Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

Голова гудела. Нет, просто взрывалась.

Невидимые лисы! «Сестры», мать их! Следят за мной, проверяют, достойна ли я их компании! Проклятье! Ущипните меня кто-нибудь! Дайте проснуться!

Но, разумеется, я понимала, что это не сон. А безумная явь.

Но неужели, тётка Маргарет не знала, что в городе полно тайных оборотней? Живет настоящая стая! Пусть и городская, но именно стая! Или же она не говорила нам? С другой стороны, учитывая тётушкин род занятий, ее могли попросту не принять в лисий «клуб». Посчитать не шибко благонадежной.

И главный вопрос. Вопрос века! Как, ради всего святого, эти лисы научились «маскироваться»?! Не только не обнаруживать себя «локаторами» других рыжих, но и превращаться в невидимок после перекидки? Я тоже так хочу!

Увы, ответ на вопрос я могла получить, лишь ведя себя скромно и степенно. А этот вариант исключался. Какая тут осторожность и приличное поведение, если у меня роман с главный охотником Огненного? Тем более, на город опускался вечер, и наступала пора отправляться в «Пристанище духов» к «повелителю». И быть вовсе не скромной…

Глава 13. Другие мы

Джонатан сидел на кровати в темноте спиной ко мне. Молчал. И это сводило с ума.

Лучше он бы ругался, орал, срывая голос. Было б легче, честное слово.

Часы вдали пробили три удара, а мы еще не сомкнули глаз. Понятное дело, чем были заняты. Мой полулис вел себя точь-в-точь как накануне. Обходился без грубости, но и без ласк. Но судя по горящему взгляду, желал быть со мной не меньше, а то и больше, чем раньше. Одержимость не отпускала ни на миг.

— Знаю, тебя бесит сам факт притяжения, — я заговорила первой. — Но…

— Замолчи! — приказал он жестко. — Я не разрешал тебе открывать рот.

Сердце защемило от обиды. Но я не сдалась. Понимала, что нам лучше сотрудничать. И не в горизонтальном положении, а вообще.

— Ты же знаешь, Грейсон ждёт от меня новостей, — я поднялась и обвила шею Джонатана сзади, прижалась к его спине. Понадеялась, что прикосновения помогут в убеждении. — Нужно дать ему хоть что-то.

— Хоть что-то? — усмехнулся он в ответ. — Может, и в его постель прыгнешь, рыжая?

Голос звучал ядовито. Но Джонатан хотя бы не оттолкнул меня.

— Грейсон не в моем вкусе, — проговорила я небрежно, водя кончиками пальцев по предплечью полулиса. — К тому же, я не сплю с двумя мужчинами одновременно.

— Так у тебя есть принципы? — съязвил Джонатан.

А я поцеловала его шею и прошептала на ухо:

— Есть. И со мной можно договориться о сотрудничестве. Я не худший союзник на свете.

— И не худшая шпионка, — отозвался он раздраженно.

— А вот и нет. Я же быстро прокололась. И всё из-за красавчика-любовника.

Мне не шибко нравилось, как проходил разговор. Но мы хотя бы разговаривали. Это лучше страстных занятий любовью и молчания всё остальное время.

— Джонатан, — я прижалась к нему сильнее, — давай подумаем, что делать с Грейсоном. Мне необходимо предоставить ему полезные (ну или псевдополезные) сведения о тебе. Нужно сделать это, пока он что-нибудь не выкинул. Ты же сам понимаешь, как он опасен.

Охотник-полулис среагировал. Но вовсе не так, как мне хотелось. Высвободился из моих объятий и толкнул меня на кровать. Завис сверху, как змей с дерева, провел ладонью по бедру, и… огорошил:

— Сейчас меня гораздо больше волнует твой брат, нежели Грейсон.

Ого! А я-то решила, что его полностью поглотили иные заботы. Плотские.

— Он тебя не тронет, — попыталась заверить я, хотя не была в этом уверена.

Но Джонатан будто не услышал.

— Я снова раскидал травки у входа. Но боюсь, Джулия явится и всё сметет. Не знаю точно, как работает притяжение той стороны, но моя сестра способна перемещаться в «Пристанище духов» время от времени, однако покинуть особняк (ненадолго, разумеется) может лишь в компании твоего братца. Он будто своим присутствием блокирует влияние замка на Джулию.

— А это интересно, — прошептала я, стараясь не замечать, как ладонь Джонатана «гуляет» по моему бедру, ибо это сбивало с серьезного настроя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Интересно ей, — усмехнулся он недовольно.

— Интересно, — повторила я. — Было бы неплохо найти способ либо вытащить Джулию насовсем, либо отправить к ней моего брата на постоянное проживание. Они глупыми вылазками всем создают проблемы.

Лицо Джонатана болезненно исказилось.

— Думаешь, я не искал способ вернуть сестру? — спросил с яростью. Почти звериной. Аж пламя в темных глазах разгорелось.

Я нутром почуяла, что близится новая ссора. Моя попытка обсудить проблему Джулии подействовала на него, как красная тряпка на быка. Пришлось быстренько «сворачивать» беседу и действовать проверенным способом. Я прильнула к губам Джонатана и обхватила ногами его бедра. Этого с лихвой хватило, чтобы ярость любовника схлынула, а неизрасходованная энергия направилась в иное русло.

— Как же я тебя ненавижу, — прошептал Джонатан, глядя мне в глаза.

— Неправда, — ответила я, кладя ладони ему на плечи. — Просто перестань чувствовать себя уязвимым из-за влечения ко мне. Я здесь. И вся твоя. Меня не нужно принуждать. Мы можем просто быть собой. Мы можем это, Джонатан…

Но мои слова не принесли облегчения. Он зарычал, как раненный зверь. Но не отстранился. Не остановился. Потому что не мог победить эту неконтролируемую жажду.

Не мог победить. Но и перестать с ней бороться пока тоже, увы, не мог…

****

Утром Джонатан покинул особняк, уехал по важным делам, не потрудившись пояснить, по каким именно. Мне разрешил вернуться домой (до ночи), но прежде еще раз проверить, как продвигается подготовка к завтрашнему чаепитию с Амандой и компанией. Это не заняло много времени. У Луизы всё было схвачено. Она продемонстрировала приготовленные продукты, включая всё для шоколадного торта, затем при мне позвонила в агентство, где подтвердили, что завтра утром пришлют и официантов, и артистов с музыкантами.

— Всё пройдет замечательно, не переживайте леди Сабрина, — заверила кухарка. — Гости останутся довольны. Даже жена мэра. Леди Аманда любит, как я готовлю.

Я собралась, было, поинтересоваться, как часто Аманде Прейскотт доводилось пробовать стряпню Луизы, но услышала лисьим слухом тихое пение в глубине особняка и узнала голос Джулии. Полукровка выбралась-таки с другой стороны (сметать травки, не иначе), а значит, у меня появилась отличная возможность ее перехватить и поговорить о «своем, о девичьем». И пусть только попробует отказаться. У меня, знаете ли, накипело!

Джонатан угадал. Его неугомонная сестричка сметала раскрошенные травки с порога, чтобы открыть путь разлюбезному Клайду. Самозабвенно орудовала метлой и напевала под нос. Нечто очень смахивающее на свадебную песенку. На моё присутствие лишь фыркнула, мол, принесла нелегкая.

— Нужно поговорить, — объявила я, прислонясь к дверному косяку.

— Мне не нужно, — отмахнулась Джулия и вытерла вспотевший от «праведных» трудов лоб.

— Речь о Клайде, — объявила я жестко.

— Да хоть о… Стоп! — нахалка напрягалась, ибо мне не полагалось знать имя лиса. — Как ты… Откуда?

Темные, как у Джонатана, глаза нехорошо сузились.

— Мы с ним схлестнулись, — пояснила я без выражения. — В лисьем обличье. И выяснили кое-что важное. Клайд — мой брат, Джулия. Мы не виделись одиннадцать лет. Считали друг друга погибшими. Не знаю, рассказывал ли он тебе о семье, о наших родителях и стае. О дне, когда всё пошло прахом.

Полукровка неуверенно кивнула, но продолжала смотреть недружелюбно.

— Но вся его семья погибла, — пробормотала она. — У Клайда было три сестры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Фейт, Джоди и я. Сабрина. Меня зовут Сабрина.

— Нет, — Джулия сердито мотнула головой из стороны в сторону. — Такого имени он точно не называл. Старшую сестру звали иначе.

— Бри! — воскликнула я. — Конечно! В детстве меня не называли полным именем. Я — Бри. Мы с сестрами спаслись в тот страшный день. Мы выжили. Сбежали.