Академия (СИ) - Кондакова Анна

— Нет, не забываю, — нахмурился я.

Ни разу мою голову не покидали мысли о больной матери и смерти отца, о том, что мой мир рушится благодаря тому, что этот мир выживает. Порой я ловил себя на мысли, что уничтожить Службу Караванных Порталов и разорвать связь между двумя мирами — это единственный шанс хоть что-то исправить.

Остаток пути до Академии мы не разговаривали.

Всё было сказано вполне чётко: учись, опоссум, иначе потеряешь всё, что далось тебе таким трудом. И я решил, что пора показать Академии, что к ним пришёл отнюдь не слабак, каким они меня считают.

***

Галей всё-таки забрал у меня атлас и лично проследил, чтобы смотритель Башни Витязей Пётр Храмов принял меня в свои ежовые объятия.

— Не удивляйся, когда увидишь, что твоё расписание изменено, Витязь Волков, — предупредил он, отправляя меня на Чердак. — Я буду беспрестанно следить за твоими оценками.

Мой сосед по комнате Лёва Зверев даже не заметил, что я вернулся — он спал, как убитый, ещё и храпел, будто порыкивая, чем неожиданно оправдывал свою фамилию.

Я же так вымотался за день, что рухнул спать, даже не умывшись. Торопливо стянул с себя порванную школьную форму, улёгся под роскошный балдахин и мгновенно провалился в сон, не найдя сил заглянуть в новое расписание.

А надо было.

Наутро меня ждал такой сюрприз, что я несколько минут разглядывал своё расписание, висевшее над рабочим столом. Вообще-то, я был уверен, что занятия начнутся после обеда, но на листке для меня появились и утренние уроки, да и вечером прибавилось несколько пунктов:

Занятие 1 — общая дисциплина, выборочный факультатив: «Мировая магия и видология»;

Занятие 2 — Линия Жрецов, низко-слабая группа: «Пение»;

Занятие 3 и 4 — Линия Витязей, низко-слабая группа: «Влияние на оружие»;

Занятие 5 — Линия Целителей, низко-слабая группа: «Введение в магическую Зоологию»;

Добровольная помощь в содержании Манежа для пространственных животных.

Время для выполнения домашнего задания.

Особенно меня порадовал пункт с «добровольной помощью». Сплю и вижу, как бы почистить загоны для местных животинок.

А ещё… пение.

Какое, к чертям, пение?

Увидев уроки в моём расписании, Лёва одарил меня жалостливым взглядом: «Как же тебе не повезло, приятель».

В итоге мне пришлось идти на первый урок ещё с утра. Он проходил в Главной Башне, потому что был общей дисциплиной, но обозначался как выборочный факультатив. Группа была небольшая и состояла из первокурсников разных Линий обучения.

Все эти ребята выбрали «Мировую магию и видологию» дополнительно к основным занятиям. Правда, лично мне выбора никто не предоставил. Смотритель Храмов вписал этот предмет в расписание без моего желания.

В огромном гулком кабинете с колоннами стояла тишина, ученики сидели за круглым столом, над которым, прямо в воздухе, бесшумно пылало белое пламя. Все изучали толстые учебники в полном молчании, и никто даже страницами не шелестел, будто боялся издать лишний звук, а ведь преподавателя в кабинете не было.

— Эй… пс-с-с… — прошептал кудрявый парень в очках, сидящий ближе к двери. — Быстро садись, пока Фергас не увидел, что ты опоздал. Хорошо, что он вышел. Фергас — воздушный маг, поэтому лучше его не злить.

Я быстро уселся между очкариком и худенькой неказистой брюнеткой, вытащил из школьной сумки первую попавшуюся тетрадь с карандашом, и ещё раз окинул взглядом сосредоточенных учеников.

— Никогда не опаздывай на «Мировую магию», — тихо сказал очкарик.

— Я и не опоздал. — Я глянул на настенные часы с колоколом, висевшие не стене: девяти ещё не было.

— Опоздал. Профессор Фергас приходит всегда за пятнадцать минут до начала урока. А это значит, что ты опоздал… — очкарик тоже глянул на часы, — на пять минут.

— Тогда почему в расписании не поставили время урока на пятнадцать минут раньше?

Парень удивлённо на меня посмотрел.

— Тогда Фергас пришёл бы ещё на пятнадцать минут раньше. Тебе оно надо?

Я нахмурился. Отличное начало дня.

— Илья Разумовский, — представился очкарик. — Линия Охотников.

Он ткнул пальцем в нагрудную нашивку своего пиджака. Красными нитками там был вышит символ Охотников: когтистый звериный след внутри круга-герба Академии.

— Кирилл Волков, — назвался я в ответ.

— Витязь… круто. — Илья со вздохом глянул на белую нашивку на моём пиджаке: меч в лучах солнца.

— Охотник не хуже.

— Только не с моей родословной…

— Тихо вы! — вдруг зашипела на нас девчонка, что сидела рядом. На её пиджаке темнела гербовая нашивка Жрецов: посох с раскрытой книгой. — Достали! Я же читаю!

— Вот и читай дальше, шаманка! — огрызнулся Илья, на его лице неожиданно проступили звериные черты, но в ту же секунду исчезли, и кожа снова стала бледной.

«Полузверь», — подумал я.

Не так уж часто мне приходилось встречать Охотников-Полузверей — таких, как Маямото, который превращался в огромного смертоносного кота.

Подмывало спросить у Ильи про его вид мага, но внезапно возникло ощущение, что за нашими спинами кто-то стоит и сверлит затылки взглядом. Медленно обернувшись, я увидел то, что поначалу посчитал галлюцинацией, вызванной недосыпом.

Необычное существо изучало меня и очкарика. Смотрело презрительно и уничтожающе, будто на микробов. Видимо, вернулся тот самый профессор Фергас.

Это был… э-э… вроде бы, мужчина.

Только с голубой кожей, высокий и манерный. На его совершенно лысой голове торчали два аккуратных рога, чуть загнутых назад, к затылку, а на подбородке белели три полосы, будто выведенные зубной пастой.

Из-за его роста преподавательская туника была ему коротковата, поэтому не прикрывала тонких лодыжек и крупных ступней в серебристых мокасинах.

Только его забавный вид никак не вязался с высокомерным взглядом. Он будто говорил всем: «Посмотри, как я шикарен, ничтожество. Валяйся у меня в ногах».

— Полагаю, вы тот ученик, что опаздывает на мои уроки? — спросило существо грубым голосом. — Господин Волков?

Я поднялся со стула, но моего роста не хватило даже, чтобы достать макушкой до его плеча.

— Меня не предупредили, что…

— Вас не предупредили, что нужно быть пунктуальным? — Рогатый буквально придавил меня взглядом, и я подумал, что, будь у меня выбор, ни за что не пошёл бы на этот факультатив.

Фергас приподнял руку, увешанную перстнями, и выставил указательный палец.

В ту же секунду с соседнего стола метнулась книга и с гулким шлепком опустилась рядом с моей раскрытой тетрадью. Рогатый владел телекинезом, как и Лидия Зернова из Ютаки.

— Если вы опоздаете ещё раз, то я буду первым, кто порекомендует вас к отчислению.

Он отвернулся, завёл руки за спину и медленным шагом надзирателя пошёл вокруг стола со студентами. Я же уселся на место, проклиная смотрителя Храмова и его расписание.

— И ты добровольно сюда записался? — шёпотом спросил я у Ильи.

Тот кивнул.

— Мама сказала, что Совет Академии его очень уважает. Дао Фергас — билет на следующий курс.

— Или билет на вылет, — помрачнел я, открывая толстенный учебник по Мировой магии.

Первый параграф назывался «Мировая история Эпох».

И снова я столкнулся с тем, что понимаю не все слова нартонского языка из учебников, да и не все буквы.

— Кто назовёт мне Эпохи со времён зарождения магии и нового летоисчисления? — спросил Фергас, продолжая ходить рядом с учениками, как надзиратель.

Несколько человек подняли руки, в том числе, и неказистая брюнетка рядом со мной, но преподаватель будто их не увидел.

— Очень жаль, — произнёс он, не скрывая разочарования. — Тогда спросим у нашего любителя опаздывать. Какие Эпохи вы знаете?

Я быстро заглянул в учебник, даже успел выхватить глазами несколько предложений, но книга резко захлопнулась сама собой, ударив мне по пальцам.