Наказание и преступление. Люстрация судей по-Харьковски - Тарас Покровский

В какой-то момент, наслушавшись пустых обещаний и наевшись завтраков, движимый уже злостью азарта и тревогой за впустую потраченные деньги вкладчиков, Куля решает во всем основательно разобраться самому. С этого момента его жизнь на какое-то время превратилась в бесконечную командировку в Крым, которую можно условно разделить на три этапа по мере достижения определенного рубежа на пути к цели получить на руки договор аренды уже давно обозначенного участка с видом на "Ласточкино гнездо".

Первый этап этого пути обозначен периодом пока Куля выяснял, общаясь с разными людьми на местах, имеющими хоть какое-то отношение к делу, что все потуги Швалько Галины по выполнению основной задачи оказались пустым местом, а год потраченного времени и большая куча денег, взятых целым списком людей в кредит у Кулиных вкладчиков, выброшены на ветер. Какая часть выброшена, а какая осела в карманах компаньонов, Куля дотошно выяснять сейчас не стал. Все участники проекта, кто брал на себя займы, кивали в сторону Швалько, утверждая, что они отдали все средства ей, так как она была ключевым лицом в этой части проекта. Галина этот факт особо не оспаривала, но присвоение денег, естественно, отрицала, поясняя ситуацию нечестностью чиновников, которые якобы брали деньги, а потом, по каким-то причинам не выполняли обещанного. Даже в родственно-дружеских отношениях Галины с Петровичем, олицетворяющим "крымскую сторону", денежный вопрос комментировался обоими сторонами с явными противоречиями. И как Куля не пытался прояснить направление ушедших денег, в конечном итоге, сомнений о том, что они частично были тупо растрачены, а частично нагло присвоены, уже не оставалось. Найти крайних и обоснованно спросить с них, при сложившихся обстоятельствах, с ходу не представлялось возможным. Тратить на углубленное расследование время не хотелось, а обвинять по предположениям было не правильно. Не пойман, как известно — не вор. Так, во всяком случае тогда, рассуждал и Куля, этим и жил. В конце концов заемные деньги пропали, но заемщики, лица, которым предстояло их отдавать в соответствии с кредитными договорами, остались, и ответственность с них никто не снимал. Вот пусть они и выискивают крысу среди лебедей. В итоге, проделав работу по поиску результатов уже более чем годовалых усилий Галины и ее "крымской стороны", и не найдя таковых в практическом виде, определившись в дальнейших своих действиях, Куля собрал всех участников проекта в формате только "харьковской стороны", в том самом, котором они встречались в самом начале, еще только при знакомстве. Не вдаваясь в подробности итогов, так как все уже были в курсе их плачевного состояния, Куля аргументировано заявил о своем решении:

— Итак, что мы имеем за год времени пока нам рассказывали что ведется работа? Ничего, если не считать выросшего общего долга фирмы по процентам за использование растраченных денег отдельными ее представителями. Кроме этого мы имеем ряд кредитных договоров, погашение которых мне лично видится проблематичным, потому что я не вижу за какие средства это может произойти…

— Мы вернем все деньги так, как и собирались это делать, — уперто вставила Галина свою реплику в монолог Кули.

— Кирилл Сергеевич, — обратился тут же Куля к Вампиногову игнорируя выпад Галины, — Вы припоминаете наш разговор о том, что я, давая соглашение на выдачу денег, доверяю в первую очередь Вам?

— Да, припоминаю, — поникшим голосом ответил тот.

— Слава богу! Спасибо, что Вы избавляете меня необходимости комментировать то, что сказала сейчас Галина Андреевна, и то, что мы все наслушались от нее за все это время, — продолжил Куля. — По большому счету мне даже нечего предъявить ни Галине Андреевне, ни Алексею Вадимовичу, так как за них со мной говорили Вы. Но и это сейчас не суть. Где вы будете брать деньги на погашение долгов, как вы будете требовать их с тех кому доверили, меня мало интересует. Я вынужден заявить всем здесь присутствующим, и в первую очередь Вам, Галина Андреевна, что я больше не могу верить не единому вашему слову или обещанию, а значит я автоматически больше не могу ждать и надеяться на реализацию вами данного проекта и погашение вами ваших долгов перед кредитным обществом за его счет.

— Но проект землеотвода именно этого участка еще актуален, и его нельзя списывать со счетов, — включился в разговор Клюков Алексей.

— Возможно… Но его реализация однозначно требует еще неизвестно сколько финансовых вливаний, так как практически все ранее выдаваемые целевым образом деньги, не доходили до их адресатов…

— Доходили! — опять запротестовала Галина, перебивая Кулю.

— Мне все равно, как будет это называться у Вас, Галина Андреевна, но у меня фраза "доходили до адресата" означает наличие результата. На сегодняшний день результата нет практически никакого, и я больше не хочу с Вами, или с кем либо еще, на эту тему дискутировать.

В этот момент, говоря последнее предложение Куля почувствовал, что он перешел уже на повышенный тон. Его злили те обстоятельства, в которых он оказался по сути благодаря своей наивности, которую он проявил поверив и понадеявшись на этих людей. Галина оказалась полумошенницей, а полупрофанкой в любом деле, а может и того хуже, наоборот, профи по таким мошенническим делам. Вампиногов и Клюков, доверившись ей, получались первыми потерпевшими от нее, и соответственно банальными дилетантами. А сам Куля, не далеко ушедший от них и став потерпевшим второго ряда, тоже чувствовал себя достаточно дискомфортно прокинутым на чужие деньги вверенные ему в пользование. И сейчас, когда все присутствующие практически все знали о ней, но не могли ткнуть носом, а она при этом продолжала нагло стоять на своем, Куля с трудом сдерживал себя в рамках приличия. За последнее время, изучая состояние дел, наслушавшись отовсюду о Швалько только гадостей, нареканий и обид, дошло до того, что Галина Андреевна одним своим присутствием раздражала его.

— У кого-нибудь из присутствующих есть деньги чтобы довести проект до конца? — спокойно спросил Куля чуть остывший за пол минуты паузы.

— Нет, — ответил за всех Вампиногов.

— Актуален проект или нет — это можно узнать только занявшись им вплотную, финансируя его должным образом, — продолжил Куля глядя теперь на Клюкова. — Но денег у нас, как выясняется для этого уже нет. Выдать их вам как раньше я уже, извините, не имею ни возможности, ни права, ни желания.

Куля опять почувствовал, что начинает переходить на более высокую громкость своего голоса, и поэтому вновь образовалась полуминутная пауза.

— Проект, Алексей Вадимович, может быть и актуален. Проблема в другом. Я не вижу среди нас людей компетентных для этого дела, и лимит доверия и веры в вас всех, как вы понимаете, уже давно вышел.

— Но послушайте!.. — попыталась опять что-то сказать Галина.

— Стоп! Я категорически сейчас отказываюсь что-то слушать, — жестко перебил ее Куля. — Или вы слушаете теперь уж меня, или расходимся все сейчас же, как в море корабли. Заметьте, я вас здесь силой не держу. Если мы сейчас не дойдем до приемлемого для всех пути решения создавшейся проблемы по возврату вами и вашими людьми заемных людских денег, я сегодня же прощаюсь с вами, а завтра буду вынужден начать против всех вас претензионную работу по взысканию с должников, каковыми вы все уже давно являетесь вместе с вашими родственниками и друзьями, их долга по всем кредитным договорам через суд в соответствии с действующим законодательством. — Теперь наоборот, Куля заканчивая фразу, зловеще понизил тон почти до шепота. — Я подчеркиваю, я буду вынужден это сделать, так как этого требует должностная инструкция моей работы. Большинство всех ваших кредитов заключенных, как вы должны помнить, уже больше чем год назад, только на один год, на сегодняшний день уже давно подлежат возврату, а за остальные уже давно не плачены ежемесячные проценты по кредиту. Вы взрослые люди, и должны понимать, что перед вами стоят ваши долги в виде снежного кома, увеличиваясь в геометрической прогрессии ежеминутно.

Опять образовалась полуминутная пауза.

— Павел Михайлович, Вы кажется позвали нас сюда чтобы что-то сказать нам по сути, — сухо уточнил Вампиногов после общего молчания.

— Да. Если меня не будут перебивать, то я перехожу к сути. С одной стороны, как я уже говорил, мне по большому счету все равно, как вы будете рассчитываться по своим долгам, но с другой я понимаю, что вы скорее всего не сможете этого сделать никогда, если мы оставим наш проект в том виде, в котором он есть сейчас. Но представьте себе, меня тоже не устраивает такая перспектива, потому что я считаю себя ответственным перед вкладчиками за непрофессионально, можно сказать глупо, выданные вам деньги. Изучив и оценив ситуацию по землеотводу на сегодняшний день, и понимая, что другого пути вернуть растраченные деньги нет, я делаю вывод, что нужно еще раз произвести попытку в этом направлении, и все-таки добиться цели, т. е. все-таки подписать договор аренды. Но учитывая обстоятельства, которые не дают мне права больше доверять кому-либо из вас, я вынужден взяться за это дело самостоятельно с моей полной единоличной ответственностью. Проще говоря, изначально был шанс у вас, а теперь настала очередь моего шанса. Раньше я поверил вам, а теперь вы будете вынуждены поверить мне. Финансовые вопросы будут выглядеть в следующем порядке: та сумма, которая на сегодня уже потрачена, она однозначно остается на вашей ответственности, и вы с сегодняшнего дня заинтересованы и пытаетесь ее гасить любыми удобными и возможными для вас способами. Кто из вас какую часть будет гасить мне не важно — этот вопрос остается вам и меня не волнует. Разбирайтесь, Кирилл Сергеевич, сами в том кто у вас и сколько украл. Сразу предупреждаю, что проблема снежного кома никуда в таком случае не девается. Чем позже отдадите деньги, тем больше придется отдавать из-за сложного метода начисления кредитного процента на процент, из расчета 36 % годовых. Для того, чтобы у меня не было нужды подавать на вас в суд, вы будете вынуждены регулярно делать по каждому своему договору кредита рекредитацию, т. е. погашение предыдущего с увеличением последнего на сумму оплаты всех ежемесячных процентов по нему. Это не обсуждается.