Академия (СИ) - Кондакова Анна

Фергас остановился и уставился на меня.

— Сначала идёт Эпоха богов, а дальше я не успел прочитать, профессор, — ответил я, не испытывая никаких неудобств по этому поводу: учёба только началась, и когда бы я успел всё-всё изучить?

— Очень жаль.

Он сказал только это, но его взгляд откровенно добавлял: «Иди и вздёрнись от осознания своей никчёмности, бесполезный кусок дерьма».

— Итак, существует семь Эпох с начала зарождения магии, — начал лекцию Фергас, и студентам пришлось опустить руки. — Всё началось с Эпохи богов и варваров. Тогда на планете жили четыре народа. Подземные, наземные, морские и воздушные. Кто-то находился в зачатке своего развития, а кто-то уже создавал города и цивилизации. И вот случилось великое прибытие богов.

Девчонка рядом со мной смотрела на профессора влюблёнными глазами и шёпотом повторяла за ним слово в слово, будто знала всю лекцию Фергаса наизусть.

— Четыре бога явились к каждому из народов, выбрав себе мужей и жён, а затем подарили им по наследнику. Мать Морей Матамару сочеталась с воеводой островных племён и подарила ему сына, морского мага по имени Син. Бог бури Бартл сочетался с владычицей земель Нартонской долины и подарил ей сына, наземного мага по имени Ладислав. Бог мрака Сидх сочетался с царицей древнего города Атифа и подарил ей дочь, подземную волшебницу по имени Заварра. Богиня Неба Ковентина сочеталась с хозяином гор Фатору и подарила ему дочь, воздушную ведьму по имени Санидаг.

Я быстро записал в тетрадь название Эпохи и имена.

Мировая история оказалась не такой уж скучной.

— И началась Эпоха магического развития, — продолжал Фергас. — Все четыре народа осваивали новые земли, науки и отрасли, рождались маги, и старые варварские времена уходили в прошлое. А потом началась Эпоха соляных войн. Страшный период. Стыдный период. Передел земель с месторождениями магической соли, а их по миру не так уж много. Разрушив города и утопив в крови свои земли, маги вступили в Эпоху Скорби, а за ней началась Эпоха магического Возрождения. Именно тогда возникли те Восемь Империй, которые мы сейчас знаем. Кто мне их назовёт?

На этот раз он позволил моей соседке ответить.

— Прошу вас, Шаман Белова.

«Шаман Белова» — от этого обращения веяло чем-то жутким, но почему-то хотелось рассмеяться.

Та поднялась со стула и чётко ответила:

— Восемь Великих Империй — это Стокняжье, Горный Озай, Валафем, Римон, Фатору, Пустыни Нахо, Золвей и островная империя Каталина.

— А Земли Котлованов? — вырвалось у меня. — Они что, не считаются? В какую Эпоху подземные маги стали изгоями? В Эпоху Возрождения или в Эпоху Скорби?

Фергас уничтожающе зыркнул на меня и объявил:

— Благодаря господину Волкову, я даю вам дополнительное домашнее задание. Каждый из вас напишет эссе на тему «Падение Атифы и Царства подземных магов в Эпоху соляных войн». Срок — две недели.

Я смолк и снова нахмурился.

Этот высокомерный пижон сделал так, чтобы другие ученики возненавидели меня с первого же урока. Отлично.

«Шаман Белова» засияла от радости.

Будь её воля, она бы уже сейчас диссертацию настрочила. Спрашивается, зачем ей лекции Дао Фергаса, если она их наизусть знает? Мне вообще показалось, что она в него влюблена (а может, во всех воздушных магов).

— Наши занятия по видологии будут разделены на четыре больших блока, и по каждому я проведу контрольную. — Фергас опять заходил по кабинету, заложив руки за спину. — Первый блок будет посвящён видам и рангам наземных магов. Далее изучим воздушных, морских и подземных магов. Итак, господин Разумовский, расскажите нам, как соотносятся ранги и активное число резерва любого мага?

Илья прокашлялся.

— Ну… каждый числовой прорыв активного резерва считается новым рангом. У любого мага может быть пять прорывов, а значит, пять рангов.

— И на сколько пунктов должно увелиться число, чтобы получить прорыв?

— На тысячу.

Фергас остановился и выставил палец вверх.

— Верно! На тысячу. Рассмотрим на примере Линии Стражей.

Белый огонь над столом внезапно поменял форму, образуя объёмную фигуру воина с небольшим квадратным щитом.

— Первая тысяча активного резерва даёт Стражу возможность получить прорыв на первый ранг, и он становится Защитником. Вторая тысяча дарит ранг Покровитель. Третья — ранг Крепость. Четвёртая — ранг Алмазный Щит. Пятая — Дух-Хранитель. Если потенциал мага насчитывает число более пяти тысяч, то пятый ранг с каждой тысячей поднимается на новый уровень. Например, Дух-Хранитель первого уровня, второго уровня и так далее.

Примерно с середины урока я, подобно шаманке Беловой, во все уши слушал профессора Фергаса, записывал за ним лекцию, а заодно будто смотрел кино.

Он рассказывал, а белый огонь над столом менял форму, показывая сначала обычного воина со щитом, а затем, с каждым рангом, меняя облик Стража и его защиты.

В итоге на ранге Дух-Хранитель перед нами предстал уже могучий маг в доспехе и с огромным щитом, пылающим разными магическими Сферами.

Я невольно представил себе Мичи Хегевару в этом образе.

А потом и Горо Исиму.

Оттого мне не терпелось поскорее пойти на занятия по Линии Стражей, но следующим уроком в моём расписании значилось… пение. И теперь мне ещё сильнее хотелось придушить смотрителя Храмова.

В конце занятия Фергас объявил о том, что он занимается ещё и распределением первокурсников по факультативам, и у него можно записаться ещё на другие дополнительные занятия.

Перед каждым студентом легли листки со списком предметов, из которых нужно было выбрать два.

С первым у меня не возникло проблем. Я сразу же поставил отметку напротив «Иностранных языков», а вот над вторым пришлось подумать.

Когда выбираешь между «Музыкой», «Философией», «Театром», «Архитектурой», «Историей культурного наследия» и «Живописью», то сложно решиться хоть на что-то, потому что ни на что идти не хочется.

— Через полгода можно выбрать другой предмет, — шепнул мне Илья, видя, что я медлю. — Это же дополнительные занятия, а не основные. Так, для общего развития.

В конце концов, я поставил галочку напротив «Истории культурного наследия». Возможно, там расскажут про древние артефакты, кто знает.

— А я на «Театр» пойду, — признался вдруг Илья, показывая мне свой лист.

Кроме «Театра» он записался ещё и на «Живопись». Видимо, решил культурно обогатиться на всю катушку. Но недолго я над ним потешался, потому что вскоре сам пошёл к Жрецам на Пение.

Следом за мной отправилась и «Шаман Белова». Она входила в низко-слабую группу по своей Линии.

Внутри Башня Жрецов оказалась очень даже ничего.

Я ожидал увидеть мрачное убранство и полумрак, но вместо этого в Башне было светло, даже ярко. Коридоры и залы украшали светильники, гигантские люстры, цветные мозаики на окнах и фрески на потолках.

На стенах в золочёных рамках висели отрывки из священных текстов и песен, портреты прошлых и нынешних преподавателей, на пьедесталах за стеклом стояли магические бубны и древние фолианты.

Народу в Башне толпилось прилично, и всё это были Жрецы. Они спешили, толкались, переговаривались между собой с серьёзными лицами, и я со своим белым гербом Витязя смотрелся тут лишним.

Порой некоторые на меня даже косились: мол, ты не заблудился, вообще? Башня Витязей не слева, а справа от Главной.

По дороге я неожиданно столкнулся с Ючи Хамадой, любимчиком учителя Ма.

Ничего не выдавало того, что несколько дней назад он сломал ногу в Котлованах и пережил не самые приятные приключения.

Увидев меня, он расплылся в улыбке, хотя обычно никогда ко мне эмоций не испытывал.

— Привет! — Хамада подошёл ко мне в компании двух парней. — Осваиваешься?

— На Пение иду, — без энтузиазма сообщил я.

— Все Жрецы должны уметь петь и владеть ораторским искусством. От этого зависит сила их воздействия.

— А как чувствуют себя остальные?

— Грича быстро на ноги подняли, а вот с Джанко, говорят, пришлось повозиться. Тяжёлые раны.