По прихоти судьбы - Линда Дженкинс

Путешествие, включающее переправу на пароме и несколько авиаперелетов, заняло целый день. Сторм всю дорогу угрюмо молчал, но, надо отдать ему должное, шел добровольно, Алекс и Дэниелу не пришлось его стреноживать. Алекс твердо верила, что Сторму просто необходимо предпринять какие-то шаги для сближения со своей семьей, и не могла объяснить, почему он этого не понимает. В Провиденсе они арендовали машину. Сторм сел за руль. Прежде чем выехать со стоянки, он спросил брата:

— В какой она больнице?

— Гм… кажется, я забыл спросить. Придется позвонить домой.

Они остановились у ближайшего телефона-автомата, и Дэниел отправился звонить. Он вернулся быстро и выглядел смущенным.

— Бабушка у себя дома, ее выписали из больницы вчера днем.

Сторм прищурился.

— Чувствую, тут дело нечисто. Дэн, что происходит?

— Честно говоря, если наши родители что-то затеяли, то я не в курсе. Я озадачен не меньше твоего.

— Ладно, черт подери, раз уж мы потратили столько времени на дорогу, дойдем до конца и выясним, кто и зачем затеял этот фарс.

Бросив свирепый взгляд на Алекс и Дэниела, словно подозревая их в соучастии, он завел мотор и снова надолго замолчал.

Присутствие Дэниела несколько скрасило поездку Алекс. Брат Сторма оказался общительным, остроумным и вообще милым. Сторм свернул на улицу, застроенную внушительными особняками, и Алекс вспомнила, что видела их на открытках. Дэниел не переставал развлекать ее разговорами, пока машина не выехала на тенистую аллею.

— А вот и пристанище нашей бабушки.

Алекс, открыв рот, рассматривала массивный каменный дом в три этажа. В ее родном городе с ним могло соперничать по размерам и внушительности разве что здание суда. В голове у Алекс пронеслись тысячи вопросов. Кто бы мог подумать, что Сторм родом из такой семьи? Благосостояние семьи Сторма явно создавалось на протяжении многих поколений, однако он отвернулся от него. Но так ли это?

У дверей их встретила горничная в униформе.

— Я уже доложила миссис Сторм о вашем прибытии. Мне велено сразу проводить вас наверх.

— Где я могу подождать, пока мальчики навестят свою бабушку? — с улыбкой спросила Алекс.

Сторм схватил ее за локоть.

— Нет уж, ты не сбежишь. Раз уж тебе так не терпелось сюда приехать, наберись храбрости предстать перед инквизицией вместе со мной.

Алекс с сомнением покосилась на свои желтые хлопковые брюки и пеструю блузку. Не вполне подходящий наряд для встречи с главой семейного клана. Впрочем, может, женщина слишком больна, чтобы обратить на это внимание.

Горничная проводила их наверх, провела по длинному коридору и открыла двустворчатую дверь.

Беатрис Сторм — седая и столь же внушительная, как ее особняк, — читала книгу, сидя в кровати. На вид она совсем не казалась больной. Напротив, ее зеленые глаза, поочередно оглядевшие всех троих, оказались на удивление живыми.

— Я и не знал, что можно так быстро выздороветь после сердечного приступа, — с иронией заметил Сторм.

— По-видимому, у меня было всего лишь несварение. Я забыла сказать врачу, что положила в шпинат слишком много красного перца, — ответила женщина, не думая оправдываться. — Где твои манеры, мальчик? Представь меня молодой леди.

Алекс взяла инициативу на себя. Подойдя ближе, она протянула руку.

— Меня зовут Александра Клейтон. Я не так давно познакомилась со Стормом, и мы некоторое время жили вместе.

Седые брови женщины поползли вверх.

— Это новость для меня. Подойдите поближе, детка, дайте мне рассмотреть вас получше. — Старушка рассматривала ее с пристальным вниманием. — Хорошие глаза, хорошая фигура, прекрасные волосы.

— Не хотите взглянуть на мои зубы?

Беатрис Сторм издала короткий смешок.

— Я их уже видела, когда вы улыбались. — Она повернулась к братьям: — Дэниел, я ценю твою помощь, но мне нужен Дункан. Ты можешь быть свободен, но не уходи далеко, я жду тебя к обеду.

— Бабушка, сначала скажи Дэсу, что заманить его сюда под фальшивым предлогом — от начала до конца твоя идея и я тут ни при чем.

— Конечно, это моя идея. Но мне пришлось прибегнуть к твоей помощи, потому что ты один знаешь, где его можно найти.

— Приготовься оплатить счета за звонки, которые мне пришлось для этого сделать.

Старая дама фыркнула:

— Не прибедняйся! Я знаю, какой неприлично огромный гонорар ты получил за последнюю книгу. А теперь ступай. — Проводив Дэниела взглядом до самой двери, она повернулась к Алекс: — Милый мальчик, но, боюсь, большой проказник. Надеюсь, вы не поддались его чарам?

— Ну что вы. — Алекс вернулась к Сторму и взяла его за руку. — Я уже поддалась чарам другого проказника, вот этого. — Она сразу решила быть откровенной с Беатрис.

— В таком случае, детка, надеюсь, у вас достаточно терпения и настойчивости. Вы выбрали нелегкий путь.

— Одна мудрая женщина часто говорила мне, что в жизни не надо искать легких путей. — Алекс процитировала Джозефину. — Думаю, эта задача мне по плечу.

— Если вы двое закончили меня обсуждать, — сквозь зубы процедил Сторм, — то, может, объяснишь наконец, зачем ты меня вызвала?

Беатрис улыбнулась:

— А как же? Конечно. Для разговора нужно время, может, присядешь?

— Я хочу поскорее покончить с этим.

— Вот уж кому терпения явно не хватает. — Беатрис вздохнула. — Ну хорошо, слушай. В последнее время я много о тебе думала. У меня не выходит из головы наша ужасная ссора в прошлом месяце.

— Неужели? Я забыл о ней, как только вышел из твоей библиотеки. После многолетней практики это не очень трудно.

— Не верю, что ты все забыл. Более того, я не могу поверить, что мои дети и внуки говорят одному из членов нашей семьи такие ужасные вещи. Как они на тебя набросились! А ты, как всегда, стоически терпел оскорбления и не потрудился сказать хоть слово в свою защиту.

— Это тоже дается долгой практикой.

— Вот что я тебе скажу, пришло время покончить с этим идиотизмом. Я предъявляю тебе ультиматум. Пусть я не одобряю поведения остальных, но тебе пора задуматься о своей жизни. Намерен ли ты до конца дней скитаться по свету или все-таки когда-нибудь повзрослеешь и поймешь, что у тебя есть определенные обязательства перед семьей?

Сторм подошел к окну и отдернул занавеску. У Алекс замерло сердце, во рту появился металлический привкус. Она поняла, что кризис достиг решающей точки.

— У меня нет перед этой семьей никаких обязательств. Я нужен им только как мальчик для битья, и это я героически терплю раз в год. Все остальное время я намерен заниматься тем же, чем занимался всегда, — плавать на яхте.