Квархелион (СИ) - Дмитрий Литвиненко

Если на берегу озера было достаточно света, чтоб не убиться, то в дикой чаще царила тьма. Благо обленившийся в конец организм вспомнил про кошачью часть себя и тьма расступилась. Светло было, как днем, вот только цвета отсутствовали. В общем и целом — меня устраивали изменения меня любимого. А когда черно-белый ночной лес разукрасила непередаваемая гамма звуков — я был просто в восторге. Опять, поддавшись безудержной тяге перерождённой души к движению и скорости, я помчался по лесу, просто вперед. Среди бурелома просто так не побегаешь, и я показывал чудеса изворотливости, часто отталкиваясь не от земли, а от деревьев. Средний и Старший мчались позади, а Младший вырвался вперед и мчался впереди меня. Я вошел в раж и практически потерял контроль от восторга, но судьба дала мне подзатыльник, чтоб не расслаблялся.

Младший вылетел из чащи на поляну и сразу же, жалобно мяукнув, как домашний кот, улетел куда-то вправо. Я мгновенно оценил ситуацию и, оттолкнувшись ногами от дерева, с кувырком погасил скорость. В тот же миг братьям ушел приказ остановиться. Коты повторили мой кульбит, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от ближайших деревьев — иначе мы бы не становились, не вылетев на поляну.

Я двумя могучими движениями рук поднялся на ближайшее к поляне дерево, нужно понять, что за гадость прячется за кустами, кто нас поджидает.

Сородич убитой возле храма свинки стоял возле звериной тропы, готовясь нанести удар тому, кто выйдет из маленького промежутка меж кустов какой-то колючей гадости. Я нашел взглядом раненого меньшего братца, тот лежал на боку в двух десятках метров дальше свинки, уши прижаты, глаза закрыты, сквозь стиснутые в бессильной злобе клыки прорывается поток крови.

Меня захлестывает ненависть.

Посылаю пучок энергии в ноги, прыгаю с дерева вниз головой, отталкиваясь от ствола ногами. Энергия течет в руки, останавливаю стремительный вертикальный полет ударом обеих рук по хребту секача. От удара меня подбрасывает в воздух, кувырок и я снова на ногах, прямо перед мордой визжащей твари. Одно движение усиленное Силой и злобой и голова свина прокручивается на полтора оборота, но противного хруста костей монстра я уже не слышу — что есть силы мчусь к Младшему.

Зверь захлебывается своей собственной кровью.

Ну, нет! Фиг вам, будешь жить!!!

Уже подзабытые уроки Крукха всплывают в памяти. Он для лечения брал Силу у природы трижды, но он брал ее с неба. Некогда мне с забором Силы возиться, во мне ее на десяток таких Крукхов хватит! Поднимаю руки над головой и слаживаю ладони, будто держу небольшой мяч. Из ладоней льется энергия и вот в руках уже золотистый шар. В магическом спектре отлично видны две раны на тельце брата — секач-переросток пробил бивнями оба легкого Младшего.

Черт, ну не понимаю я в лечении!

Швыряю шар света в одну из ран. Кровь слегка приостанавливается.

Нет, этого мало!

Надо больше Силы. Ложу ладони на дыры в боку братца и направляю по рукам непрерывный поток энергии. Раны затягиваются, но запас стремительно уменьшается.

Что там отворил ушастый экспериментатор? Энергия жизни самая мощная и подходит для лечения?

Я повернул голову в сторону многотонного мешка с Силой. Еще не ушла душа. Аура медленно расплывается.

Луч Силы впился в тушу зверя и поток угасающей жизни хлынул через тонкую нить. Медленно! Я одним рывком превращаю гору мяса в песок. Все это время лечение не прерывалось, все забранное у полудохлой туши влилось в тело пострадавшего тигра.

Я осмотрел «пациента», от ран остались безобразные шрамы, я приподнимаю Младшего, помогая легким очиститься от крови. Все, выживет. Но на голой силе долго не протянешь, и, оставив братьев охранять пострадавшего, я пошел в сторону маленького скопления аур зверей. В сотне метров от злосчастной поляны нашлась троица небольших свинок. Они, жалобно похрюкивая, смотрели на меня.

Ага, хрен вам! Чтоб еще три убийцы беззащитных котиков выросло!?

Последние капельки ярости вырвались наружу, и тремя пинками я поломал далеко не хрупкие позвоночники шашлыка с ножками.

С чувством глубочайшего умиротворения я вытащил на поляну три тушки. Младший немедленно набросился на пищу и в считаные секунды умял одну свинку. Потом подключились остальные, и в итоге половину добычи схомячил наш раненый, а остальное его старшие братья.

Начало светлеть, зрение перешло в обычный режим. Обратно шли на пределе осторожности. Опыт — это вам не это! На сегодня мне его хватит, в следующий раз могу и не спасти свою маленькую стайку. К тому же меня мучало жуткое чувство вины, и далеко не без причины. А ведь мне говорили: мир опасен, что прям очень! А я расслабился, бегун хренов.

Всю дорогу коты терлись боками об мои ноги. Какими бы они ни были хищниками, но это коты и их не изменишь. Тем более, что я их брат, вожак и друг.

А кто теперь я? Склонен думать, что человек. Тело-то человеческое! Но я прекрасно помню себя убийцей магов. Я не задумывался, а что собственно будет после того, как я от лишней доброты, рискуя жизнью, грохну лича?

А пора бы... Стая

Тяжело быть вожаком, но надо, значит, надо!

Проходя мимо все еще спящих товарищей, я беззлобно крикнул:

— Подъем! Мыться, собираться, готовить завтрак! — И предупреждая глупые, но логичные вопросы, добавил: — Лучше не спрашивайте, я злой и грязный!

Оставив ошарашенных спутников обдумывать мое чрезвычайно наглое поведение, я потопал к воде. Звериная половина отряда, как-то через щур надменно задрав головы, вальяжно потопала за мной. Смыв кровь, пот и нахлынувшую неприязнь к самому себе я вытянулся на солнышке, рядом повторили мой маневр коты. Младший положил голову мне на грудь, заглянул в глаза.

— Спасибо, вожак. — Прозвучал в моей непутевой голове шуршащий молодой голосок.

— Тебе спасибо. — Лениво ответил я.

— За что?

— За то, что выжил и напомнил мне кто я и где я!

Кот громко промурлыкал нечто невразумительное и пошел к лагерю.

Как я ни оттягивал момент, а рассказать мне о ночных приключениях пришлось. Крот воспринял все без удивления, молча поднялся и первым ступил на звериную тропу.

Перун молчал минут пять, потом выдал вердикт:

— Балбес! Здоровый, сильный, но балбес.

— Не отрицаю. — Мне оставалось только вздохнуть, по сравнению с тем, какими словами я определил уровень своего умственного развития, рыцарь меня похвалил. Сильно.