Не прячьте ваши денежки - Варвара Клюева

— Кто ж нам об этом расскажет? — резонно заметил Леша. — И вообще: где мы найдем людей, хорошо знающих Александра с Тамарой?

— Поспрашиваем соседей, коллег… Кстати, вы вчера выяснили, где они работают?

— Тамара, вроде бы, внештатный гид-переводчик в туристической фирме, сказал Марк. — Водит иностранцев по Москве, показывает достопримечательности. А Саша ремонтирует компьютеры и офисную электронику. Но точным адресом и названием их фирм мы не интересовались. Неловко было лезть с такими вопросами человек за жену переживает, а мы к нему со всякой ерундой пристаем… — Ладно, это дело поправимое, — решила я. — Все равно я собиралась навестить Тамару в больнице, вот и спрошу.

— А кто тебя туда пустит? — удивился Прошка. — Ей наверняка нельзя волноваться, а тут заявляешься ты — свеженькое напоминание о недавнем убийстве — и устраиваешь допрос с пристрастием. Да тебя оттуда поганой метлой погонят! Кстати, мы и не знаем, в какую больницу ее положили.

— Значит, узнаем, — заявила я категорично. — Все равно с Тамарой поговорить необходимо. Если убийства задумали и осуществили Седых, то Александр, видимо, крепкий орешек, его так просто не расколешь. А Тамара может оказаться слабым звеном. Если же они невинны, как младенцы, то нам нужны сведения об остальных участниках вечеринки, и тут никто не просветит нас лучше Тамары. Она была лучшей подругой Людмилы и в последнее время много общалась с Романом и Суреном на репетициях. Конечно, у нее есть о чем порассказать.

— Ладно, — сказал Марк. — Только Сашу будешь уламывать сама. Посмотрим, согласится ли он на твой визит к жене.

— Очень мне нужно его согласие! Лишь бы Тамаре было разрешено принимать посетителей. А номер больницы я узнаю по телефону. У меня где-то записано, куда звонить в таких случаях. Скажу, родственницу увезли в мое отсутствие на «скорой», а соседи не догадались спросить, в какую больницу.

— Ты же ее, бедняжку, до инфаркта доведешь! — лицемерно пожалел Тамару Прошка. — В твоем обществе и здоровый-то человек долго не протянет, что уж говорить о сердечнице!

— Чушь! Судя по твоей цветущей ряхе, мое общество действует на здоровье исключительно благотворно.

— Ты бы последила за своим лексиконом! Назвать ряхой мой благородный, утонченный лик способна только грубая деревенщина. Впрочем, чего ждать от особы, якшающейся с ментами!

— Говорить о благородстве и утонченности применительно к твоей ряхе способен только недоумок, — вмешался Марк. — Все, закрыли балаган! Леша, возьми ручку и бумагу. Нужно составить список дел и распределить их среди присутствующих. Первое: узнать, пускают ли к Тамаре посетителей, и, если пускают, съездить в больницу. Узнать у нее, где она и Саша работают, с кем общаются, и выведать все, что ей известно о Сурене. О Людмиле и Романе — по возможности. Не давить, если она разволнуется.

— Запиши это за мной, — сказала я Леше.

— Одна ты никуда не поедешь. Отныне, Варвара, ты находишься под постоянным присмотром. Поскольку одного надзирателя для тебя, как показывает опыт, недостаточно, придется выделить двоих.

— Опомнись, Марк! У нас каждая минута на счету, а ты собираешься выделить на одно плевое дело троих. Подумай о Веронике! О Петровском — охотнике за моим скальпом… — Ничего не попишешь, с одним сопровождающим я тебя не отпущу. С тебя станется обвести его вокруг пальца и обнаружить еще один труп — как всегда, без свидетелей. И потом, за твоим скальпом охотится не только Петровский. Не знаю даже, достаточно ли тебе двух телохранителей… — Достаточно, достаточно! — испугалась я. — Подумай сам: не можем же мы вызывать людей на откровенность, являясь к ним толпой из пяти человек! Нас наверняка заподозрят в дурных намерениях.

— Ладно, уговорила, берешь двоих, — смилостивился Марк. — Так и быть, можешь выбрать, кого именно.

— Генриха и Лешу, — ответила я, не раздумывая.

— А я останусь с Марком?! — вскричал Прошка. — Нет уж, спасибочки! Лучше уж сразу продайте меня в рабство к неверным.

— Ну-ну, не отчаивайся, — подбодрил его Генрих. — Марк не будет с тобой дурно обращаться, правда, Марк? Разве что пройдется разок-другой нагайкой.

— Я вообще не намерен показываться на людях в компании с этим шутом! раздраженно сказал Марк. — Слава богу, ему телохранитель не нужен. Пусть едет на курсы, спрашивает там о Сурене. Нужно выяснить, что он за человек, с кем водит дружбу, как у него в последнее время с финансами, разбирается ли он в электронике. А я попробую разговорить соседей, а потом, возможно, наведаюсь и к самому Сурену.

— О чем ты собираешься с ним говорить?

— О Тамаре, о Людмиле, о Романе. И вообще присмотрюсь к нему хорошенько. Вечером собираемся здесь. Я ничего не упустил, Варвара?

— Вроде бы нет. Если цыганковского помощника мы оставили Полевичеку… Ох, я забыла позвонить тетке! Обещала Полевичеку, что буду держать с ним связь через нее. Марк, ты не мог бы стянуть у кого-нибудь на пару дней сотовый телефон?

— Стянуть! Что за выражение! Прошка прав, лексикон у тебя тот еще. Подождите, я скоро вернусь.

Он ушел и вернулся действительно скоро, причем с сотовым телефоном, а на вопросы о его происхождении отвечать отказался. Ну, ясное дело — где-то стянул.

Я позвонила Лиде, предупредила, что она будет моей связной, сообщила номер мобильника и велела ни при каких обстоятельствах никому его не сообщать.

— Если к тебе заявятся из милиции или прокуратуры, ты обо мне знать не знаешь, — сказала я напоследок. — Этот номер в телефонную книжку не заноси, запиши на листочке и спрячь куда-нибудь с глаз долой, только не потеряй, хорошо?

— Ох, Варвара, когда-нибудь ты допрыгаешься! — предрекла Лида, но нотки радостного возбуждения лишили ее предсказание должной мрачности. Моя тетушка (точнее, двоюродная бабушка) — королева авантюристок. Глядя на нее, невозможно не проникнуться тягой к приключениям. По-моему, на сегодняшний день авантюризм — самый эффективный эликсир молодости. Во всяком случае, Лида в свои семьдесят с хвостиком не выглядит и на пятьдесят. — Повтори еще раз фамилию молодого человека, с которым собираешься держать связь.

— Полевичек. Ему номер тоже не сообщай, звони мне сама, поняла?

— Да поняла, поняла! Скажи лучше, когда ты собираешься ввести меня в курс дела.

— На днях или раньше. Целую. Пока.

— Пока. Не сверни себе шею, тебе еще ухаживать за мной в старости!

Потом я на удивление быстро дозвонилась в общую справочную по московским больницам и узнала, где лежит Тамара.

— Ну что, поехали? — нетерпеливо спросил Леша.

— Поехали. Сначала — ко мне.

— Ты в своем уме? — холодно поинтересовался Марк. — Вчера рыдала, уверяя, что Петровский ввалится в твою квартиру среди ночи и вообще достанет тебя из-под земли, а сегодня сама бежишь на ловца?

— Я не рыдала! — обиделась я. — А сегодня, поразмыслив, пришла к выводу, что риск невелик. Сначала Петровский, наверное, все-таки пришлет повестку. А мне нужно прослушать автоответчик — вдруг какие-нибудь новости от Вероники? И забрать шмотки. Я привыкла менять белье ежедневно.

— Тебе совсем не обязательно идти туда самой… — Что?! По-твоему, я позволю кому-то рыться в своем белье?

— Тоже мне, скромница! — фыркнул Прошка. — Будто мы не видели своими глазами, как твое белье летает по всему городу и сыплется на головы прохожим!

— Это не считается! Его унесло ветром!

— Интересно, откуда его могло унести ветром, если у тебя нет балкона?

— Слушайте, вы когда-нибудь прекратите базарить? Варвара, и ты еще уверяла, будто у нас на счету каждая минута! Бери Лешу с Генрихом и отправляйтесь немедленно. Леша, на Генриха надежда слабая, поэтому за Варвару отвечаешь ты. Не спускай с нее глаз и не отходи от нее ни на шаг, что бы она ни измыслила, понятно?

Глава 12

Дома я первым делом бросилась к телефону, включила автоответчик и услышала тревожный голос Селезнева:

— Варька, во что ты впуталась? Позвони мне, как только прослушаешь это сообщение. Я пока на работе.

— Позвонишь потом, по мобильному, — сказал Леша, который нервно переминался с ноги на ногу в дверях спальни. — Нам нельзя тут задерживаться.

— Ничего, я быстро, — пообещала я. — Выйди-ка на минутку.

— Не могу. Марк велел не спускать с тебя глаз.

— Леша! — послышался из коридора укоризненный голос Генриха. — Нельзя же понимать все так буквально!

— Можно, — отрезал Леша.

— Ты что же, собираешься наблюдать, как я буду переодеваться? Может, и в туалет со мной пойдешь?

Леша задумался.

— Не пойду, — выдал он после мучительно долгого молчания.

— Ну, тогда и тут нечего торчать. Разрешаю держать под наблюдением дверь.

Леша неохотно удалился. Я набрала рабочий номер Селезнева и попросила его к телефону.

— Ты дома? — спросил он, не называя меня по имени. — Я… занят. Через минуту перезвоню.