Ласковый убийца - Дмитрий Сафонов

Здесь он положил газету на колени и развернул сложенные листы – те, что передал Кольцов. Их всего было три. Все они были распечатаны на принтере. Первый содержал текстовую информацию, на втором были нарисованы нехитрые схемы, а на третьем – номера банковских счетов. Ремизов все быстро прочитал и удивился грамотности и простоте изложения. Его заинтересовал этот материал – он был сделан с таким расчетом, что не мог не заинтересовать, но это-то и настораживало. "Нет, надо обязательно посоветоваться с Илюхой", – решил Андрей Владимирович. "Он точно скажет, в чем здесь подвох. Не может быть и речи о публикации ТАКОГО материала без тщательной проверки."

Он достал мобильный – вот теперь Ремизов имел полное право позвонить за казенный счет.

– Илья, это Андрей. Привет. Не поможешь представителю четвертой власти. На правах старшего товарища? Как представитель власти с предыдущим номером? Да нет, тут немного: всего три листа. Ну, хотя бы приблизительно. Мне важно твое мнение: туфта это или нет. Илюха, чем быстрее, тем лучше. Я, вообще-то, прямо перед зданием стою. Может, ты выбежишь на минутку, возьмешь? Ладно? Ну спасибо. Да, вот еще что. Мне нужно знать все об одном человеке. Некто Кольцов Сергей Иванович. Говорит, что был зятем Красичкова Ивана Степановича, но, может, врет. Красичков – это бывший работник Внешторга, а ныне – простой российский миллионер. Ну спасибо, уважил старика. Жду.

Бурлаков появился через несколько минут. Он посетовал на ненормированный рабочий день, свою извечную занятость и все возрастающие аппетиты Ремизова. Тот в ответ строил умильные рожи и прижимал руки к сердцу. Наконец Илья убежал, пообещав к вечеру завтрашнего дня ответить на все интересующие Ремизова вопросы.

И Ремизову ничего не оставалось, кроме как ждать.

КОЛЬЦОВ.

На прошедшей неделе Кольцов дважды встречался с Макаевым: во вторник и в пятницу.

Время поджимало: Макаеву необходимо было как можно быстрее приступить к реализации своих планов. Первоочередная задача – дискредитировать кандидатов, ставленников Берзона.

Это не было стратегической задачей – скорее, первым шагом на пути к поставленной цели. У Макаева не возникал вопрос "через кого сливать компромат?" – Кольцов подходил для этого как нельзя лучше. Он уже однажды выступал по телевидению, давал несколько раз интервью различным газетам; благодаря стараниям Макаева его даже знали в лицо некоторые весьма солидные и влиятельные люди.

Макаев вложил в Кольцова кое-какие усилия и деньги, и теперь мог рассчитывать на равноценную отдачу.

Но перед тем, как вводить в игру Кольцова, необходимо было провести с ним подготовительную работу – чтобы четко представлять, чего от него можно ожидать в дальнейшем.

Поэтому во вторник Макаев пригласил Кольцова к себе домой. В гости.

Подобной чести Кольцов удостаивался впервые: до этого они встречались в офисе фонда, в ресторанах, клубах и загородных домах, но в свою городскую квартиру Макаев его пока ни разу не приглашал.

В назначенный час "Мерседес" Кольцова подъехал к большому сталинскому дому неподалеку от Киевского вокзала. Телохранитель вышел первым, открыл дверь. В просторном парадном их встретили два угрюмых, до синевы выбритых брюнета. Они в знак приветствия кивнули телохранителю, он им также ответил молчаливым кивком. Вместительный лифт с зеркалами на стенках привез Кольцова с телохранителем на пятый этаж. Там на лестничной клетке прогуливался третий брюнет, точная копия первых двух. Увидев гостей, он поднес к губам миниатюрную рацию и что-то негромко сказал. После этого замок щелкнул, и большая тяжелая дверь бесшумно отворилась.

Телохранитель отправился вниз, коротать время с шофером, а Кольцов вошел в квартиру.

Первое, что поразило его – это полы. Точнее, не сами полы, а то, что они были сплошь устланы коврами – толстыми, с длинным ворсом, самых ярких расцветок.

Кольцов снял ботинки и осмотрелся в поисках каких-нибудь домашних тапок, но их нигде не было. Здесь же, в прихожей, стояли туфли хозяина. В туфлях сморщенными комочками лежали черные шелковые носки. Кольцов перевел взгляд на Макаева: тот был в костюме – дорогом, английском, сшитом на заказ – и босиком. Это поразило Кольцова еще больше, чем покрытые коврами полы.

Макаев поймал его удивленный взгляд, еле заметно улыбнулся и сказал:

– Проходи, дорогой, – указывая рукой на комнату.

Кольцов прошел, с интересом глядя по сторонам. Ковры – везде были ковры. Они лежали на полу, на низких широких диванах, ими были увешаны все стены.

На одной из стен красовались сабли, шашки, кинжалы и ятаганы – все старинные, насколько мог понять Кольцов. Хотя он не очень-то разбирался в таких вещах.

В той комнате, куда пригласил его Макаев, стоял огромный стол, сплошь уставленный блюдами и бутылками. Мало того – на низеньких столиках, выстроившихся вереницей вдоль стены, также было полно всяческих яств и напитков. Кольцов даже подумал, что Макаев ждет еще гостей – как минимум человек сорок.

– Я не спросил у тебя, что ты любишь, поэтому пришлось заказывать все подряд, – увидев его замешательство, объяснил Макаев. – Если здесь чего-то не хватает, ты скажи.

– Нет, спасибо, – отозвался Кольцов. – Все очень хорошо.

– Что ты будешь пить? – спросил Макаев. – Водка, коньяк, виски, вино…

– Пожалуй, виски, – помедлив, ответил Кольцов. – "Джонни Уолкер", блэк лейбл, если есть.

– Конечно, – Макаев налил ему виски в большой хрустальный стакан с широким дном, себе – немного вина. – Давай выпьем за то, чтобы мы лучше понимали друг друга. Это сейчас самое главное.

– Точно, – поддакнул Кольцов, поднимая стакан. Он выпил все – до дна. Макаев же слегка пригубил.

Некоторое время Макаев сидел молча, словно задумавшись, и внимательно смотрел, как Кольцов накладывает себе на тарелку большие, еще дымящиеся куски ароматного нежного мяса в каком-то умопомрачительном соусе.

– Ты знаешь, Сергей, – сказал он наконец, – я давно хочу с тобой поговорить, – он подлил ему еще виски. – Тебе надо определяться. Я ни на чем не настаиваю, я просто хочу, чтобы ты сам сделал свой выбор.

Кольцов отодвинул тарелку:

– Что ты имеешь в виду?

Макаев посмотрел на него почти с отеческой нежностью:

– Да ты поешь, поешь. У нас с тобой разговор двух друзей. Семейный, можно сказать, разговор. Поешь и выпей, – он поднял свой бокал, – давай выпьем за нашу дружбу.

Они чокнулись и снова выпили. Кольцов опять принялся есть.

– Понимаешь, – Макаев почесал чисто выбритый подбородок, – я часто в последнее время думаю: вот есть Серега, мы с ним делаем дело. Хорошо делаем. Но… Кто он такой, этот Серега Кольцов? Какое у него будущее? Что он собирается делать дальше? Ты вроде как человек Иосебашвили. Хорошо. Пусть так. Но что вас связывает на самом деле? Ничего. Как только ты станешь ему не нужен, он тебя выбросит, не задумываясь. В тот же момент. Неужели тебя это устраивает?

Кольцов в ответ пожал плечами:

– А разве у меня есть выбор?

Макаев снова улыбнулся: спокойно и вместе с тем очень хитро.

– Пока не было. Но сегодня я именно это и хочу тебе предложить.

– И что же? – Кольцов не отрывался от еды.

– Я хочу, чтобы ты был с нами, – веско сказал Макаев. – Ты нужен нам, а мы нужны тебе. Я не хочу с тобой хитрить. Нам ни к чему друг друга обманывать: от этого никакого толку не будет. Поэтому давай поговорим открыто. Ты знаешь, что сейчас творится в стране. Нас не любят. Нас не считают за людей, все думают, что мы – звери.

Кольцов не удержался и опять украдкой взглянул на его голые ноги: Макаев медленно двигал ступнями по ковру и шевелил пальцами. Он сделал вид, что не заметил этого взгляда.

– Нам нужны люди, которые помогали бы делать некоторые дела. Я сначала просто присматривался, а теперь вижу, что тебе можно доверять. Я бы хотел, чтобы ты теснее работал с нами. Ты пойми главное, Сергей. Что бы там ни говорили, как бы сильно нас ни прижимали, все равно – за нами будущее. Любое общество нуждается в мафии. Абсолютно любое. Хотя бы потому, что в мире до сих пор продолжают существовать многие виды преступного промысла: например, проституция, наркотики, торговля оружием, и т. д. И в этой области порядок совершенно необходим. Причем, может быть, даже в большей степени, чем, допустим, в легкой промышленности. Но ведь государство не может эффективно бороться со всеми этими вещами – потому что не располагает действенными методами борьбы. Ну и, конечно, вопросы морали играют не последнюю роль – разве может государство брать налог с проституток? И вот тут помогает мафия. Она берет преступность под контроль. Заметь, мафия есть везде – и в самых развитых, и в самых бедных странах. Как правило, самая сильная мафия – это представители национальных меньшинств, потому что именно они обладают самым богатым опытом выживания. Плюс, конечно, некоторые национальные обычаи. Вот мы – мафия. Потому что мы – семья. И если кого-нибудь из нас убивают, то убийца знает, что он все равно умрет. Придет брат, или сын, или племянник, или еще кто-то из родственников, и отомстит. Понимаешь? Мы – семья. А все остальные – "братва". Они не связаны настоящим родством. И поэтому они – слабее. Очень часто они обманывают и убивают друг друга, а мы – никогда. Я хочу, чтобы ты стал членом нашей семьи. С Иосебашвили ты многого не добьешься. А с нами у тебя будет все. То, чем мы сейчас занимаемся – великое дело. По моим подсчетам, годовой оборот в этой стране в скором времени может достичь двенадцати миллиардов долларов. И даже немного больше. Ты понимаешь, что это за сумма? Мы купим здесь все. Все, что только захотим.