По прихоти судьбы - Линда Дженкинс

— Сыграл, но дело не только в нем, — хрипло ответил Сторм. — Хотя, признаться, сейчас все остальное волнует меня куда меньше.

— Покажи, что тебя волнует.

Сторм стремительно завладел ее губами, и Алекс в тот же миг подхватил водоворот его желания. В поцелуе Сторма чувствовалась несдерживаемая страсть сильного мужчины, которого никогда не удастся приручить полностью. Но Алекс и не думала его приручать, она упивалась его неистовством.

Она приоткрыла губы ему навстречу и стала кончиком языка дразнить его язык, приглашая его проникнуть глубже.

Она с головой тонула в наслаждении, выгибаясь навстречу Сторму, зазывая, предлагая себя. Руки ее скользнули вверх по его рукам, плечам, зарылись в его волосах, а тело все плотнее прижималось к нему и не могло насытиться его близостью.

Вкус, запах Сторма, настойчивые движения его языка — все воспламеняло ее чувства. Желание нарастало, грозя затопить собой все, превращаясь в ненасытный первобытный голод.

Сторм оторвался от ее губ и проложил горячую влажную дорожку поцелуев по ее шее вниз. Его губы задержались там, где она оставила не застегнутыми две верхние пуговицы платья. Он лизнул нежную кожу, потом еще раз. Алекс покачнулась.

Он поддержал ее, обнимая рукой за спину, и провел пальцами вдоль верхнего края кружевной ткани, прикрывающей выпуклости грудей.

— Сквозь кружева просвечивает кожа. Что на тебе надето под этим?

— Ничего.

Сторм застонал и сквозь тонкую ткань сомкнул губы вокруг соска, затягивая его во влажное тепло своего рта. Алекс не смогла сдержать стон.

Каждый толчок сердца вместе с кровью посылал по телу волны горячего, острого желания. Без Сторма она чувствовала себя пустой, бесконечно одинокой, половинкой человека. Чтобы стать целой, она должна соединиться с ним.

— Сторм, пожалуйста, я умираю от желания.

Его потемневшие от страсти глаза блеснули в темноте неистовым огнем.

— Я тоже.

— Моя комната…

— Нет, здесь, сейчас.

Алекс с трудом разлепила ресницы. Яркий утренний свет освещал то, что осталось от ее нового белого платья. Ночью, в пылу страсти, она ничего не заметила, а потом у нее едва хватило сил подняться по лестнице, добраться до своего номера и рухнуть в постель.

Мечтательно улыбаясь, Алекс свернулась клубочком на кровати. Она бы с радостью пожертвовала весь свой новый гардероб в обмен на наслаждение, которое Сторм подарил ей ночью на песке. Она даже не возражала против его возвращения на яхту, получив от него еще одно бесценное признание.

Сторм сказал, что не останется с ней на ночь только из-за того, что слишком этого хочет. Рядом с ней Сторм не мог оставаться равнодушным, он уже увяз, и очень крепко, правда, еще не смирился с этим.

Алекс сладко потянулась, потом встала и пошла принимать душ. Ей хотелось петь и смеяться. Сторм собирался с утра поработать в порту, а позже обещал за ней зайти. Сторм начал за ней ухаживать.

В два часа дня, когда он зашел за ней в отель, она еще более укрепилась в своем мнении. Сторм подарил ей желтый цветок орхидеи и сам воткнул ей в волосы. Этот романтический жест был для него так непривычен, что Алекс радостно засмеялась. Она почувствовала себя юной, кокетливой и очень счастливой. Сторм тоже был на удивление весел и разговорчив.

— Ты еще не знаешь, что я для нас приготовил. Уверен, тебе понравится.

На улице он усадил ее в открытый джип с правым рулем.

— Где ты его раздобыл? — удивилась Алекс.

— Взял напрокат в городе.

Он лихо вывел машину со стоянки при отеле и перестроился в левый ряд. Алекс придержала рукой цветок: не хотелось бы потерять первый подарок от Сторма.

Они приехали в порт. Сторм достал из-под заднего сиденья сумку-холодильник и одеяло. Выйдя на пирс, он направился не к своей яхте, а совсем в другую сторону.

— Мне следовало догадаться, что ты привезешь меня в порт, — шутливо заметила Алекс.

Сторм резко остановился, вид у него вдруг стал совершенно подавленный.

— Я не знал, что ты будешь против. Мы можем отправиться и в другое место, только скажи куда.

Алекс погладила его по щеке. Сторм брился вчера, и ее пальцы царапала отросшая щетина.

— Я просто пошутила. Что бы ты ни задумал, я не против.

Лицо Сторма сразу просветлело.

— Ладно, тогда пошли. — Он привел ее к якорной стоянке, где на лазурных волнах покачивалась маленькая парусная яхта. — Я решил познакомить тебя с основами парусного спорта. На сегодня я арендовал «Верность» — это почти такая же яхта, как та, на которой учили меня.

Алекс постаралась скрыть охватившее ее радостное возбуждение. Разделить с ней свое любимое занятие — самый лучший подарок, какой он только мог преподнести.

У берега оживленно сновали лодки, поэтому они немного отошли на веслах в открытое море и только потом поставили паруса.

— По-моему, это гораздо проще, чем управлять «Кривой дорожкой», — сказала Алекс. — Кто давал тебе первые уроки?

— Дед, старик Энгус. Когда я родился, ему исполнилось уже шестьдесят восемь лет, но он оставался еще крепким моряком. В те времена он даже участвовал в престижных регатах. Он умер, когда мне стукнуло шестнадцать, но за десять лет дед успел кое-чему научить меня. Тем, что я сегодня умею, я во многом обязан ему.

Сторм впервые упомянул о чем-то касающемся его семьи.

— Дело происходило в Ньюпорте?

Он утвердительно промычал. На протяжении следующего часа Сторм говорил почти без умолку, объясняя Алекс, как работает то или иное устройство, посвящая ее в тонкости парусного спорта. Все это время он непрестанно находился в движении, маневрируя их маленьким суденышком с мастерством и уверенностью, к которым Алекс уже привыкла на борту «Кривой дорожки».

Ее снова поразила мысль, что из Сторма мог бы выйти великолепный учитель мореходства. Он знал и любил свой предмет, но что еще важнее, похоже, ему очень нравилось обучать этому искусству других.

На втором часу плавания они обошли, не причаливая, несколько островов, большей частью необитаемых. Наконец Сторм указал на один островок:

— Здесь мы пристанем. Когда войдем в бухту, следи за глубиной.

Алекс сбросила ботинки, и вскоре они вместе, демонстрируя, как ей показалось, великолепную слаженность, плавно пристали к берегу, убрали паруса, спрыгнули в мелкую воду и вдвоем вытащили лодку на берег.

— Ты способная ученица, Александра, и из тебя выйдет полезный член команды.

Она покраснела, польщенная похвалой.

— А ты — хороший капитан. — Она огляделась. Ярдах в десяти от берега за полосой чистого белого песка начинались заросли пышной тропической растительности. — Где мы?