Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— Если б я знала! Он не шибко желал разговаривать и объясняться. Кажется, его вообще мало волнует наше существование на этом свете. Он одержим Джулией Льюис. Остальное не играет роли.

— Клайд напал на человека, — прошептала Фейт, запуская пальцы в волосы. И застыла, всё ещё переваривая невероятное известие.

— Прости, что вывалила на тебя всё это, — я осторожно похлопала ее по коленке. — У меня самой голова взрывается. Клайд, Джулия, Аманда, странный замок за кирпичной кладкой. А теперь и Джонатан всё о нас знает. Я игрушка в его руках. И мне больно. Потому что я не хочу быть игрушкой. Я… я понимаю, что всё дело в треклятом притяжении. Это всё искусственное. Но боль меньше не становится.

Фейт очнулась и посмотрела с сочувствием.

— Мне очень жаль, Бри. Это нечестно. Но с притяжением ты пока ничего поделать не можешь. Значит, — она поглядела серьезным взглядом, невероятно взрослым, — нужно разбираться с теми проблемами, которые нам по зубам. Клайд вернется в «Пристанище духов», непременно. Если не удастся его разговорить, попытайся встретиться с Джулией. Она должна знать, что не так с нашим братом, как он выжил и где скрывался одиннадцать лет. Может, Джулия и капризная девица, но она союзник. Больший, чем Джонатан. Нужно ей это объяснить, Бри. Вдруг все вместе мы найдем способ решить их с Клайдом проблему, чтобы они перестали рисковать и собой, и всеми нами. Что до Аманды Прейскотт… Знаю, прозвучит безумно, но и госпожа мэр может оказаться союзником. Не качай головой, Бри. Может пора поговорить с ней открыто? Сказать, что ты знаешь ее секрет? Посмотрим, как отреагирует.

— Нет, нет и нет, — я выставила ладони вперед. — С Джулией и я сама не прочь поговорить. Но Аманда! Ни за что! Мы ничего не знаем ни о ней, ни о ее целях. Пусть держится от нас подальше.

— Но в ее планы сие точно не входит, — Фейт округлила глаза. — У вас же послезавтра очередные посиделки. Аманда продолжит крутиться поблизости. Так пусть крутится с пользой. Если она, правда, настоящая лиса, с ней проще договориться, чем с твоим обозленным Джонатаном. И у нее есть связи, чтобы… — Фейт на мгновенье нахмурилась, не радуясь тому, что придется произнести, — чтобы избавиться от Грейсона.

— Избавиться? — по коже пронесся холодок. — Ты прямо как Китти!

— Бри, я лишь…

Но я вскочила с кровати и рванула из спальни, намереваясь покинуть и дом. Куда я собиралась отправиться, сама не имела ни малейшего понятия. Лишь бы исключить продолжение беседы. Ибо сил не осталось никаких.

— Бри! — неслось вслед.

Однако я не останавливалась. Схватила сумочку и припустилась пуще прежнего. Только в дверях развернулась и объявила не отстающей Фейт.

— Спасибо тебе за всё. Я постараюсь отловить Клайда или Джулию. Но откровенные разговоры с Амандой исключаются. Как и радикальные способы избавления от Грейсона. Мы не звери, Фейт. Это ясно?

Я не дождалась ответа, скрылась за дверью и, стуча каблучками, рванула прочь. Меня совершенно не волновало, что выгляжу огородным пугалом. Вся зареванная, растрепанная, одетая в домашние брючки и рубашку. Перед кем мне красоваться? Хотелось одного — слиться с толпой. Побыть одной на виду у всех. Но чем дальше я удалялась от дома, тем сильнее становилось ощущение, что я вовсе не одна. Сумасшествие, но мне чудилось, что за мной следят. Но сколько бы я ни оглядывалась, не замечала ничего и никого подозрительного. Может, у меня развилась паранойя? Неудивительно, учитывая всё, что творилось вокруг…

…Минуты бежали, а я всё шла и шла по улицам, глядя преимущественно под ноги. Ветер усиливался, на Огненный надвигалась гроза. Небо сопротивлялось. Сквозь чернильные тучи пробивались солнечные лучи. Они не понимали, что у них нет шансов. Ливень неотвратимо приближался. Я ощущала солидарность с погодой. На душе тоже было невероятно пасмурно, а крохи надежды едва теплились. Вот-вот сгинут в небытие, оставив горечь и новые слёзы.

В вышине сверкнула молния, затем грохнуло. Будто невидимая пушка выстрелила и тут же взорвалась. Но я упорно шла, обнимая себя руками. Шла навстречу ветру, пока мимо быстрым шагом проходили другие люди, спеша попасть домой или просто в укрытие до бури. Взгляд невольно остановился на витрине модного магазина одежды. Но выхватил не манекены с новинками сезона, а моё отражение: хрупкую фигурку, развивающиеся рыжие волосы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вдруг снова сверкнула молния. И в ее свете я разглядела кое-что еще на стекле. Кое-кого! Рядом со мной шла лиса! Довольно крупная. С недовольной мордой.

— Какого…

Я повернулась, но не обнаружила зверушку. На улице, где на асфальте начали появляться следы от первых капель дождя, не было никого кроме меня.

Показалось?

Или у меня появилась невидимая преследовательница?!

Безумие, верно?

С другой стороны, потусторонний замок, соседствующий с реальным особняком — тоже вещь запредельная. Однако еще какая существующая!

Миг и в небе будто образовалась дыра. Сверху хлынули потоки холодной воды, и я кинулась под ближайшую крышу. Спряталась на веранде дома с закрытыми ставнями. Еще недавно там располагалось кафе, но закрылось. Не худшее укрытие на свете. Там я и стояла, глядя, как дорога превращается в речку, а на тротуаре в лужах лопаются пузыри. Ощущение чужого присутствия не покидало. Кажется, невидимая лиса тоже не пожелала мокнуть и составляла мне компанию.

— Кто ты, черт возьми? — не выдержала я минут через десять. — Зачем шпионишь?

Дождь не желал утихать, а я устала от молчания.

— Ну же, ответь. Я видела тебя в отражении.

— Видела она. Ну-ну, глазастая, — проговорили справа ворчливо. Голос был незнакомый, хриплый.

Я бы решила, что он принадлежит лису, если б не видела оборотня в витрине. Однозначно самка. Но не молодая. Раза в два старше меня.

— Что тебе нужно, рыжая?

— Мне ничего. Тебя проверяют те, кто повлиятельнее меня будут.

— Проверяют? — я вздрогнула.

Это еще что за новости?!

— Угу. Говорят, твоя мать была вожаком стаи. Не худшая рекомендация. Но сама-то ты не производишь впечатление особо одаренной. Вместо того, чтобы устроиться в жизни повыгоднее, как делают все наши сестры, напитки в клубе разносила. Умудрилась попасть в лапы к обладающему властью человеку, а потом еще и в койку охотника прыгнула. Я ничего не упустила?

Я едва не зарычала, а кулаки сжались.

Всё-то они (кем бы ни были) обо мне знают. Ну, или почти всё.

— И много вас — «сестер»? — спросила я хмуро.

— Хватает. Только мы пока не решили, хотим ли, чтоб ты стала одной из нас. Уж слишком проблемная. С другой стороны, братец твой еще бедовее. И его приструнить пора. Глядишь, хоть для этой цели ты пригодишься.

— Так вы и за Клайдом следите? — будь я в зверином обличье, шерсть встала б дыбом.

— А что за ним следить? Он на виду.

— Хочу встретиться с вашим… хм… начальством.

— Ишь какая прыткая, — усмехнулась невидимая собеседница. — Не торопи события, девчонка. Пусть ты давно живешь вне стаи, порядки соблюдать придется. А пока веди себя осторожнее. Не носись по городу, как одержимая. Ни зверем, ни человеком. За тобой не только мы следим. Тот мужчина тоже соглядатаев отправляет. Недоволен тобой.

— Грейсон? — зачем-то уточнила я.

— Не Льюис же, — бросили в ответ раздраженно. — Этот и так не сомневается, что никуда не денешься. Хоть и наполовину лис, а ведет себя, как истинный самец. Тьфу! Устроила б ему темную, да он под защитой. Нельзя трогать. Никак нельзя.

— Что значит «под защитой»? — напряглась я. — Под чьей…

- Ш-ш-ш… — прошипела невидимка. — Я и так лишнего сболтнула. Будь приличной лисой. А я побежала. Пусть кого-нибудь нового присылают. Кого ты не приметишь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Подожди!

Но куда там! Я отчетливо услышала, как лиса спрыгнула с веранды и поспешила прочь по лужам под проливным дождем…

…Остаток дня я провела в кафе через пару домов, где устроилась, едва ливень стих. Не закончился, а именно стих. Дождик накрапывал до самого вечера. Я сидела у окна в тепле и уюте и поглядывала, как он барабанит по стеклу. Потягивала кофе с взбитыми сливками, съела аж три шоколадных пирожных. Официанты сначала косились на меня с подозрением. Мол, сидит девица одна и не уходит. Но потом смирились с моим присутствием и не мешали думать.