Третий Рейх - Борис Вадимович Соколов

финансово-промышленный концерн Рейхсверке А. Г. «Герман Геринг» по добыче угля и железной руды. Фактически он не принадлежал Герингу, а был государственной собственностью. Просто имя Геринга было все еще популярно в народе и внушало определенное доверие бизнесу. Поэтому его решили использовать в названии нового гиганта, призванного, в конечном счете, подчинить себе всю черную металлургию.

Лозунг «Пушки вместо масла» практиковался в гитлеровской Германии с весны 1935 года. Тогда Геринг, перед активом НСДАП в Гамбурге, заявил: «Вооружение сделает нас сильными… а от масла люди только толстеют!» Это совпало с официальным объявлением Гитлера об отказе от военных ограничений, наложенных на Германию Версальским мирным договором. Теперь строительство люфтваффе проходило открыто.[141]

Также началось строительство подводного флота и крупных надводных боевых кораблей для германского флота (кригсмарине). Ранее Германия строила только так называемые карманные линкоры. Их было всего три – «Дойчланд», «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее» с полным возмещением от 10 600 до 12 100 т, чтобы не слишком выходить за пределы разрешенного Версальским договором водоизмещения не более 10 000 т. Карманные линкоры официально числились броненосцами, предназначенными для Балтийского моря. Но они были вооружены 283-мм орудиями главного калибра и имели дальность плавания 16 300 морских миль (30 188 км), т. е. предназначались для введения боевых действий в океанах. После снятия ограничений в Германии стали строить уже настоящие линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» водоизмещением 31 552 т и 33 632 т, а в дальнейшем и суперлинкоры «Бисмарк» и «Тирпиц» водоизмещением 41 700 и 42 900 т, орудиями калибра 380 мм и дальностью плаванья в 8525–8870 миль, что позволяло вести боевые действия в океане. «Бисмарк» и «Тирпиц», вступившие в строй в 1940–1941 годах, считались одними из самых современных и сильных линкоров в мире.

Линкор «Бисмарк». 1940 год. Федеральный архив Германии

16 марта 1935 года в Германии была введена всеобщая воинская повинность. Численность сухопутной армии вермахта (так теперь назывался рейхсвер) уже в 1936 году возросла до 500 тыс. человек и 36 дивизий. На вооружение сухопутных сил поступали прежде запрещенные танки и тяжелая артиллерия. Все эти новые вооружения, включая также боевые самолеты и надводные и подводные боевые корабли, надо было производить, что потребовало основательной милитаризации экономики.

Милитаризация промышленности привела к введению режима принудительной экономии, ограничению частного жилищного строительства. Доля потребления в национальном доходе с 1932 по 1938 год упала с 83 до 59 процентов. Последний показатель практически уже был нормой военного времени. Геринг сознательно шел на это, чтобы лучше подготовиться к войне. Он надеялся, что германский народ насладится благами сытой и комфортной жизни после победоносного мира. Но, по замыслу Геринга, мировая война не должна была начаться раньше 1944 года, и к этому времени германская экономика была бы к ней в основном готова. Гитлер же ждать так долго не собирался, хотя и назвал именно 1944 год в качестве возможного срока начала войны на одном из совещаний в ноябре 1937 года. Однако фюрер вряд ли верил, что западные державы позволят ему вооружаться так долго. Он рассчитывал напасть в тот момент, когда закончится западная политика «умиротворения», и напасть внезапно, с тех рубежей, которые к тому моменту будут достигнуты, чтобы противники не успели подготовиться к войне. Внезапность и неготовность потенциальных жертв германского нападения к отпору должны были компенсировать относительную неготовность Германии к войне в части обеспечения современными тяжелыми вооружениями и мощностями по их производству, а также нехватку сырья и топлива для затяжной войны и слабость кригсмарине. Однако до поры до времени Гитлер не открывал все свои планы даже ближайшим соратникам, чтобы не допустить утечки информации и не насторожить преждевременно лидеров Англии и Франции – архитекторов политики «умиротворения».

К 1944 году в основном предполагалось закончить и строительство германского океанского флота из 10 новейших линкоров, 248 подводных лодок и 4 авианосцев. Также к середине 1940-х годов предполагалось наладить массовое производство тяжелых бомбардировщиков He-177. Расходы на эту программу оценивались в полмиллиарда марок, что превышало все расходы по министерству авиации за 1937–1938 годы. Неслучайно именно в 1944 году германская военная промышленность достигла своего максимума, сделав огромный скачок вперед. Однако война разразилась на пять лет раньше, и к 1944 году Германия ее уже проиграла, несмотря на впечатляющие, но сильно запоздавшие успехи в производстве вооружений.

Гитлер уже 3 февраля 1933 года, выступая перед руководством рейхсвера, заявил:

«Строительство вермахта – важнейшая предпосылка для достижения цели – завоевания политического могущества. Должна быть снова введена всеобщая воинская повинность. Но предварительно государственное руководство должно позаботиться о том, чтобы военнообязанные перед призывом не были уже заражены пацифизмом, марксизмом, большевизмом или по окончании службы не были отравлены этим ядом.

Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? Сейчас еще нельзя сказать. Возможно, отвоевание новых рынков сбыта, возможно – и, пожалуй, это лучше, – захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация. Очевидно, что нынешнее экономическое положение может быть изменено только с помощью политического могущества и борьбы.

Все, что сейчас можно предпринять (организация поселений), – это паллиатив. Вооруженные силы – важнейшая и самая социалистская организация государства. Они должны быть вне политики и партии. Борьба внутри страны не их дело, а национал-социалистских организаций. В отличие от Италии нет намерений соединять армию и СА. Самое опасное время – в период строительства вооруженных сил. Здесь-то и выявится, имеет ли Франция государственных деятелей. Если да, она не даст нам времени, а нападет на нас (вероятно, с восточными сателлитами)». [142]

Для восстановления мощной армии и была введена всеобщая воинская повинность в 1935 году.

Чтобы быстрее пройти угрожаемый период, нацисты форсированными темпами увеличивали военные расходы и, соответственно – дефицит бюджета. К середине 1939 года германская промышленность по сравнению с 1928 годом выросла почти на 37 процентов. К этому времени германские военные расходы вдвое превышали военные расходы Франции и более чем на треть – военные расходы Великобритании. В 1932/33 хозяйственном году доходы бюджета составили 6,4 млрд марок, а расходы – 7,3 млрд. В следующем финансовом году военные расходы составили 1,9 млрд из общих расходов в 8, 1 млрд марок. А в 1938/39 хозяйственном году военные расходы достигли 18,4 млрд марок, или 58 процентов из общих расходов в 31,8 млрд марок. Соответственно и общий дефицит государственного бюджета в этом году возрос до 14,5 млрд марок. Также и общий объем государственной задолженности с конца 1932 года до конца 1939 года вырос с 8,5 млрд до 47,3 млрд марок, а в конце войны, весной 1945 года, государственный долг рейха достиг астрономической величины в 387 млрд марок. Гитлер и его соратники рассчитывали, что долги будут покрыты за счет контрибуций и репараций побежденных противников.

Накануне Второй мировой войны, в 1937 году, согласно оценке американского исследователя К. Райта, по величине национального дохода основные державы мира располагались в следующем порядке (в скобках – доля военных расходов в национальном