Лорд Очарование - Сьюзен Робинсон

Глава 10

Проблема с беседой наедине заключалась в том, что в имении было довольно мало уединенных мест. Как только Тристан покинул зал, а Сент-Джон направился следом за ним, они встретили Твисл, которая направлялась в бювет, два мальчика следом за ней несли вертел. Он поднялся по лестнице в башню, где находилась его спальня и встретил там трех служанок, спускавших вниз узел грязного постельного белья, а еще две обогнали его по пути наверх со свежими простынями. Он подошел к двери, прогнал служанок и распахнул дверь для гостя.

Он только глянул на мальчика с метлой, появившегося на лестничной площадке, и тот стремглав бросился вниз. Захлопнув дверь и поглядев на нее мгновение, он повернулся к Сент-Джону, который изучал его особенно внимательно. Он испытал покалывание в позвоночнике, звучавшее как предупреждение, словно они снова оказались на стене с бойницами и вели поединок взглядов.

— Что Вы мне хотели сообщить такого, что можно сказать только с глазу на глаз?

— Вы так спешите, — Сент-Джон отвернулся, прошел к оконному проему, и прислонился к нему бедром. — Согласен. У нас не так уж много времени прежде, чем Ваша безумная госпожа выдумает предлог для того, чтобы вмешаться.

Тристан все никак не мог избавиться от этого покалывания.

Само присутствие этого человека вызывало в нем желание зарычать и показать клыки. Он ждал, а Сент-Джон продолжал смотреть на него неподвижным взглядом змеи. Затем, внезапно он рассмеялся.

— Sacré Dieu, mon ami.[39] Вы можете прекратить этот фарс. Я понятия не имею, зачем он вам теперь, когда я Вас нашел. Вообще-то я не понимаю, зачем скрывать кто Вы такой.

Тристан нахмурился:

— Вы — француз. Зачем Вы сюда явились, прикидываясь англичанином?

Сент-Джон вздохнул и пожал плечами.

— А почему вы считает, что из нас двоих француз именно я? Разве я не говорю на языке, который Вам очень близко знаком? — Он замолчал, а после расхохотался. — Прекратите, Вы себя выдали, поэтому можете прекратить эту глупую игру.

— Я не играю и не люблю, когда мне лгут, особенно французы, — Тристан повернулся и пошел к двери.

— Arrêtez.[40]

Тристан осознал, что подчинился приказу. Он повернулся к Сент-Джону лицом.

— Si je parle français, tu paries français. Oui?[41]

Его сознание наполнилось французским языком, а с ним появилось воспоминание, краткое видение этого человека, стоящего в тени разрушенного аббатства, а другой мужчина был распростерт у его ног, мужчина с золотыми волосами.

Infortuné, mon fils.[42] Твой шустрый ум вынес тебе смертный приговор.

Тристан приложил руки к голове, нахмурился, услышав собственный голос.

— Arrêtez. Je ne le comprends pas. Je vous implore.[43] Хватит.

Он вздрогнул от звука голоса Сент-Джона, так как тот тихонько отошел от окна и стоял теперь слишком близко.

— Non, mon ami.[44] Это Вы должны перестать, так как Вы понимаете, что происходит. Должен ли я предоставить доказательства?

Сент-Джон наклонился еще ближе, так близко, что Тристан отбросил свой плащ и положил руку на рукоятку шпаги. Увидев это, Сент-Джон остановился, и заговорил мягким голосом.

— Если Ваша потеря памяти не трюк, тогда Вам будет все равно, если я скажу, что Дери мертв.

Тристан нахмурился, но не нашел в себе и намек на это новое имя. Невозмутимым взглядом он с вызовом посмотрел Сент-Джону в глаза. Они молчали до тех пор, пока его противник ни отвел глаза, оперся, о стену подле Тристана, и вновь не расхохотался.

— Dieu,[45] вероятно, я Вам все-таки поверю. Или Вы такой же искусный лгун, как и я?

Тристан смотрел на него. — Вы меня знаете.

— Слишком хорошо. Вы — мое проклятие.

Он не думал, а только действовал. Схватив мужчину за воротник его камзола, он рывком заставил его выпрямиться.

— Ответьте мне, кто я такой.

Это было похоже на попытку поймать молнию. Сент-Джон изогнулся, словно хлыст и рывком освободился. В мгновение ока оба обнажили шпаги. Тристан направил на него свой клинок.

— Будьте Вы прокляты. Вы знаете, кто я такой.

Его противник отступил на несколько шагов, поклонился и ухмыльнулся. — Воистину, друг мой. И поэтому Вы не станете рисковать тем, что можете меня убить и никогда не узнать, кто Вы.

Тристан медленно опустил оружие, потом одним движением вложил его в ножны, одновременно с Сент-Джоном.

— Вы не друг, — заметил он, — иначе сказали бы мне сразу. Значит Вы — мой враг. Что Вы там говорили, что я — Ваше проклятие?

— Я устал от этой игры.

— Тогда скажите мне, кто я такой.

— Вы, в самом деле, просто удивительно упрямы, — ответил Сент-Джон. — Но я никогда не поверю в сказку о полной потере памяти, так что Вы можете прекратить этот глупый фарс.

Тристан заколебался.

— Вы считаете меня угрозой. Почему? Почему Вы так волнуетесь на мой счет? Что мы такого сделали друг другу? И зачем английскому дворянину прятаться на таком уединенном острове, так далеко от дома и Двора? Я начинаю склоняться к мысли, что именно Вы притворяетесь.

Сент-Джон мгновенно вытащил свою шпагу и бросился на Тристана. Тристан легко отскочил назад и выхватил свое оружие прежде, чем его противник смог совершить нападение. Они стали кружить друг напротив друга. Клинки подрагивали, а Сент-Джон снова попытался напасть, но без особого успеха. Тристан парировал, шпаги столкнулись, и он отбросил Сент-Джона от себя. Тот наткнулся на стол, выругался и снова кинулся к Тристану, чуть не напоровшись на свежезаточенный клинок. Тристан спокойно улыбнулся, когда мужчина увернулся в самый последний момент, а глаза его все еще смотрели на клинок.

Покраснев, Сент-Джон заговорил:

— Достаточно игр. Вы кому-нибудь говорили об этом острове или обо мне?

Тристан ухмыльнулся, приглашающе помахав клинком.

— А с чего мне вам это говорить? Пошли Вы к черту. Вы начали эту небольшую стычку. Так позвольте мне закончить ее для вас.

Сент-Джон отошел подальше и опустил шпагу.

— За эти месяцы я многое про Вас узнал. Вы упрямы и цепки. Словно прилипала, Вы следовали за мной из Шотландии в Англию, а затем по морю, а теперь Вы здесь. Я считал, что Вы утонули, но вместо этого Вы снова появились, как потерянная любовь. Вероятно, я Вас недооценил. Вы знаете больше, чем я полагал?

Тристан все так же пристально смотрел на него, но опустил меч в ответ на действие своего противника.

— Мне кажется, у нас найдется много тем для разговоров — если то, что мы делали можно назвать беседой — но я предпочитаю делать это на открытом пространстве там, где никто не пострадает при этом. Мы можем перенести нашу беседу с глазу на глаз куда-то в другое место?