Там, где оживают пески (СИ) - Ольга Андреева

Глава 17

На закате третьего дня караван дошел до древних, позасыпанных песком курганов, меж которыми петлял путь на Альзару и Тарус. Последние лучи заходящего солнца освещали их мрачноватые холмы, и предзакатный ветер тоненько свистел где-то среди них. Тия разом припомнила все жуткие сказки и легенды, что ей доводилось слышать и теперь терлась около наемников, ставивших палатки. Неподалеку караванщик с купцами разводили костры. Наконец, лагерь расположился на ночлег, а вокруг войлочных шатров весело заплясали языки трех костров.

Собравшись вокруг огня на привычные посиделки, путники не спеша вели беседы и ожидали ужина, что булькал в походных котлах и вызывал в желудках заунывные песни.

— Что, маленькая Тия, а не потешить ли мне тебя сказкою? — подсел к девочке старый Кашта. — Про ифритов, например?

— А ты и их встречал? — с опаской покосилась на погонщика она, чем вызвала добродушный смех присутствующих.

— Нет, но знаю много интересных историй, вот говорят…

— Ой-ой-ой! Знать не хочу, что говорят! — замахала руками она перед самым его носом. — Мне и так после твоего рассказа каждый вечер тени вокруг лагеря мерещатся…

— А вот и не мерещатся! — смеясь, воскликнул Скорпион, высокий и крепкий наемник, чье тел было сплошь покрыто сеткой шрамов. — Это просто обитатели изнанки просвечивают сквозь стены нашей мышиной тропы…

— Будет тебе, уважаемый! — неодобрительно посмотрел на того Змеелов, которому очень не нравилось, что Тия уже третий вечер трясется от страха. — Зачем выдавать за правду то, чего нет?

— Скорпион прав! — неожиданно проговорил Кашта. Тия кинула на него быстрый взгляд и убедилась, что караванщик не шутит. — Если ты не видишь чего-то, Змеелов, это вовсе не значит, что его не существует… И говорится это вовсе не для того, чтобы пугать, а для того, чтобы предостеречь. — у костра повисло неловкая тишина. Змеелов злился из-за того, что Кашта не промолчал. Конечно, и он замечал, стоя в дозоре у лагеря, что где-то невдалеке нет-нет, да промелькнет чья-то тень, но два года странствий по Великой Пустыне научили его простому правилу: пока на тебя не нападают, пугаться не стоит. Конечно, в такие моменты и у него пробегал по спине холодок, но наемник заставлял себя не поддаваться страху. «Испугался — считай, проиграл еще до боя» — учил его когда-то наставник Адапа, и тысячу раз тот убеждался в его правоте. Мысли Змеелова вернулись к тому, что он будет делать в Альзаре. Перво-наперво проведает своего учителя и оставит на его попечение Тию. Затем займется поиском проводника… Наемник поднял голову и посмотрел в сторону Кашты, что оживленно беседовал с собравшимися вокруг костра. Уже два дня они приглядывался к этому старику, все яснее и яснее понимая, что он — единственный, кто сейчас сможет если не помочь, то хотя бы натолкнуть на мысль о том, где искать того, кто покажет дорогу до гор Рух.

С этой мыслью наемник дождался, пока все начнут расходиться, окликнул Кашту и отвел его в сторону.

— Я хотел сказать тебе спасибо, уважаемый, за то, что спас нас и помогаешь добраться до Альзары… — начал он издалека, пытаясь сообразить, как перейти к делу. Караванщик же, казалось, не понимал, что от него что-то хотят и молчал, хитро поблескивая глазами.

— Ну, не просто так я вам помогаю — лукаво улыбнулся он и покачал головой. — Ты охраняешь мой караван, а племянница твоя — очень славная девочка, она скрашивает нам дорогу. Только зря ты ее по Пустыне таскаешь. Есть ли у тебя в Альзаре родственники?

— Есть! — неопределенно кивнул тот, не собираясь вдаваться в подробности. — Я оставлю под присмотром, а сам должен буду уйти в дальний путь… Хочу попасть к горам Рух. — Змеелов решил не ходить вокруг да около и выложить все, как есть. Кашта — не тот человек, что станет болтать об этом кому-либо. Тем более после того, как наемник узнал, что он волшебник.

— К горам Руух? — улыбка мгновенно слетела с губ караванщика, уступив место озабоченности. — Я не буду спрашивать, наемник, что ты там забыл, скажу лишь, что твоя маленькая племянница, почти наверняка, останется круглой сиротой, если ее дядя сунется туда один, без проводника. Неужели это так необходимо — попасть туда?

— Более чем! — решительно тряхнул головой Змеелов. — А не знаешь ли ты, почтеннейший, кого-нибудь, кто смог бы мне помочь? Ты так ловко творил колдовство у меня на глазах, что я подумал… — тихо начал он, однако был прерван категоричным жестом Кашты.

— Нет, я туда не пойду и под страхом смертной казни. Во-первых, потому, что знаком с теми местами лишь понаслышке, а, во-вторых, потому, что даже из туманных слухов о тех краях становиться ясно, что у гор Рух всякого поджидает верная гибель… И не проси, наемник, не смогу я тебе помочь.

— Понимаю! — грустно усмехнулся тот. — Я и сам хотел бы держаться оттуда подальше, но иначе, боюсь, нельзя. Спасибо тебе, Кашта, за предостережение…

Эх, молодость-молодость! — покачал головой тот. — Ладно, как пристроишь Тию, сходи в чайхану «Старая Лампа» и спроси там Бекру-Ловкача, он шибко ученый и разберется с этим лучше меня, если, конечно, будет согласен… А начнет артачиться, скажи, мол, Кашта просил в уплату долга.

— Благодарю тебя, уважаемый Кашта! — склонил голову Змеелов и искренне улыбнулся. Кажется, проблема с проводником начинает решаться…

— Ох, зря я тебе это говорю! — вздохнул тот. — Но уж больно жаль твою горячую голову…

На следующий день они вышли с мышиной тропы на караванный путь, и, дойдя до первого же караван-сарая, распрощались друг с другом. Контрабандисты ушли на Тарус, а Змеелов с Тией отправились в сторону Альзары, чьи белоснежные стены виднелись на горизонте, и вечером уже заходили в ворота города, пристроившись в хвост какого-то каравана. Когда очередь дошла до путников, городской стражник пристально оглядел их и хмуро спросил:

— Вы кто будете?

— Отстали от каравана, почтенный! — смиренно проговорил Змеелов, опустив глаза. — Я шел с племянницей в Тарус, но по пути немного заблудились, и на нас напали кочевники. Каравану удалось отбиться, а моя девочка чуть не осталась их пленницей, насилу сбежали! — все это вемя Тия старательно глядела под ноги, восхищаясь про себя тому, как складно врет ее спутник. Стражник, однако, мало впечатлился историей.

— А откуда мне знать, что вы не шпионы?

— Помилуй, уважаемый! — изумился Змеелов. — Какие же мы шпионы? Бедный наемник с ребенком… — с этими словами он незаметно протянул солдату томан. Тот воровато оглянулся, забрал монету и, опечатав меч наемника, махнул рукой в сторону ворот.