По прихоти судьбы - Линда Дженкинс

— Любой мало-мальски стоящий моряк должен уметь оценить повреждения судна.

Сторм стянул с себя мокрую футболку и стал вытираться полотенцем. Глядя на его грудь, в меру покрытую волосами, Алекс вдруг вспомнила, как эти волосы касались ее сосков. Она нервно сглотнула слюну, дыхание ее участилось. Крошечная отметина, которую он оставил на ее груди, горела под тонкой тканью.

Сторм заметил ее состояние. Взгляд его задержался на верхней части ее откровенного наряда.

— Где ты это взяла?

— Я… купила в городе, — промямлила Алекс.

— Дэвид, может, ты на время перестанешь глазеть на нашу гостью, чтобы я могла вас познакомить? — насмешливо вмешалась Мэтти.

Алекс мысленно поблагодарила женщину за то, что та разрядила напряжение, возникшее между нею и Стормом. Она протянула руку.

— Рада с вами познакомиться, Дэвид. Зовите меня Алекс. — Другой рукой она протянула ему пиво. — Вот, держите. Мэтти, вам помочь с ленчем?

— Все уже готово. Я решила устроить нечто вроде пикника на палубе. — От Алекс не укрылось, что она хитро улыбнулась мужу и едва заметно кивнула в сторону Сторма. — Дэвид, дорогой, помоги-ка мне принести все наверх.

— Иду, любовь моя, — откликнулся Дэвид, спускаясь вслед за женой по трапу.

Алекс подошла к борту и облокотилась о поручни. Короткая, но полная скрытого напряжения сцена потрясла ее, она растерялась, не находя слов. Затянувшееся молчание нарушил Сторм:

— Довольна своей вылазкой на Мэйн-стрит?

Испытывая облегчение оттого, что лед сломан, Алекс с улыбкой обернулась и замерла. Сторм повязал вокруг бедер полотенце, чем живо напомнил ей, как они впервые занимались любовью. Алекс в который раз спросила себя, пресытится ли она когда-нибудь той особенной близостью, что возникла у них со Стормом.

— Да, я нашла несколько интересных магазинчиков. Но, как я понимаю, люди приезжают сюда не за покупками.

— Верно. Сюда едут в основном те, кто ищет тишины или кому нужно арендовать яхту.

— Ясно, а ты часто здесь бываешь?

— В Карибское море я не заходил лет десять, обычно я обхожу его стороной.

Ищет свой рай, поняла Алекс.

— Расскажи, в каких экзотических местах ты бывал за последнее время?

Взгляд Сторма устремился к горизонту. Алекс многое бы отдала, чтобы узнать, что он там видел.

— Пожалуй, самые экзотические — Стамбул и Алжир.

— Правда? Ты плавал туда на яхте?

— Да, мне всегда хотелось пройти под парусом через Босфор.

— Ну и как Алжир — оправдал ожидания?

— Если честно, он показался мне довольно мрачным городом. Узкие улочки, многоквартирные дома. Но старые кварталы мавританской архитектуры и цитадель на холме стоит посмотреть.

— И тебе нравилось гулять по городу в одиночку? — Сама Алекс всегда путешествовала с друзьями или родственниками.

Сторм пожал плечами:

— Таков мой образ жизни.

Алекс скрестила руки на груди: несмотря на жару, они покрылись гусиной кожей. Она ощущала его одиночество как свое собственное и даже острее.

— А тебе не хочется изменить свою жизнь?

— Нет. — Голос Сторма звучал бесстрастно. — Я сделал свой выбор.

— Выбрать новый путь никогда не поздно, поверь моему опыту.

— Эй, ребята, расстелите-ка эту штуку. — Не поднимаясь на палубу, Дэвид с трапа бросил им плед и оглянулся на жену: — Мэтти, передавай мне продукты.

Выбрав место на корме, Алекс и Сторм расстелили плед и стали носить продукты, которые Мэтти передавала через Дэвида. Ленч «на скорую руку» оказался изысканнейшим угощением: салат из омара, свежеиспеченный хлеб и на десерт ломтики папайи.

— Когда должны вернуться дети? — осведомился Дэвид, подчищая третью порцию салата.

— Твои дочери вернутся не раньше вечера.

— Вы плаваете вместе с детьми? — удивилась Алекс.

— Наши девочки вошли в команду с того дня, как научились ходить. Старшей сейчас девять, а младшей — семь, — со смехом заметила Мэтти.

— Но как же они учатся, если вы большую часть времени проводите в море?

— Их учу я. Не смотрите так ошарашенно, Алекс, девочки получают нормальное образование. Они умные и начитанные, по результатам тестов обе опережают свою возрастную группу. Кроме того, они получают то, чего не может дать ни одна школа в мире.

Алекс по привычке начала собирать грязную посуду.

— Им не скучно без друзей?

— Поначалу нас это тоже беспокоило. Год назад мы спросили их, не хотят ли они осесть на одном месте и поселиться в настоящем доме, но обе ответили, что им больше нравится жить на яхте и бывать в разных портах.

— У них есть друзья, — вставил Дэвид, — причем по всему миру. Например, с семьей, у которой Сара и Эмма сейчас в гостях, мы познакомились здесь, в порту. У них тоже двое детей, и сегодня они пригласили наших девочек сплавать вместе с ними на пароме на остров Горд.

— И вы не боитесь отпускать детей с незнакомыми людьми?

— Алекс, эти люди — моряки, они постоянно живут на яхте, как мы или как Сторм. Мы знаем, что им можно доверять.

— Похоже, все настоящие моряки принадлежат к какому-то священному братству. Один за всех и все за одного.

Дэвид усмехнулся:

— Думаю, так оно и есть. Я и сам не могу толком объяснить, почему мы так быстро заводим друзей, я только знаю, что дружба эта настоящая, на всю жизнь.

Он взял Мэтти за руку.

— Есть человек пятнадцать — двадцать, которым мы можем позвонить из любой точки мира, если понадобится помощь, и они не раздумывая примчатся к нам и сделают все, что потребуется. Вы можете сказать то же о своих друзьях?

Алекс прикусила язык. Одним из самых тяжелых ударов, обрушившихся на нее, явилось открытие, что люди, которых она многие годы считала своими друзьями, отвернулись от нее. Она покачала головой.

Сторм и Дэвид продолжили ремонт, а Алекс и Мэтти решили прогуляться на рынок, где рыбаки продавали свежий улов. Они вернулись почти одновременно с дочерьми Ризов. Девочки взахлеб рассказывали, как они купались в пещерах, образованных застывшей вулканической лавой.

Алекс пришлось признать, что девочки и впрямь отличались живым умом, любознательностью и самостоятельностью. Образ жизни родителей вовсе не оказался для них губительным.

Возвращаясь на «Кривую дорожку», Алекс думала о том, как быстро поколебались ее представления по многим вопросам. Пожалуй, в данный момент она уверена лишь в одном: в своих чувствах к зеленоглазому пирату, без малейших усилий похитившему ее сердце.

Алекс уложила вещи, заранее подготовила необходимое для обеда и отрепетировала свою речь. Самое главное — не смущаться и не мямлить, иначе она все испортит. В качестве завершающего штриха она переоделась в мягко драпирующееся платье из бледно-голубой марлевки и повязала талию широким поясом.