Квархелион (СИ) - Дмитрий Литвиненко

Перун молчал минут пять, потом выдал вердикт:

— Балбес! Здоровый, сильный, но балбес.

— Не отрицаю. — Мне оставалось только вздохнуть, по сравнению с тем, какими словами я определил уровень своего умственного развития, рыцарь меня похвалил. Сильно.

Увидев мою кислую мину, рыцарь хлопнул меня по плечу (я еле на ногах устоял) и сказал:

— Я еще сделаю из тебя бойца! Не кисни.

— Да я и сейчас любого порву, даже тебя, железный. — Пошутил я на свою голову.

— Кротяра, топай сюда, передохнем немного, — заявил рыцарь, спустя четыре часа монотонной ходьбы как раз подошло время обеда, — накидай костерчик, поищи водички, Ну, как обычно! Я пока всяким перерожденным по голове настучу!

И тут я понял, что не выключил утюг, и мне срочно надо домой, на Землю. Уловив красоту момента белый громко заржал.

— Да не бойся ты, гроза свинины! Я по голове бить не буду! — И опять заржал.

Гриша тоже уловил красоту этого самого момента и слинял подальше, что не мешало ему посмеиваться на ходу. Коты разлеглись в тенечке, явно выбрали самые лучшие места.

По тому, как решительно Безликий скинул потрёпанный мешок на землю и начал вычерчивать палкой круг метров десять диаметром, я понял: отвертеться не выйдет ни разу. Скинул вещи и стал на краю круга — за слова надо отвечать.

Рыцарь отбросил в сторону меч, вынудив и меня избавиться от оружия.

— Так не честно, ты в латах! — Я попытался увеличить шансы победы.

— Я б и рад, но снять я их просто не могу.

Он сделал шаг вперед и поманил рукой, мол, час твой, Толик, пробил — иди к плахе. Конечно, я был уверен: убивать меня никто не думает, но отдубасит — это точно.

Два шага, резкий прямой удар...

Боже, как больно!

Кулак врезался в сталь, я чуть кости не раздробил себе, а старый громила и не дрогнул. Меня слегка толкнули, и вот я лежу за пределами круга.

— Да никого ты не порвешь с таким отношением! В тебе силы, как в четырёх здоровых быках, а толку — ноль! Тебе мозги на что даны, балбес?

Я встал, два прыжка, сотворил перед рукой слабенький щит, в тоже время — удар! Но соперник просто отклонил мою руку и слегка хлопнул меня по животу.

Я опять на холодненькой земельке пытаюсь удержать ранний завтрак.

— А ты думал, я стоять буду? Думать надо не только об ударе, а и о том, как противник на него отреагирует. Делай так, чтоб это было невозможно. В твоей голове гора знаний, ты знаешь множество техник боя. Но сражается не голова, а тело. Голова только чтобы думать! Твоя задача: научить тело пользоваться знаниями.

Я немного разозлился.

Два прыжка, щит на ногу, удар с разворота правой ногой в корпус. Пер перехватывает правую. Тут же посылаю Силу в левую, щит, отрываюсь от земли, и бью левой в лицо наставника. Кувырок через себя, приземляюсь на три конечности и получаю железной перчаткой по спине.

Очнулся минут через десять, белый поднял меня на ноги, я отплевался от пыли и вежливо отказался от помощи в потряхивании моей одежды (этот с пылью кости выбьет).

Пер невозмутимо продолжил наставления:

— Не плохое начало, продуманно, сильно, но за противником следишь мало. — Узрев мою перекошенную морду он закончил: — Хотя в целом не плохо, зачарованную сталь помял даже, теперь забрало чинить нужно, а то скрипит. Будь на моем месте человек в обычном доспехе — не выжил бы. Будем в городе — закажем тебе снаряжение по твоей руке!

Избитый я злости не ощущал, даже полегчало как-то. Кажется мне, что не шутки ради Перун меня отдубасил.

Перекусили лепешками, черствыми, но вкусными. Для похода — самое то: не портится долго, и вкус вполне сносный. Моя маленькая стая схомячила какую-то живность и выглядела вполне довольной жизнью. Гриша, наблюдавший за «спаррингом» из-за низенького деревца с синими листьями а-ля-лопух, перебирал стрелы, жуя лепешку.

Таким образом, путь продолжили в отличном настроении, даже иногда перешучивались.

***

На вечернем привале мне опять устроили тренировку, но (о, слава Богам) меня уже никто не дубасил. Зато я бегал по лесу туда-сюда, прыгал по деревьям, как контуженый тарзан, тренировался в создании щитов. В последнем я добился небольших успехов: защита выстраивалась быстрее, значительно. Но мой щиток выдерживал только пару ударов. В конце тренировки Перун пытался ударить меня, пытался не сильно, иначе ни какая магия меня бы не спасла. Я просто ставил перед кулаком громилы маленький щит, он конечно же сразу разрушался, но синяков, в этот раз, мне не наставили.

Я опять очнулся посреди ночи. Младший сразу это заметил и позвал на охоту. Я бы лучше оставил его здесь, но при осмотре оказалось, что ран нет вообще, а без аргументов юного охотника не убедить. И в этот раз не обошлось без приключений, я скоро возненавижу охоту и, вообще, любые ночные вылазки.

В этот раз я решил не геройствовать и взял с собой оружие.

Мы осторожно крались к ауре какого-то животного, добычей и в этот раз оказался кабан, расплодились они что-то в этом мире. Мои тихие шаги жертва не услышала, я взмахнул бастардом и голова небольшой (метр на полтора), свинки покатилась по земле. Коты помогали мне тащить добычу к лагерю, Младший обижено поглядывал на меня — такой не хороший вожак вторую ночь оставляет стаю без развлечений. Да, в его мыслях было именно слово «стая», при чем, парочка моих спутников были ее частью.

До лагеря было еще достаточно далеко, когда усиленный слух уловил сзади странный шорох. К нам приближались ауры нескольких человек, среди переплетения нитей Силы точнее не рассмотришь. Люди были уже в тридцати метрах, когда мы их заметили.

По следу идут.

А след был, и еще какой: мы тянули тяжеленую тушу и не надо быть следопытом, чтоб увидеть ТАКОЙ след.

—Тушу бросить. Спрятаться и ждать приказа. — Стая приказ поняла, и коты растворились в ночи.

Я беззвучно, одним прыжком, взобрался на ветвь дерева, одного из здешних исполинов с сине-зелеными лопухами вместо листьев. На тропе показалась парочка полуголых мужиков с копьями. Они увидели обезглавленную тушу и чуть не запрыгали от радости, видать не удалась у них сегодня охота.

Жадность — плохое чувство и до добра оно не доводит. Так получилось и сейчас: мне стало жалко отдавать добычу, мы ее час уже тащим! Я спрыгнул с ветки, занося для удара свой короткий клинок, приземлился за спиной первого копейщика. Удар меча перерубил ему горло. Тут же, разворачиваясь, бью бастардом второго.

Дзинь! — Длинный наконечник копья встретил мой меч. Хитрое движение противника и мое оружие летит в кусты.