Семь девиц для некроманта (СИ) - Либрем Альма

— Поцелуй некроманта, — ошеломлённо выдохнула Айрис. — Так это правда?

Себастьян наконец-то отвернулся от розы, пожалев последний оставшийся цветок, и взглянул на Айрис.

— Да, — подтвердил он. — Это правда. Хорошо, что наш поцелуй был ненастоящим, потому не повлёк за собой неприятностей.

— Бывают же исключения!

Себастьян двинулся вдоль аллеи, теперь уже не спеша подавать Айрис руку, но девушка заспешила за ним.

— Если б я мог заставить короля, — протянул он, решив фразу об исключениях пропустить мимо ушей, — то отменил бы этот отбор ещё до того, как на него отправили вас, девушек. Но Юстиниан оказался глуп и ограничен, навёл мне статистику детей некромантов…

— Но ведь они и вправду существуют!

— Да, — кивнул Себастьян. — Существуют. Некроманты женятся в молодости, когда их сила ещё молчит. Они, ты знаешь, живут куда дольше неодарённых. Лет до семидесяти, у слабых — даже до ста таких проблем не бывает.

Айрис вспомнила, как серьёзно говорил дедушка о поцелуях, оценила его возраст, а так же возраст бабушки, и подумала, что нет таких правил, из которых не было бы исключений. Но перебивать лорда Брайнера не стала, понимая, что так и не услышит эту историю от начала и до конца, если напомнит о своём существовании.

— Я всю жизнь, — грустно произнёс Себастьян, — мечтал быть слабее. Моя сила проснулась раньше, чем в двадцать. Всего на два года, но твой дед потом говорил, что это был первый тревожный знак. Поцелуй некроманта — абстрактное выражение, любой… любовный контакт с человеком, вызывающим влечение, а ещё хуже — чувства, именуемые не просто симпатией, а любовью, вызывает ответную реакцию. Некоторые говорят, что… Мне не стоит рассказывать об этом девице.

— Стоит-стоит, — покачала головой Айрис. — Стоит! Мне говорили, что любое прикосновение к некроманту… ну, вот то, которое вроде как отношения, ядовито?

— Ну, это, конечно же, ерунда, — рассмеялся Себастьян. — В него верят только те, кто очень нас боится. Что стоит поцеловать некроманта, и всё, можно сразу отправиться в гроб. Нет, всё зависит от уровня силы, хотя перестраховщики, конечно, не пожелают проверять, что там и как. Многие мои коллеги, поселившиеся в других странах, живут совершенно спокойно. Когда станут старше, они, конечно же, станут держаться на расстоянии от женщин, но проклятье их дара сейчас не ограничивает их. Но они слабее. Намного слабее.

Себастьян остановился и протянул руку, чтобы дотронуться до куста. Ведомая его же магией листва отодвинулась, будто пытаясь избежать соприкосновения.

— Кто-то не испытывает проблем до самого конца жизни, — продолжил Себастьян. — И я завидую им. Их дар способен управлять лёгкими заклинаниями. Они могут поднять одного мертвеца, может быть, семью… Когда мне было чуть больше сорока — почти детство для некроманта, — и наш дар ещё был под запретом, должна была случиться война.

— Меня тогда ещё и на свете не было, — вспомнила почему-то Айрис. — Мама упоминала что-то, но…

— Захватчики, — Себастьян усмехнулся, — пошли по старому полю сражений. Кровавая долина славилась тем, что там было столько мёртвых, что их даже не стали переносить оттуда, там и засыпали землей. Армия врага была куда больше, чем мы могли себе позволить, а Юстиниан только-только взошёл на трон и, кажется, не знал, что делать. Он обратился к Гильдии от отчаяния, потому что армия отказалась воевать с врагом. Мало кто отозвался, силы некромантов уже тогда были на исходе, и мы не могли терять людей. Твой дед кричал, что в стране, где их ненавидят, глупо вставать на помощь королю. Я поехал. Я был молод, горяч, и Юстиниан вызывал у меня симпатию. С него должен был получиться хороший правитель, только вот выросло невесть что…

— Но ведь войны не было.

— Войны не было, — подтвердил Себастьян. — Я не рассчитал силу. Не умел ею управлять. Заклинание, брошенное в Кровавую долину, едва не убило меня, но оно подняло их. Всех.

Айрис отшатнулась.

— Всех?

— Всех, — подтвердил Себастьян. — Твой дед, будучи в полной силе к тому времени, был поражён. Он сказал, что ему подчинилась бы только половина. Мы потом долго укладывали их обратно. Враг ушёл, да. А моя невеста, когда попыталась поцеловать меня, едва не умерла. Потому я здесь. Потому не женат. И потому ненавижу этот отбор всем сердцем.

— Но ведь существуют же исключения! — выпалила Айрис. — Мой дед не боялся прикоснуться к бабушке, хотя он был далеко не слабым некромантом!

— Ему повезло. Возможно, она тоже была одарена, хотя скрывала это. Но я рисковать не намерен. Я долго думал об этом… И до сих пор надеюсь на чудо. Но жалею, что был столь беспечен и позволил тебе испытать хотя бы интерес. Исключений не бывает. Не в моём случае.

Айрис вздрогнула. Не в его случае? Она собрала из пепла вполне жизнеспособный скелет, первый раз воспользовавшись даром, а этот гад будет рассказывать, что не в его случае? В конце концов, Айрис тоже не прельщала возможность всю жизнь прятаться от мужчин, как это, судя по всему, делала её мать. Некроманты, говорил дед, способны полюбить по-настоящему лишь раз в жизни. Но от силы смерти их любовь сохранить не может, потому что, поддаваясь чувствам, некромант излучает энергию смерти.

Но разве энергию смерти не может впитать некромант?

Айрис понимала, что это может быть опасно, но… Дара ведь говорила, что она может быть одарена. Она ж подняла леди Трау. Значит, ничего страшного!

И, рискнув, Айрис поймала за рукав собиравшегося отойти от неё Себастьяна, обежала его, так, чтобы стоять лицом к лицу, обвила шею мужчины руками и, отбросив прочь всю свою неопытность, поцеловала в губы.

Глава шестнадцатая

Айрис никогда не целовалась с мужчинами, но подозревала, что это всё же большинство из них не стоят столбом, когда молодая привлекательная девушка проявляет инициативу. Себастьян же застыл, будто окаменевший, потом, наверное, совершил бы попытку бегства, но, заметив, что барышня не спешит падать без чувств и умирать в страшных конвульсиях, изволил расслабиться и обнять Айрис за талию. Когда девушка и сама попробовала отпрянуть, некромант невольно подался вперёд и вновь нашёл её губы.

Если б Айрис не закрыла глаза, то она, наверное, заметила бы, как завял куст, рядом с которым они стояли и как поникла трава у ног. Где-то в кроне соседнего дерева едва не отправилась в лучшие миры несчастная птичка, з противным гулом осел на землю внезапно почувствовавший сильное недомогание жук, зашелестели кусты…

— Ну-ка р-р-руки пр-р-рочь от госпожи! Тебе кто р-р-разр-р-решил целовать леди Айр-р-рис, некр-р-романтина пар-р-ршивая!

Леди Трау раздвинула своими костлявыми руками ветви кустов, росших вдоль аллеи, и выбралась на свет. Солнце оживлённую совершенно не смущало, что б там не рассказывали в умных книгах — кости не спешили рассыпаться, да и вообще, Айрис показалось, что леди Трау несколько поправилась и приобрела более привлекательный оттенок костей. Может быть, нашла недостающую пыль?

— Не сметь! — скелет попытался всунуть руку между Айрис и Себастьяном и злобно ощерился. — Даже и не думай! Женись — тогда будешь руки распускать. Вздумал, что ли, всю аллею мне уложить? Я для кого это всё высаживала, ты, пар-р-ршивец?!

Лорд Брайнер заметно помрачнел и, прищурившись, взглянул на леди Трау.

— Вон отсюда, — тоном истинного некроманта приказал он. — Оживлённым нечего делать под палящим солнцем.

— Я вижу этот р-р-развр-р-рат и из тени! — сообщила леди Трау. — Р-р-руки пр-р-рочь от госпожи!

Кажется, Себастьян только сейчас заметил, что до сих пор обнимает Айрис за талию.

— Я живая, — отметила девушка. — Как видишь, не так страшен поцелуй некроманта, как о нём рассказывают. Может быть, вам лучше всё-таки зайти в тень?

Леди Трау фыркнула, немного задрала свою юбку и вытащила оттуда широкополую шляпу, которую тут же нахлобучила на череп. На пальцы уже много лет как мёртвая женщина стремительными движениями натянула белые плотные перчатки, шею обвязала шелковым шарфом, прикрывающим позвонки от прямых солнечных лучшей, и бодро щёлкнула челюстью.