Семь девиц для некроманта (СИ) - Либрем Альма

Айрис же нарочно держала паузу. Время, свободное от рассказа, можно было использовать куда полезнее, чем вместе с Хильдой трястись от страха, и она принялась рассматривать ведьму. Всколоченные чёрные волосы, бледная кожа — всё это складывалось в отличный цельный образ, вот только бегающий взгляд серьёзно портил впечатление.

— А там, — произнесла Айрис ещё более мрачным, загадочным тоном, — лежала Джейн!

Хильда отпрянула.

— Мёртвая? — пересохшими губами спросила она.

— Ну, не живая же! Джейн не настолько глупа, чтобы лечь в гроб живьём! — воскликнула Айрис, но тут же вернулась в образ. — Она не дышала. Когда мы с Дараэллой подошли ближе, то поняли, что тело несчастной уже успело остыть. Я прикоснулась к её руке в надежде нащупать пульс, но она напоминала самый настоящий камень. Со стороны могло показаться, будто бы несчастная просто спит, хотя я знала, что сон людей выглядит иначе. В ней не осталось ничего грубого и деревенского, теперь Джейн принадлежала к нашему кругу внешне, но душой была уже в других мирах, в обществе тех, кто нас покинул или вскоре покинет. Глаза её были закрыты, лицо — мертвенно бледное… Глядя на неё, я могла предположить только одно…

— Что именно?!

Айрис проигнорировала вопрос.

— Мы с Дараэллой застыли и пропустили миг, когда лорд Себастьян появился в зале. Он был мрачен, его борода отросла ещё сильнее, достигала груди, и была отвратительной. Но самое удивительное в том, что он подтвердил нашу страшную догадку!

— Да какую?

Айрис покачала головой.

— Не могу сказать тебе. Впрочем, если поклянёшься не делиться с ним услышанным…

Хильда побледнела пуще прежнего. Её интерес несколько угас, сменившись явным страхом. Теперь напряжённый взгляд тёмных глаз не пытался выжечь в Айрис дыру, напротив, Дален превратилась в ценную свидетельницу.

— Клянусь тебе, что никому ничего не расскажу!

Айри отпрянула от Хильды. Её обещание отдавало магией, и, хотя та была светлой по своей природе, оставляла неприятный привкус. Где-то в углу комнаты задребезжала костями леди Трау, тоже не оценившая подобную выходку. Упрямая ведьма потянулась следом за своей собеседницей и даже поймала Айрииис за запястье, и та вздрогнула от неожиданности. Энергия, излучаемая Хильдой, действительно была светлого оттенка, но доброй её мог бы назвать только сумасшедший. Нет, девушку легче было охарактеризовать как жадную, недоверчивую, желающую получить все возможные выгоды и ни с кем не делиться.

— Ну же! — поторопила Хильда. — Ты будешь когда-то говорить или нет?

— Это не так легко, как тебе кажется! — отрезала Айрис, разрывая тактильный контакт. Нельзя разрешить Хильде узнать о том, что она и сама одарена, да ещё и какой магией обладает. — В теле больше не было ни единой капельки крови…

Ведьма зажала рот ладонью, стараясь сдержать крик.

— Потому что это тело, — закончила Айрис, особенно тревожным тоном выражая свои мысли, — было иллюзорным.

Хильда ахнула.

— Как иллюзорным?

— Да очень просто, — Айрис скрестила руки на груди. — Потому что Джейн хватило глупости предложить некроманту взять у неё немножко крови и отправить её куда-нибудь в столицу, живой. И она рассказала Себастьяну о том, что некто — мне указывать пальцем, Хильда? — будет за ним следить, попытается выведать его тайны. Ты действительно полагаешь, что кому-то, а уж тем более таинственному некроманту, понравится такое обращение с ним? Он считает, что был достаточно гостеприимен, а вот теперь и вправду задумывается над пополнением запасов девственной крови.

— Ты ему всё разболтала!

— Я? — поразилась Айрис. — Отнюдь! Кто будет слушать внучку светлого мага, которого он пытками отправил на тот свет? Хильда, одумайся! Перестать придумывать всякие глупости и следить за лордом Брайнером. Он просто ищет себе супругу, а мы девицы только потому, что негоже в постель к супругу тащить свои прежние связи.

Кажется, это совершенно не убедило Хильду. По крайней мере, смотрела она на Айрис всё ещё шокировано и очень мрачно, до сих пор так и не отойдя от всего услышанного. Бледная, сердитая и невыносимо злая, она вскочила с кресла и взглянула на Дален с полноценной ненавистью.

— Ты поставила наш план под угрозу!

— Какой наш план? — уточнила Айрис, тоже поднимаясь. — Помочь тебе всё разведать и выйти за него замуж, предварительно отправив остальных, к примеру, на тот свет? Аналогичный план наблюдается ещё у Сюзетт, только та надеется, что выедет на связях своего брата. А на что рассчитываешь ты? На то, что одарена? — она заметила, как сверкнули у Хильды глаза. — Больше не вздумай втягивать меня в эту ерунду. Я ни за кем не буду следить. И не стану бродить по замку в поиске способа отравить лорда Себастьяна.

Хильда скрестила руки на груди.

— Нам лучше бы держаться вместе, — отметила она с деланным равнодушием, сквозившем в голосе.

— Держаться вместе невозможно, когда замуж выйдет только кто-то один, — возразила Айрис. — Особенно если цена — не только замужество, а ещё и сохранение собственной жизни, как ты сама и считаешь. Неужели в таких условиях ты ещё можешь говорить о том, что надо действовать сообща? Да ведь это невозможно, когда сражаешься за сердце мужчины.

— А я надеялась, что ты окажешься разумной, — вздохнула Хильда.

Теперь её тёмные глаза сияли лёгкой грустью, и если б Айрис не видела, с какой ненавистью на неё смотрела соперница по отбору, то сейчас поверила бы в её осеннюю, простую грусть, обычно настигавшую человека, не чувствовавшего ни грамма понимания в действиях других соратников. Вот только Хильда не была искренней. К тому же, Айрис не могла избавиться от ощущения, что её нарочно обманывают, пытаются заставить признаться в чём-нибудь коварном, например, во владении некромантским даром.

— Ведь ты понимаешь, что у тебя нет шансов! Ты — самая некрасивая из нас, — протянула Хильда, продолжая дразнить Айрис. — А должна каким-то образом завоевать его внимание. Может быть, он тебе солгал, и Джейн действительно лежала в хрустальном гробу, а ты развесила уши и ждала, пока он навешает тебе на них чего-нибудь подлиннее и потяжелее! Думать же надо головой, а не мышцей, бьющейся у тебя в груди, которую дураки величают сердцем!

Айри продолжала молчать. Она чувствовала, что Хильда просто провоцировала её, хотела выдрать клещами ответ, объяснивший бы и бесстрашие Дален, и её спокойствие при общении с некромантом. Ведь, наверное, далеко не каждому известен секрет, почему некроманты столь разборчивы в связях, и с каждым годом, прибавляющимся к их возрасту, становятся всё осторожнее.

— В таком случае, — раздался напевный голос Дараэллы из дверного проёма, — тебе, Хильда, тоже нечего здесь делать. Если лорд Брайнер выбирает невесту по красивому личику, то мне нет равных.

Хильда обернулась и дико уставилась на Дару. Горная ведьма, как и всегда, выглядела великолепно — впрочем, Айрис не представляла себе, что надо делать, чтобы эта девушка стала хоть немного хуже. Её внешность могла бы носить звание идеальной, без единой неправильной черты, и при этом не казалась карамельно-сладкой. Дараэлла не была обладательницей ни странной, угловатой фигуры, как Айрис, ни злого взгляда, как Хильда, и всё в её внешнем облике словно было предназначено для того, чтобы соблазнять мужчин, сводить их с ума. Несомненно, даже самый могущественный некромант не смог бы пройти мимо такой красотки, и если лорд Брайнер и не вздыхал по горной ведьме, так то лишь потому, что она, как и любая другая девушка, погибла бы от его поцелуя.

Вот только Хильда об этом не догадывалась. Ей казалось, что единственным препятствием на пути к некроманту являются соперницы, и каким-то удивительным образом умудрилась убедить всех вокруг в том, что Себастьян Брайнер — самое страшное зло на свете. Айрис задалась вопросом, каким же на самом деле считала некроманта Хильда. Наверное, нелюдимым строгим мужчиной, не желающем видеть лишних людей ни в своих подвалах, ни на верхних этажах, куда она и отправила слишком красивую Дараэллу и не особенно пугливую Айрис. Чтобы проверили.