Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Понятия не имею.

Шельма подошла поближе, присела на корточки, обмакнула палец в кровь, понюхала.

— Гемоцианин, по-моему, — невозмутимо сказала она. — Дити, ты была права. Пришелец. На Земле самые крупные существа с таким способом переноски кислорода — омары. Но это не омар, это Черная Шляпа. Как вы догадались?

— Я не то чтобы догадалась. Просто он странно себя вел. Рейнджеры держатся вежливо. И никогда не отказываются предъявлять удостоверения.

— Я тоже не могу сказать, что догадался, — признался я. — Я просто разозлился.

— Но действовал ты быстро, — одобрительно сказал Джейк.

— Автоматическая реакция. Ты и сам времени не терял, товарищ. Успеть вытащить саблю, пока он выхватывает пистолет, — для этого нужны и смелость и скорость. Но нам некогда разговаривать: где его дружки? Вдруг нас кокнут по дороге домой?

— Посмотрите на его брюки, — сказала Хильда. — Верхом он не ехал. И пешком совсем немного прошел. Джейкоб, можно сюда проехать на джипе?

— Нет. Только на лошади и то с трудом.

— В воздухе тоже ничего не было, — добавил я. — Никаких машин, ни легковых, ни полицейских.

— Континуумоход, — сказала Дити.

— Что?

— Зебадия, Черные Шляпы — это существа из другого мира, которые не хотят, чтобы папа построил машину пространства-времени. Это мы знаем. Следовательно, у них-то есть континуумоходы — это логически вытекает из предыдущего.

Я обдумал эту идею.

— Дити, я, пожалуй, буду подавать тебе завтрак в постель. Джейк, каким образом можно обнаружить чужой континуумоход? Он ведь не обязательно будет похож на Аю Плутишку.

Джейк наморщил лоб:

— Да. Он может выглядеть как угодно. Устройство на одного пассажира может быть совсем небольшим, ну хотя бы с телефонную будку.

— Если оно на одного, то оно скорее всего припарковано вон в тех кустах, — показал я рукой. — Мы можем его найти.

— Зебадия, — запротестовала Дити, — у нас нет времени на поиски. Нам надо уносить ноги, и быстро!

— Моя дочь права, — сказал Джейк, — но не по этой причине. Может быть, машина вовсе и не ждет. Может быть, она припаркована где-то на очень малом расстоянии от нас по любой из шести осей и должна прибыть сюда автоматически — по заранее данной программе или по какому-нибудь сигналу, который мы и представить себе не можем. Не обязательно чужому континуумоходу находиться здесь-сейчас, он может находиться здесь-потом. Появится через какое-то время и заберет своего пассажира.

— В таком случае, Джейк, мы с тобой и с девушками должны податься из здесь-сейчас в там-тогда. С концами. Сколько времени у нас уже идет проверка на герметичность? Который час?

— Семнадцать семнадцать, — не задумываясь ответила Дити.

Я воззрился на свою жену:

— Ты же голая, как лягушка. Где у тебя спрятаны часы? Не там, надеюсь?

Она высунула язык:

— Тебе все шуточки. У меня часы в голове. Я об этом не распространяюсь, а то на меня начинают как-то странно посматривать.

— У Дити врожденное чувство времени, — подтвердил ее отец, — с точностью до тринадцати секунд плюс-минус примерно четыре секунды. Я измерял.

— Прости, Зебадия, я не нарочно. Такой уж я уродик.

— За что ты просишь прощения, принцесса? Я с почтением склоняю голову. А как ты обходишься с часовыми поясами?

— Так же, как ты. Прибавляю или отнимаю, как требуется. Милый, внутренние часы есть у всех. Просто мои точнее, чем у большинства людей. Это как абсолютный слух — у одних есть, у других нет.

— Может, ты еще и человек-калькулятор?

— Да… Но компьютеры считают настолько быстрее, что я теперь этим почти не занимаюсь. Разве что вылавливаю ошибки. Если ответ неверен, я мгновенно это замечаю. И ищу погрешность в программе. Если не нахожу, посылаю за инженером по ремонту компьютеров. Послушай, милый, давай обсудим мои странности в другой раз. Папа, спустим эту вещь в отстойник, и в дорогу. Я что-то нервничаю.

— Не так сразу, Дити, — Хильда все еще сидела на корточках возле трупа. — Зебби! Что говорят тебе твои предчувствия? Мы в опасности?

— Ну… в данную минуту — нет.

— Хорошо. Я хочу анатомировать это существо.

— Тетя Хильда!

— Спокойно, Дити. Джентльмены, в Библии сказано — или не в Библии, все равно: «Познай врага своего». Это единственная Черная Шляпа, которую мы видели; это не человек, и он рожден не на этой Земле. Перед нами бездна информации, и ни в коем случае нельзя спускать ее в отстойник, пока мы не узнаем побольше. Джейкоб, пощупай вот здесь.

Муж Хильды опустился на колени и провел руками по волосам «рейнджера» там, где она показала.

— Чувствуешь эти шишки, милый?

— Да!

— Похоже на то, как у теленка рожки прорезываются, правда?

— Ох… «И увидел я другого зверя, выходящего из земли: он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон»!

Я присел на корточки, пощупал выросты.

— Вот это да! Он и в самом деле вышел из земли — по крайней мере поднялся по этому склону — и, безусловно, говорил как дракон. Все драконы, о которых мне приходилось слышать, грубо разговаривали или даже изрыгали пламя. Хильда, когда ты будешь резать эту тварь, поищи, где в ней запрятано «число зверя».

— Непременно поищу! Кто поможет мне донести объект до дома? Нужны трое добровольцев.

— Я доброволец, — сказала Дити и глубоко вздохнула. — Тетя Хильда, а… это обязательно надо делать?

— Дити, это надо бы делать в больнице, с рентгеном, необходимыми инструментами и цветным головизором. Но лучше меня ни один биолог это не сделает, потому что кроме меня здесь вообще нет биолога. Детка, ты можешь не смотреть. Тетя Шельма ассистировала хирургу после автомобильной катастрофы, когда столкнулось пять машин. Для меня кровь — это просто грязь, которую надо подтереть. А зеленая кровь — так и вовсе.

Дити сглотнула.

— Я помогу нести. Я же сказала.

— Дея Торис!

— Да, мой капитан?

— Отойди оттуда. Возьми вот это. И вот это, — я отстегнул оружие, снял плавки и вручил все Дити. — Джейк, помоги мне взвалить его на плечи.

— Давай помогу.

— Не надо, я один дотащу, так даже удобнее. Шельма, где ты собираешься работать?

— Придется на обеденном столе.

— Тетя Хильда, не надо эту мерзость на мой — прошу прощения, теперь это твой обеденный стол.

— Прощаю при одном условии: ты признаешь, что это наш стол. Дити, сколько раз тебе повторять, что я не выпихиваю тебя из твоего дома? Мы с тобой обе хозяйки — мое старшинство заключается только в том, что я старше тебя на двадцать лет. К сожалению.