Зачарованное сердце - Барбара Картленд

«Забудь их обоих! — приказала себе Синтия. Иначе они станут навязчивой идеей!»

— Я должна найти себе занятие, Грейс! — заявила она однажды старой служанке, когда та принесла ей чай.

— Вы еще недостаточно окрепли, мисс, чтобы чем-то заниматься! — ответила та.

— Я чувствую себя крепкой, как лошадь! — возразила Синтия. — Мне кажется, что я толстею. Роза меня совсем закормила!

Грейс улыбнулась:

— Вы выглядите совсем другим человеком, мисс, по сравнению с тем, какой сюда приехали. Вы были такой худой и измученной, что казались старше своих лет. Теперь же нет никакой разницы между вами и фотографией, которая стояла на туалетном столике вашей бабушки.

— Я помню ее! — воскликнула Синтия. — Мне было тогда восемнадцать.

— Ну вот такая вы сейчас и есть, мисс.

— Спасибо за комплимент. Но это еще одна причина, почему я должна чем-то заняться. Думаю, я скучаю по Нэлли. Она, по крайней мере, давала мне возможность не терять сноровки сиделки!

— Вы же не хотите нас покинуть, мисс? — спросила Грейс, и Синтия услышала тревогу в ее голосе.

— Нет, Грейс. Не хочу! — ответила она и увидела выражение облегчения на лице старой женщины.

Оставшись одна, она налила в чашку чаю и упрекнула себя за то, что заставила Грейс беспокоиться. «Это всего лишь фаза выздоровления — неугомонность, желание перемен. Все пройдет, конечно, пройдет!» — убеждала она себя. Но тем не менее, когда зазвонил телефон, Синтия поспешила к нему со всех ног.

— Алло!

Ей ответил Роберт:

— Привет, Синтия! Вы все еще здесь?

— Разумеется, здесь! Когда вы вернулись? Вам понравилась поездка?

— Мы отлично провели время. Микаэла имела огромный успех, а я купил несколько скаковых лошадей!

— Боже милосердный! Вы собираетесь привезти их сюда?

— Не сейчас. Они в Ньюмаркете. Думаю, вам это будет интересно.

— Очень интересно! Но расскажите побольше о Микаэле.

— У нее, кажется, появилось много друзей. Мы каждый вечер бывали в лондонских салонах. Послушайте, Синтия, я хочу, чтобы вы пришли к нам сегодня на ужин. Это очень важно. У меня будет гость, с которым я хочу вас познакомить.

— Но я не хочу ни с кем знакомиться! Мне хотелось бы повидать только Микаэлу.

— Это важно, говорю вам. Я пришлю за вами машину в восемь.

Роберт положил трубку, и Синтия поняла, что сделает так, как он ее просил. «Как это похоже на него!» — подумала она. Она знала Роберта уже достаточно хорошо, чтобы понять — ему сейчас немного не по себе. Он говорил не так легко и естественно, как прежде. Очевидно, его что-то гложет. Кто была та важная персона, с которой он хочет ее познакомить?

Мысли Синтии вертелись вокруг телефонного разговора. Значит, они выезжали каждый вечер. Ей вдруг пришло в голову, что Роберт собирается жениться и хочет познакомить ее со своей будущей женой.

— Если так, я буду только рада! — вслух произнесла Синтия и услышала, как ее слова отозвались в пустой комнате глухим, насмешливым эхом.

Она поспешила на кухню предупредить Розу, что ужинать дома не будет, затем поднялась наверх проверить вечернее платье, которое еще ни разу не надевала. Оно висело в гардеробе, простое, из голубого шифона, купленное ею в Индии. Для сегодняшнего вечера оно прекрасно подойдет, хотя наверняка и не сможет сравниться с нарядом Микаэлы.

Синтия долго и тщательно одевалась, и, закончив, была удовлетворена результатом.

— Вы просто красавица! — заметила Грейс, помогая ей надеть пальто.

— Спасибо, Грейс, — поблагодарила служанку Синтия. — Спокойной ночи. Хотя не думаю, что вернусь поздно.

Она села в ожидавшую ее машину и помахала Грейс рукой. «Милые старушки, — думала она. — Они пытаются компенсировать мне то, чего я лишилась вместе с Бетч-Вейлом!»

Синтия не раз замечала, что, когда речь заходила о Бетч-Вейле или огромный зеленый «роллс-ройс» подъезжал к двери, Грейс была особенно предупредительной и изо всех сил старалась угодить ей. «Она все еще боится, что я сильно переживаю», — подумала она.

Когда машина свернула на подъездную дорожку к Бетч-Вейлу, Синтия с облегчением вздохнула, поняв, что потеря поместья перестала ранить ее. Она смотрела на дом без прежней острой боли. Да, он, без сомнения, был великолепен, но сама она перестала быть частью его.

Входная дверь была открыта. Синтия позволила предупредительному лакею помочь ей выйти из машины и отдала ему пальто.

— Мистер Шелфорд в гостиной, мисс Морроу, — сообщил дворецкий, провожая гостью через огромный холл.

Из гостиной доносилось жужжание голосов.

Синтия мимоходом взглянула на себя в зеркало и осталась довольна увиденным. Дворецкий распахнул дверь.

— Мисс Синтия Морроу!

Синтия медленно вошла в зал. Занавеси были еще раздвинуты, но лампы в канделябрах и хрустальных настенных подсвечниках горели. У камина стояла группа людей с бокалами в руках. Роберт отделился от них и направился ей навстречу.

Синтия словно впервые увидела его огненную шевелюру и красивое лицо. Он взял ее руку, и она улыбнулась ему.

— Я рад, что вы смогли приехать, — произнес он. — Здесь есть кое-кто, с кем я хотел бы вас познакомить. И я знаю, что он тоже хочет с вами встретиться!

Было в его голосе что-то предостерегающее, как и в твердом пожатии ее руки, которую он не отпустил. Синтия повернулась к камину, и тут же все лица поплыли у нее перед глазами, кроме одного. Она смотрела на него вначале недоверчиво, затем с нарастающим волнением, которое в считанные секунды заставило ее побледнеть и едва ли не упасть в обморок.

— Питер!

Синтия удивилась: ее ли голос произнес так громко это имя?

Глава 13

Роберт всю свою жизнь был игроком, но теперь, глядя через длинный заставленный серебром стол на Синтию, решил, что на этот раз, привезя Питера Морроу в Бетч-Вейл, сыграл более рискованно, чем когда-либо прежде.

Выиграл он или проиграл, Роберт не знал. Он с безумным волнением наблюдал за Синтией. А она, наклонившись к Питеру, слушала его с чуть приоткрытыми губами. Роберт не мог понять выражения ее глаз и боялся спросить себя, сильно ли бьется ее сердце сейчас, когда она вновь видит мужчину, которого так преданно и так долго любила.

Мысли Роберта прервал голос Луизы, жены Питера. Она рассказывала ему о путешествии на яхте по южным морям. Ее описания были забавны и не лишены наблюдательности и остроумия, столь характерных для американок. Но Роберт, вставив несколько ничего не значащих фраз, не стал поддерживать светскую болтовню и вновь вернулся к собственным мыслям. Допустил ли он ошибку? Достигнет ли его дерзкий план успеха?