Книга заклинаний - Жаклин Уэст

– Эй, – выдохнул он, вскарабкавшись на самую середину кровати и спихнув на пол блокнот. – Эй, народ. Может, нам назвать себя «Неприласкаемые»? Дошло? Как «Неприкасаемые»?

Никто не ответил.

– А как насчет ЦРУ – «Царапательно-разведывательное управление»?

– По-моему, эта аббревиатура уже занята, – заметил Резерфорд.

– Так в том и соль, – не отступал Харви. Мальчик ответил ему скептическим взглядом. – Ладно, хорошо. Проехали. А как насчет «Кота Хари»?

– Харви, сосредоточься, – сказала Олив, в тысячный раз жалея, что с ними нет Горацио. Он бы живо взял ситуацию под контроль. – Мы до сих пор не разобрались с первым вопросом. Как выманить миссис Нивенс из дома и задержать так, чтобы мы успели его обыскать?

– Возможно, нам следует ее чем-то отвлечь? – предложил Резерфорд.

– Мы можем подвести батальон к передней части дома, и, пока враг занят, пехота захватит дом с тыла! – высказался Леопольд.

– Какой батальон? – спросила Олив.

– Ой… – удрученно сказал кот. – Да. Понятно.

– Положитесь на спецагента, – встрял Харви, сверкнув глазами. – Я проникну на чужую территорию под покровом ночи, а потом… мы подожжем ей сад!

– Нет, – отрезала девочка.

Харви надулся.

– Нам нужен какой-то более простой способ отвлечения внимания. Чтобы никто из остальных соседей не заметил, но при этом у нас оказалось достаточно времени, чтобы обыскать дом, – сказал Резерфорд.

Олив и Леопольд согласно кивнули.

– А если не сработает, я ее отравлю типовой чернильной ручкой с мышьяком из арсенала МИ-6! – добавил Харви.

– Нет, – отрезала Олив.

Он обиженно фыркнул.

На минуту все замолкли, погрузившись в размышления.

– Мы, конечно, могли бы использовать гримуар… – подал голос Резерфорд.

– Нет, – снова покачала головой Олив. – Нет, не могли бы. – Она краем глаза посмотрела на Леопольда. При слове «гримуар» он напрягся и вопросительно повернулся к ней. – Мы больше не будем его трогать.

– Мне только что пришла в голову еще одна сложность, – продолжал Резерфорд. – Скорее всего, миссис Нивенс понимает, что ты попытаешься вернуть очки. Вы не думаете, что она будет везде носить их с собой?

Это была здравая мысль. Олив с побежденным видом откинулась на подушки.

– Если бы только Горацио был тут… – проговорила она тихо.

Но Горацио не было.

Его по-прежнему не было, когда они наконец составили план, нарядили Мортона в широкополую шляпу и старый плащ мистера Данвуди, чтобы защитить его от солнечного света, и все впятером поспешили вниз. Оказавшись на кухне, Олив на всякий случай сунула в карман фонарик.

Мистер и миссис Данвуди обнаружились все там же, на крыльце. Они уже вооружились карандашами и миллиметровой бумагой.

– Мы пошли играть на улице! – крикнула Олив и, не дожидаясь ответа, торопливо выпустила всю толпу через заднюю дверь.

Небо посерело, вечернее солнце укутали густые клубы облаков. Воздух казался застывшим и тяжелым. Они сбежали по ступенькам крыльца во двор – все, кроме Мортона. Олив оглянулась через плечо.

Он все стоял на пороге, глядя через заросший двор в сторону высокого дома миссис Нивенс и не шевелясь; только слабый ветерок теребил край его ночной рубашки.

– Мортон? – мягко спросила она. – Ты как?

– Он кажется совсем другим, – прошептал мальчишка. – Но и знакомым тоже.

– Ага, – кивнула Олив, посмотрела в ту же сторону, потом снова поднялась по ступенькам и протянула ему руку: – Готов?

Мортон кивнул и, подняв слишком длинный рукав пальто, взялся за ее ладонь.

Сообщники крадучись пробрались вдоль стены старого каменного дома и присели у сиреневой изгороди, наблюдая за окнами миссис Нивенс.

– Так, – зашептала Олив, – Харви, упускай из вида Резерфорда. Если что-то пойдет не так, сразу предупреди нас.

Харви, с головы до ног покрытый камуфляжем из листьев, ответил коротким кивком.

– Резерфорд, постарайся отвлекать ее так долго, как только сможешь.

– Не волнуйся, – сказал тот. – Мне весьма редко бывает нечего сказать.

– Все готовы? – спросила девочка напоследок, стараясь, чтобы голос звучал бесстрашно и бодро.

Четверо других кивнули. Резерфорд направился к крыльцу миссис Нивенс. Харви пополз следом, приникнув пузом к земле и прячась за каждый попавшийся на пути кустик. Олив, Мортон, и Леопольд подождали, пока Резерфорд трижды громко постучит в дверь. Потом метнулись через задний двор на дальнюю сторону серого дома и устроились в кустах гортензии, откуда было хорошо видно стоящего на пороге мальчика.

Застучали каблуки миссис Нивенс: она шла по коридору к входной двери. Из укрытия за гортензиями ее видно не было, но голос они слышали.

– Надо же, Резерфорд Дьюи! – воскликнула она сладчайшим тоном. Мортон вздрогнул, будто его электрическим током стукнуло. – Чем я могу тебе помочь?

– Здравствуйте, миссис Нивенс, – очень-очень громко сказал Резерфорд. – Сладость или гадость?[6]

– Хм. – Миссис Нивенс смутилась. – Но Резерфорд, дорогой мой, до Хэллоуина еще больше двух месяцев.

– Я знаю, – ответил Резерфорд. Выбравшись из кустов, Леопольд начал красться вперед. – Я, так сказать, тренируюсь. Планирую идеальный маршрут, который позволит обойти наибольшее количество домов в самое короткое время, как можно меньше петляя и возвращаясь назад.

– Понятно, – сказала миссис Нивенс таким тоном, что ясно было – ей крайне непонятно. – А почему ты без костюма?

– Как я уже сказал, это просто тренировка. Последняя примерка. Только без костюма. Примерка маршрута, можно, наверное, так выразиться. – Громкая, торопливая речь Резерфорда скрыла мягкий шелест травы, с которым Олив, Мортон и Леопольд поползли вдоль дома. – В общем… Сладость или гадость?

Миссис Нивенс неловко хихикнула. Она явно отвыкла смеяться.

– Что ж, тебе повезло, Резерфорд. Кажется, у меня завалялось где-то немного конфет, оставшихся с прошлого Хэллоуина. Сейчас вернусь.

– Да, – объявил мальчик еще громче, чем раньше. – Вы идите за конфетами, которые, я так предполагаю, лежат на кухне, а я подожду здесь, на крыльце.

Наступила короткая пауза – миссис Нивенс окинула его долгим озадаченным взглядом. Потом скрипнула половица и по коридору застучали, удаляясь, каблуки.

– Тут есть подвальное окно, которое можно открыть с улицы, – прошептал Мортон, ведя Олив и Леопольда вдоль стены. – Вот оно. Там не очень высоко. – Он потянул задвижку и открыл небольшое прямоугольное окно, пропуская их.

Кот прыгнул первым.

– Все чисто, – шепнул он снизу.

Олив протиснулась следом – сначала ноги, потом все остальное. Поравнявшись головой с Мортоном, который придерживал раму, она услышала шепот:

– Голос у нее не очень похож на Люси. Но и похож тоже.

Девочка кивнула, еще немного поерзала и соскользнула в подвал миссис Нивенс. Мортон был прав: падать было не слишком далеко, но ей все же удалось приземлиться неловко, упав на руки и колени и почти раздавив Леопольда. Сам Мортон легко спрыгнул следом. Окно захлопнулось.

Олив включила фонарик и огляделась. Сквозь крохотные оконца в верхней части стен лился водянистый серый свет, которого, однако, было недостаточно, чтобы разогнать темноту. Подвал представлял собой большую квадратную комнату, совершенно пустую, если не считать блестящую стиральную машину и сушилку, да еще полку, уставленную моющими средствами.

– Все выглядит по-другому, но и знакомо тоже, – прошептал Мортон.

– Ведите, сэр, – сказал Леопольд.

Мальчишка метнулся сквозь мрак к скрипучей деревянной лестнице. Остальные поспешили следом. Несмотря на свой размер, кот умел красться беззвучно. Мортон был маленький и легкий и, казалось, знал, куда наступать, чтобы ступеньки скрипели как можно меньше, но вот Олив позади всех грохотала так, что чувствовала себя бегемотом на лестнице из зубочисток.

– Ш-ш-ш! – прошипел Мортон, добравшись до верхней ступени.

– Я стараюсь «ш-ш-ш»! – прошипела девочка в ответ.

Она выключила фонарик и сунула обратно в карман. Мортон повернул ручку, и все трое, сгрудившись у приоткрытой двери, выглянули на свет. Перед ними простирался покрытый паркетом коридор. По обе стороны тянулись закрытые двери; вдалеке, где-то слева, горела электрическая лампочка.

Из кухни доносилось шуршание – миссис Нивенс искала конфеты. Потом в коридоре снова раздались ее шаги, на этот раз – уже торопливые. В их сторону направилась тень в тщательно накрахмаленной юбке и, кажется, со столь же тщательно накрахмаленными волосами. Олив, Леопольд, и Мортон бросились за угол, в гостиную, и замерли, распластавшись по стене.

– Вот, Резерфорд, – услышали они бодрый голос соседки. – Два шоколадных батончика. Только не порти себе аппетит перед ужином.

– Вообще-то, – Резерфорд, по-прежнему говорил так громко, будто обращался к кому-то по другую сторону оживленной улицы, – мне такой нельзя. У меня аллергия на арахис. Реакция может быть очень сильной.