Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Даже если мы вырвем суперпорт из рук Анамгимара, это даст отсрочку. В год, два или три. Всем нам немного осталось. Лиге и Раст-эн-Хейм. И не имеет никакого значения, что враждовали мы тысячелетиями. Раньше бы нам объединиться… чуть раньше. Но что жалеть о прошлом? Его не вернуть, время не ходит вспять. Можно только надеяться и бороться.

Подойдя к столу, я потянулся к бутылке форэтминского, плеснул вина на дно бокала, глотнул, пытаясь избавиться от сомнений и стыда, которые подтачивали решимость. Через пару минут стало чуть легче.

Взъерошив волосы, я огляделся, поймал в зеркале свое отражение, усмехнулся: Гая спровадили, теперь стоит поговорить с навигатором.

Пройдя по комнатам, я нашел рыжего в кабинете. Парень сидел за столом с книгой в руках, делая вид, что кроме стихов Ареттара его больше ничего в этом мире не интересует.

Прикрыв за собой дверь, я подошел к столу, сел рядом, пристально рассматривая пилота. Жаль, но мы с ним совсем не похожи. Мало того, что рыж, у парня тонкие, схожие с ирдалийскими черты лица, миндалевидный разрез светло-серых глаз, и золотистый, а не бронзовый загар прилип к коже.

Все, что есть у нас общего — за пультом мечтательность Рокше уступает внимательности хищника. А еще парень не привык униженно гнуться в поклонах, стараясь не перечить собственной гордости. Так же, как я.

Юноша, заметив, что его внимательно рассматривают, с шумом перелистнул страницу, попытался читать дальше, но не выдержал и, отложив книгу, прямо посмотрел мне в глаза.

— Ну и как прошло предварительное совещание? — спросил холодно.

Почувствовав, как вспотели ладони, я машинально обтер их о китель. Отчего-то мне вновь стало не по себе. Отчего-то не хотелось, чтобы парень упрямился.

— Наш разговор с Гайдуни слышал? — протолкнул я сквозь перехваченное волнением горло.

— Немного. Уж очень шумели. А что, нужно было уши воском закапать, папа?

Яда в его голосе было достаточно, чтобы любая змея в узлы завязалась от зависти.

— Тебе что-то не нравится?

Он безразлично пожал плечами, со стуком положил томик на стол.

— Арвид, спасибо, конечно, но вы же понимаете, я хочу знать кто я и откуда, а то, что вы сказали представителю Оллами, это — неправда. А что будет, если все вдруг откроется?

— Ничего не будет, — выдохнул я, — Ничего! Все равно мне нужен человек, которому я когда-нибудь оставлю дом, деньги и дело.

Несколько долгих секунд парень молчал, потом встал, прошел по комнате и вернувшись посмотрел мне в лицо.

— Меня не убьют за ваши интриги? У Анамгимара вполне может возникнуть такое желание.

— Ну, тебе же не два года, верно? И как представитель класса торговцев, ты получишь право защищать свою жизнь и свободу любым способом. Это лучше чем не иметь права ответить. Не так ли?

Парень ненадолго задумался, потом кивнул и вновь спросил:

— Арвид, то что вы признаете меня сыном, это означает, что у вас больше не будет тайн от меня? Вы расскажете мне, чем занимаетесь, к чему стремитесь? Не будете больше водить за нос, пытаться манипулировать. Так?

— Да, — ответил я, решившись, словно бросаясь в холодную воду. Помолчал и добавил: — Именно так. Я объясню все, только дай мне немного времени.

Глава 14

Вот и все, пути назад нет: документы подписаны, заверены двумя главами Гильдий, входящих в Совет, и одного полномочного представителя. Отныне для всего мира Рокше — еще один из Эль-Эмрана. Мой сын, преемник и наследник.

Поздравления приняты, слова благодарности сказаны. Я не знал, поверили ли Айджид и Равэ в преподнесенную им историю, но ни один не высказал вслух сомнений. Даже Гайдуни всю церемонию вел себя на редкость сдержано, умудрившись воздержаться от колкостей и не портить мне настроения.

Но, не смотря на это, на душе скребли кошки. Вечером предстоит неприятнейший разговор. И не хочу, но надо — незнание никого еще не защитило и не спасло.

Можно закрывать глаза и прятать голову в песок, стараясь не повстречаться взглядом с опасностью. Только это само по себе не заставит опасность исчезнуть.

Прав Рокше, требуя на свои вопросы ответа. Я втянул его в игру с Судьбой, заставил рисковать жизнью, свободой и честью. До сих пор молчал, используя его втемную, и только небо знало, насколько из-за этого я стал противен сам себе. Даже если бы он не потребовал ответа, я не смог бы и дальше молчать. Но все равно мне было не по себе от той правды, которую я должен был вскоре рассказать рыжему.

Пытаясь отсрочить неприятный разговор, я предложил Рокше посидеть в ресторанчике для избранных на шестом уровне представительства — искусство здешнего повара было выше всяких похвал, а белоснежные крахмальные скатерти, до блеска отполированное столовое серебро и сияющий хрусталь создавали особую атмосферу.

Но сегодня всё было не таким. Любимые блюда потеряли вкус. Подцепив на вилку кусок хорошо прожаренного мяса — сочного, мягкого, приправленного местными травами, я хмуро уставился на него: мне чудилось, что у мяса вкус прессованной ваты.

А вот у Рокше явно было ощущение праздника: он держал себя со сдержанным достоинством, но глаза у парня сияли. Все ему было ново — и симпатичная певичка в платье с немыслимой глубины декольте, которой аккомпанировал ансамбль, и вышколенные официанты, именовавшие Рокше не иначе как «господин», и немыслимое для вчерашнего курсанта качество блюд.

В Академии курсантов изысканными блюдами не баловали. Питание было полезным, сбалансированным и только. Консервы премиум класса, которые я закупал на борт, по сравнению с курсантской пищей и то казались деликатесами. Помнится, после выпуска я долго заново открывал для себя все радости жизни. Академия — та еще школа.

Отложив нож и вилку, я обвел взглядом зал, отметив быстрые взгляды, которые бросали на Рокше. Посетители рассматривали рыжего — исподволь, со сдержанным интересом; уколов взглядами, обменивались быстрыми фразами. Видимо, за последние сутки Гайдуни вволю потрепал языком. Но зная, что я признал парня наследником, пристально пялиться, как и громко обсуждать его вслух никто не рискнул, зная, что это может быть принято за оскорбление.

Большинство лиц мне было знакомо, да и неудивительно, среди торговцев я вращался не первый год, был знаком со многими: некоторые представляли для меня интерес, будучи объектом расследования. Ну а из местных позволить себе поужинать в представительстве могли очень немногие — большинству цены были не по карману, а лица новой местной знати тоже мне примелькались. Почтительно кивнув занявшему соседний столик Хэлдару Рони, я перевел взгляд на Рокше и ободряюще улыбнулся: никто, из ужинавших в одно время с нами, не стал бы провоцировать скандала.

— Заказать десерт?

Парень отрицательно мотнул головой. Прискорбно, кончились все отсрочки. Ужин закончен, а я до сих пор не знаю, с чего начать разговор. Не хотелось, чтобы для Рокше он стал шоком.

Вспомнилось, как говорил со мной отец. После той беседы, состоявшейся в день моего совершеннолетия, небо и земля поменялись местами, и я понял, на какой тоненькой ниточке висит жизнь. Мир потерял все свои краски и звуки.

Отогнав воспоминания, я жестом попросил счет, и, расплатившись, вместе с Рокше направился к выходу.

— Господин Эль-Эмрана, — прозвучало у самых дверей.

Я посмотрел на окликнувшего меня человека, и почувствовал, как свело скулы. Если судить по трехцветному форменному мундиру с эмблемой Гильдии на рукаве — кто-то из шавок Анамгимара. Приблизившись, посыльный почтительно протянул мне бумажный конверт.

Если бы на руках посыльного были надеты перчатки, я бы не взял у него из рук этой бумаги: спровоцировал бы скандал, вызвал охрану, но к конверту не прикоснулся.

Анамгимар так же часто прибегал к яду, как и к услугам наемных убийц. Мне это было хорошо известно.

Мысленно выругавшись, я взял конверт, распечатал послание и ознакомился с содержанием письма, продираясь сквозь затейливую вязь почерка. Анамгимар поздравлял меня с появлением законного наследника, кроме того он снизошел принести извинения за инцидент в порту Лидари, произошедший «из-за самоуправства неустановленных лиц, которое бросает тень на всю Гильдию» и пообещал, что «будет проведено расследование и виновные будут наказаны». Мне же предлагали «забыть о досадном случае» и предлагали небольшую сумму в качестве компенсации, которую намерены были вручить при разговоре тет-а-тет.

Кровь бросилась в лицо, и чувствуя, что закипаю, я нарочито-медленно порвал на части письмо вместе с конвертом, сложил горкой на поднос подлетевшему официанту, чиркнул спичкой, услужливо протянутой тем же официантом.

— Передайте господину Анамгимару Эльяне, что я признателен, но в его подачках не нуждаюсь.

«Виновные будут наказаны». Вот в это невозможно поверить. Слишком хорошо я знал, кто пытал меня в медблоке порта. Красавчик-блондин состоял в ближайшем окружении Анамгимара, и подчинялся лично владельцу Иллнуанари.