Корунд и саламандра, или Дознание - Алла Гореликова

– Смутные Времена, – честно отвечаю я.

– Ого, – гудит с передка Страж.

– Люди давно забыли о них, – презрительно бросает старшина.

– Забыли, – соглашаюсь я. – Ведь это было столько лет назад!.. Остались легенды, песни менестрелей, в которых много красивых слов, но мало правды. Но Святая Церковь хочет узнать, как было все на самом деле.

– И как раз сейчас у Церкви есть такая возможность, – усмехается Серж. – Правда, это тайна, о которой никто лишний знать не должен.

– И зачем вы говорите нам о тайнах вашей Церкви? – спрашивает гномий старшина.

– Правда, зачем? – повторяет Серж. – Кто-кто, а Анже имеет на это право. Хотя Пресветлому Отцу Предстоятелю это не понравится.

– Мы узнали кое-что, – говорю я. – Кое-что, о чем я хотел бы спросить у вас. Ваша память крепче людской, вы помните правду.

– Да, – басит гном-мастер, – мы помним правду. А людям правда не нужна. Они довольны байками менестрелей.

– Мне нужна правда, – говорю я.

– Спрашивай! – Острые глазки старшины впиваются в мое лицо, сверкая зеленоватым фосфорным блеском.

– Зачем вам нужен был принц Карел? Что это за пророчество?

Взгляд старшины становится глубоким и пронзительным, мне кажется, я проваливаюсь в глубину, в зелень, в ядовитое фосфорное свечение… счастье, что это продолжается недолго.

– Я объясню тебе, человек, – говорит гном. – А ты расскажешь, откуда узнал ты то, что неведомо людям.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Расскажу.

– Поклянись, человек Господа.

Пресветлый говорил, что никто лишний не должен знать о моем даре, думаю я. И сам удивляюсь спокойной отстраненности этой мысли.

– Клянусь Светом Господним.

Пресветлый меня не похвалит. Из братьев монастырских мало кто знает о дознании этом. А я – подземельным… и виноватым себя не чувствую! Я хочу знать.

Гном кивает.

– Тогда люди начали вторгаться в исконные владения Подземелья. Эээх… а ведь мы пытались решить дело миром. Хоть люди и не верят в это…

– Я знаю, что было так, – говорю я. – Вы хотели договориться с королем по-соседски. Но король счел себя оскорбленным. И тогда вы похитили маленького принца Карела. Я знаю, вы не причинили ему зла.

«Принц, надежда Подземелья», – вспоминаю я. Да, ему не хотели зла…

– Мало кто из людей знает о Каменном Оракуле… – Гном снова вглядывается мне в глаза пронзительно и остро. – А ты знаешь.

– Мне рассказывали, – шепчу я. – Давно. Я мальчишкой тогда был.

– А я никогда не слышал, – говорит Серж. – Расскажете?

– Каменный Оракул говорит редко. – Гном кивает нам с Сержем, чешет заросшее курчавой сивой шерстью ухо, вздыхает. – Очень редко. И никогда – к добру. И только к худу – никогда. Он указывает выход из тьмы и смуты. Выход, которым почти невозможно будет воспользоваться. Узкую лазейку. И часто путь этот оказывается почти за гранью возможного. Э-э-эх… а все-таки это надежда.

– И часто надежда оправдывается? – спрашивает Серж.

– Иногда. – Гном мрачнеет. – А в тот раз Подземелье чуть не погибло.

– И люди тоже, – добавляет мастер.

– Люди тоже, – соглашается Серж. – Не зря же те времена называют смутными. Хотя по мне – люди склонны сильно преувеличивать свои подвиги и свои страдания.

– А пророчество звучало так… – Старшина вспоминает, сдвинул брови. – Если я правильно помню, так. «Подземелье поставят на грань…» Нет. Вот: «Подземелье люди поставят на грань, и людям ответит тем же народ Подземелья. И в дни отчаянья, когда умрет надежда, под землю опустится принц, юный принц с чистой душой, и станет надеждой он. И не будет иной надежды у Подземелья, и не будет иного пути – только путь, которым пройдет сын короля, гордый сын жестокого отца».

– Не очень-то понятно, если не знать, чем все закончилось, – говорит Серж.

– Э, кто из людей знает?! Слыхал я ваших менестрелей! Принц Карел принес когда-то мир своей стране и Подземелью, но мы помним, какой ценой, а люди?

– Я потому и спросил, – отвечаю я гному.

– Наша память крепче людской, – в голосе гнома слышится печаль и торжество. – Подземелье чтит принца Карела и всегда будет чтить. Мы помним, какой путь прошел он ради мира.

– Ты расскажешь нам?

– Э-э, может быть. Не знаю. А может, и нет. Расскажи сначала ты, Анже, человек Господа.

– Что ж, – говорит Серж. – У нас впереди долгая дорога. Рассказывай, друг Анже.

Я начинаю рассказывать. И уже на второй фразе меня осеняет, почему Серж предложил мне рассказать – зная, что я и сам собираюсь сделать это. Он – старший. Он взял на себя ответственность.

Я запинаюсь.

– Серж, – начинаю я.

– Рассказывай. – Серж улыбается обычной своей широкой улыбкой. – Мне, знаешь ли, и самому интересно послушать еще раз: теперь, когда мы знаем пророчество.

4. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене

Мы ужинаем вместе с гномами, прибавив к их угощению скудные остатки своих припасов. Мы ночуем у гномьего костра, укрывшись гномьими одеялами, защищенные от ночных опасностей гномьими заклятиями.

Я долго не могу уснуть. Гномы храпят басовым хором, а я смотрю в ночное небо, на яркие весенние звезды, и думаю о Каменном Оракуле.

Почти весь следующий день мы едем на гномьей телеге. Я успеваю рассказать подземельным всё, что сам узнал. Это очень странное чувство – рассказывать гномам о том, что сами они знают лучше меня. Но я чувствую их интерес, я ощущаю его – не душой даже, а всей кожей.

– Почему это так важно для вас? – спрашиваю я.

– Это взгляд с другой стороны, – отвечает гномий старшина. – Если смотреть с одной только стороны, никогда не придет понимание. Мы помним о тех временах, но мы многого не понимаем.

Так и получается, что гномий обоз доезжает до Коронного леса, до красновато-коричневого, в рост человека, валуна, отмечающего начало Королевской Тропы, а гном так и не рассказал мне о Кареле.

Понятное дело, я печалюсь. Но гномий старшина говорит так:

– Если остались меж нами нерешенные дела, Анже, – это знак. Мы еще встретимся с тобой. И знай, я рад буду этой встрече.

Мы спрыгиваем с телеги и останавливаемся. Трудно уйти сразу.

– Спасибо, мастера Подземелья, – говорит Серж. – Доброй дороги вам.

– И вам того же, люди Господа, – отвечает гном. – И запомните: вы будете желанными гостями в Подземелье. Ты, Анже. И ты, Серж. Вы можете рассчитывать на помощь Подземелья. Вы оба.

Мы кланяемся в ответ. Страж гукает, телега трогается… мы смотрим вслед обозу, пока последний пони не исчезает за близким поворотом.

МОЛОДОЙ КОРОЛЬ

1. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене