смотрел?

— А? Да, лазает по макушкам, окаянная. Пугливая, да.

— Бывает.

Мы вошли в дом, и я потянул носом запах изумительно запеченного мяса, который доносился с кухни. Пустой желудок тут же жалобно взвыл и дернулся в судороге.

Я сглотнул наполнившую рот слюну.

— Чем это у тебя так пахнет?

— А? А, это я порося запек. В яблоках.

— Неужели целого порося? — напоказ обрадовался я.

А сам тем временем насторожился, тщательно проверяя магический фон в доме. Что-то здесь было нечисто, и подозрительное поведение Прохора это подтверждало. Но и спрашивать в лоб не годилось — напрямую старик точно мне не ответит.

— Целого, а как же! — подтвердил Прохор.

— А яблоки какие? Ранет?

— Кто же ранет в порося кладет? — возмутился Прохор.

Сменив тему, старик явно испытал облегчение.

— Ранет сладкий, он для мяса не подходит. Антоновки купил на Сытном рынке. И мочил сам, с брусникой. Моченые кислые яблоки лучше всего к мясу. Они лишний жир впитывают и поросятине такую кислинку придают, приятную.

— Когда это ты так в кулинарии стал разбираться? — удивился я. — Кстати, Прохор! Без обид, и только между нами — как у вас с деньгами? Не бедствуете? Пойми, я по дружбе спрашиваю. Если что, могу помочь.

— Деньги есть, — гордо ответил Прохор. — Александр Лукич недавно большой заказ сдал.

— Молодец, — уважительно кивнул я. — Значит, вернулся в Столицу — и прямо за работу? А где он пропадал-то все это время?

Прохор нахмурился, растерянно глядя на меня.

— Никита Васильевич, — с трудом выдавил он. — Ты Луке Ивановичу друг, и я тебя хорошо знаю. И от мертвецов ты нас тогда избавил, будь они неладны. Но про молодого хозяина меня не выспрашивай, ладно? Негоже это — за спиной хозяев обсуждать. Вот у Луки Ивановича спроси, он тебе все расскажет, что надо.

— Ладно, не сердись, — улыбнулся я. — Если не надо, значит, не буду расспрашивать.

Я дружески хлопнул старика по плечу.

— А ты все крепчаешь. Ну, веди меня к Луке Ивановичу. Где он, в гостиной?

— В гостиной, — обрадовался Прохор. — Помнишь дорогу? По лестнице, и прямо. Там он. А я сейчас чаю принесу.

— Лучше бы сразу порося, — улыбнулся я. — За весь день крошки во рту не было.

— Это я мигом, — кивнул Прохор.

Когда я поднимался по ступенькам, Прохлор снова меня окликнул.

— Никита Васильевич! Не знаю, может, беседа у вас затянется. Так ты когда обратно пойдешь, меня дождись. Я тебя с фонариком до калитки провожу. А то мало ли что…

— Что? — удивился я. — Кошку испугаю?

— А? Да, кошку.

— Ну, ладно.

Глава 11

Лука Иванович сидел в удобном кресле возле стола. Под потолком уютно светила удивительная лампа, в которой бились элементали Огня и Молнии.

Увидев меня, старый артефактор поднялся навстречу:

— Никита Васильевич! Ну, наконец-то!

Он обнял меня, потом отстранился и оглядел с головы до ног.

— Загорел в своей деревне! Ну, как ты там? Восстанавливаешь поместье?

— Приезжай в гости, Лука Иванович, — улыбнулся я. — Все увидишь своими глазами, отдохнешь, загоришь.

— Да куда мне в моем возрасте, — махнул рукой Вознесенский. — Гуляю по саду, вожусь в лаборатории.

— Видел твой сад, — кивнул я. — Поразительные перемены. Внук старается?

— Да, — довольно кивнул Лука Иванович. — Александр у меня молодец. И отличный артефактор. Недавно закончил большой заказ для купеческой гильдии. Купцы были так довольны, что сверх оплаты еще и подарок сделали.

В словах старого артефактора звучала такая искренняя гордость за внука, что я порадовался за Луку Ивановича. При нашей первой встрече он выглядел надломленным, зато теперь совершенно преобразился.

Похоже, в его жизни опять появился смысл, а это бодрит посильнее лекарств и магии.

— Разрешите, ваше сиятельство?

Прохор, толкнув дверь плечом, протиснулся в столовую. В руках у слуги был поднос с чашками.

— Извольте чаю!

Он опустил поднос на стол и поставил чашку перед Лукой Ивановичем.

— Твой кофе, Никита Васильевич. На ночь-то глядя!

— Ничего, — улыбнулся я. — Спать пока не собираюсь. Так с кем ты хотел меня познакомить, Лука Иванович? С внуком?

Я предположил, что таинственный Александр может что-то знать о призраках. Недаром же он пропадал два года неизвестно где.

Но Лука Иванович покачал головой.

— Нет, Никита Васильевич. Александра сегодня не будет, он уехал по делам.

Вознесенский откашлялся и произнес громче и отчетливее:

— Расскажи мне о деле Лабуаля. Только не упускай никаких подробностей.

— Хорошо, мастер, — согласился я. — Ты ведь в курсе, сколько мне лет? Николай Степанович Лабуаль — сын моего старого друга. Именно поэтому я решил заняться его делом.

— Понимаю, — кивнул Вознесенский.

— Кроме того, моя девушка защищает Лабуаля. Ты помнишь Киру?

— Киру Андреевну? — улыбнулся Вознесенский. — Конечно. Так вы вместе?

— Да, — кивнул я. — Она училась у Николая Степановича и поэтому взялась его защищать.

— Так, так, — одобрительно покивал Вознесенский. — Очень рад за вас.

Он посмотрел на пустое